Ответы.

— Ну, давай, рассказывай, — Конг сделал сильную затяжку и выпустил клубы дыма прямо в лицо ящера, который сидел рядом с ним за барной стойкой и смотрел на полный стакан. Он уже сидел так минут пятнадцать и всё никак не мог сделать глоток. Он чувствовал, как в горле пересохло, он очень хотел пить, но что-то его останавливало. Наверное, всё дело было в Конге, который сидел рядом с ним и сверлил его взглядом, а ещё в его сигаретах, который жутко вкусно пахли и Годзи просто нравилось наслаждаться их ароматом. Странное ощущение. — Как ты добился того, чтобы Гидора согласился на то, чтобы взять тебя под опеку, м?  — Спроси у него. — Наконец ящер решился и сделал глоток. Такой глоток, что его стакан с виски моментально опустел, а горло обожгло. Редкое чувство боли, в котором Годзи так нуждался иногда. Именно оно заставляло его осознавать, что он всё ещё жив и не является просто призраком, которым его видят большинство монстров на острове. Мало кто относился к нему с уважением, а ещё меньше хотели с ним общаться. Если Годзилла появился на твоём пороге, значит у тебя будут большие проблемы. Лишь единицы вроде Ти и Ангируса прекрасно знали его и общались с ним с уважением, но даже они не понимали, почему он отказался от статуса короля и решил опуститься до уровня обычного детектива, но в отличие от критиков — Ти и Ангирусу было всё равно. Он остался для них верным другом и они доверяли его выбора даже не зная причины.  — То, что мы сейчас не на работе, не значит, что у тебя есть право мне хамить. — Обезьяна ткнула пальцем в плечо ящера. В прошлом он бы, наверное, откусил бы ему пол руки. Подавился бы скорее всего.  — А я отношусь к тебе без уважения? — Ящер холодно покосился на Конга. В полумраке почти пустого бара его глаза сверкнули. — Я сказал, где искать ответ на твой вопрос. — Ты будто бы хочешь от меня отделаться. — Фыркнул Конг. — Гидора тебя ненавидит, Годзи. Больше всех его бесишь именно ты. Как монстр, который ненавидит тебя, вдруг решился тебе помочь?  Годзи промолчал. — Слушай, ладно, — Морда обезьяны смягчилась и теперь Конг выглядел таким, каким был много лет назад, когда ещё на его острове он жил вместе с тамошними племенами в гармонии и согласии. Добрым и мягким. — Просто я не смог бы тебя взять назад без этой сраной бумажки. Общественность тебе ещё больше не доверяет после случая с… — И ты решил мне об этом напомнить?  — Я лишь хочу знать, на каких условиях. Я не верю твоему спокойному выражению лица, Годзилла. Оно у тебя почти всегда такое, но даже с учётом этого — я слишком долго мог в них смотреть.  — Только тогда в моих была ненависть, а в твоих — скрытый страх. Я хорошо помню, как под моей ногой захрустели твои кости, Конг. Ещё бы немного и твои рёбра бы впились в твоё сердце и легкие. — Ящер смотрел на Конга не отрываясь и он снова увидел этот взгляд. Тот самый, которым он смотрел на него сверху вниз всё больше давя ему на грудь. — Но даже тогда ты не захотел сдаваться, а я — успокоился и дал тебе возможность уйти.  — Я тебя не боюсь, Годзи. Я не те монстры, которые бегут от тебя в страхе. Я прекрасно знаю тебя, но мы с тобой не часть того общества из которого мы вышли. — Конг снова закурил, но в этот раз он протянул пачку ящеру. — Мы живём своей жизнью и вражда наших предков привела лишь к их полному уничтожению. Мы остались одни и нам надо выжить, как и другим монстрам. Мы с тобой знаем, что такое смерть — видели её много раз, становились её причиной, но некоторым монстрам это чуждо, а какой-то моральный урод на нашей территории пользуется тем, что мы живём тихой жизнью и убивает тех, кто не может за себя постоять. У кого больше нет сил на это и наша обязанность всё это сохранить.  Конг умолк, а Годзи немного помолчав и посмотрев на пачку сигарет взял одну и щёлкнув зажигалкой впустил сладкий запах в свои лёгкие. Ему легче.  — Его условия я давно выполнил и больше ничего ему не должен. — Кратко ответил Годзи снова уставившись, но в теперь уже пустой стакан. — Не обижайся, но мне кажется, я знаю какое было условие.  — Тогда зачем ты меня спрашиваешь? — Хотел убедиться, что это не правда и ты не опустил до этого. — Это было лишь для того, чтобы ты принял меня назад. Данная связь для меня не имеет никакой ценности. Мне всё равно на чувства Гидоры — они лживые, как и он сам. — Но при этом он обеспечивает нас радиацией. Точнее вас — я без неё и так не плохо живу. Эй, Би, — Конг окликнул бармена. — Дай ещё по две. — И что? Мне теперь танцевать под его дудку? Я скорее умру, чем стану жить по его условиям. Это смысл его существования, Конг. Он хочет власти. В любом виде и форме, какая ему доступна. — Ты умрёшь без неё. — У меня есть другие источники. — Да, но другие монстры не окунуться в океан знаешь ли. — В этом то и проблема. Он слишком хорошо справляется.  — И теперь защищает твой зад. — Я и сам не плохо могу справиться. Всё, что мне было нужно — уже при мне, осталось лишь то, чтобы ты дал мне… — Даже и не думай. — Конг снова нахмурился потушив сигарету. — Никаких ночных посиделок в участке. Отоспишься и приходи на работу. Существенных сдвигов нет, но надо провести опросы семей. Нечего шароёбиться, это тебе не в твоей квартире по ночам стоять в темноте — никто не заметит.  Последнюю фразу Годзилла запомнил. Она выглядела странной, но только для обычного монстра, а вот Годзи понял, что Конг слишком хорошо осведомлён о его жизни вне работы. Нужно это учесть и принять меры. — Как скажешь, шеф. — Бармен принёс им по два бокала и снова занялся тем, что перетирал каждый стакан. В нём Годзи узнал Бегемота, но решил не здороваться с ним. Его и так жизнь потрепала.  — Тебе от Джии привет. — Вдруг выдал Конг.  — Человеческий ребёнок?  — А ты думал я перестал общаться с людьми? Ты ей понравился. Он хочет с тобой увидиться как нибудь. — Я не вожу дружбу с людьми. — Но при этом принимаешь их дар в виде взрыва атомной бомбы? Не надо, Годзи. Пусть для тебя они не то, что для меня, но согласись что эти таракашки не прекращают бороться даже зная, что по сути мы можем их раздавить?