Тот, кто изменит твою жизнь 4

***(Писалось под песню Стас Шуринс – Дождь) *** Тэс шла по улице, бездумно глядя в толпу. Время будто замедлилось. Вот - какой-то мужчина, торопясь куда-то, случайно столкнулся с ней плечами, извинился и пошел дальше. А на её лице ни одной эмоции. Только пустые глаза все того же изумрудного цвета. Руки в карманах, на голове капюшон, душа в клетке, сердце вдребезги. Хлынул дождь, становясь серой стеной. Люди разбежались под навесы, кто-то открыл зонтик, и уже с удивлением смотрели на идущую под дождем девушку, которая даже не шелохнулась от потока воды. Мокрые волосы, ещё больше потемнев от воды, растрепались и падали на плечи. Тэс остановилась и посмотрела наверх, подставляя лицо под дождь. Теперь хотя бы не заметно, что по щекам текут не капли дождя, а слезы. Она закрыла руками лицо, сильно зажмурившись. Кровь на губах, уже успевшая засохнуть, снова растворилась под дождем и мутной струйкой скатилась вниз по шее. Хотелось кричать. Тэс, убрав руки от лица, поджала губы и продолжила идти неизвестно куда. Телефон высвечивал входящие вызовы, вибрируя в кармане. В голове то и дело слышались молитвы друзей. А ей все равно. Она не успела, не смогла. Не спасла, не вернула, не получила прощение. Воспоминания предательски проносились перед глазами. Почувствовав сильную боль вверху живота, Тэс снова остановилась и положила руки на живот. «- Ты собираешься сегодня меня отпускать или нет? - Ты любишь меня? - Вопрос на вопрос… Оригинально. Да люблю я тебя, люблю. Может, отпустишь меня уже? - А бабочки в животе? Они есть? - Да, и сейчас устроили Третью Мировую. Отпусти, не то они вообще ядерную войну начнут. И я взорвусь. Оно тебе надо?» - Твои бабочки умирают, - прошептала она, все ещё держа руки на животе. И снова слезы. Горькие, соленые слезы. И ком в горле, мешающий дышать. Воспоминания, ещё больше разрывающие сердце. Чувства, прикосновения, поцелуи, слова… Все осталось в памяти. На одежде все ещё оставался запах ладана. Выдохнув, она прикрыла глаза и упорхнула, растворившись в стене дождя. *** Тэс оказалась в своем любимом месте: сад на территории женского монастыря, находившийся на обрыве холма. Оглядевшись по сторонам, она села на лавочку и закрыла руками лицо. Здесь уже точно была зима. Снег лежал целыми сугробами, переливаясь на солнце. Девушка, мокрая после дождя, начала дрожать. Не столько от холода, сколько от боли. Ледяная кожа просто горела от горячих слез. Тэс даже не сразу заметила, что к ней подсел кто-то. - Что с Вами, мисс? – это была монахиня. – Вы плачете? Тэс только кивнула и стала плакать сильнее. Женщина покачала головой и подсела ближе. - Ты можешь мне рассказать, дитя. Станет легче. - Его нет… Нет больше… Это я виновата… Это я убила его, - пролепетала девушка и снова закрыла лицо руками. – Господи, за что? - Говорят, если Господь забирает кого-то раньше времени, значит, хочет сделать его своим ангелом. Тэс заплакала ещё сильнее, покачиваясь. - Святая Дева Мария! – воскликнула женщина. – Да ты вся мокрая! Так и заболеть недолго! Пошли, я обогрею тебя и дам сухую одежду! Смерть близкого – ещё не повод себя в землю зарывать! Женщина заставила Тэс подняться и, обняв за плечо, повела в монастырь. Девушка и не сопротивлялась, только всхлипывала, пытаясь унять эмоции. Заведя девушку в келью, монахиня усадила её на стул возле камина, а сама ушла в одну из комнат, видимо, за одеждой. Тэс пусто смотрела на огонь, сложив руки на коленях. Пришло ещё одно воспоминание: в доме, где они хотели попробовать вести обычную жизнь, был камин. Они садились на ковер и тоже смотрели на огонь, думая каждый о своем или разговаривая о чем-то. А если Тэс вдруг засыпала в объятиях своего ангела, он переносил её на кровать, укрывал одеялом и ложился рядом, защищая от всего мира. От воспоминаний Тэс оторвала зашедшая в комнату монахиня. - Вот сухая одежда. Я покажу тебе, где здесь душ, тебе согреться надо. Мокрую одежду я высушу. А пока можешь оставаться здесь, мест у нас хватает. - Спасибо, - девушка кивнула и взяла стопку одежды. – Простите, но я даже не знаю, как Вас зовут. - Зови меня Анной, - женщина добродушно улыбнулась. – А тебя как зовут? - Я Тэс, - она подняла на неё взгляд и тоже попыталась улыбнуться. - Ладно, полно болтать. Пошли, я покажу, где душ. Анна отвела девушку в душевую и, забрав мокрую одежду, пошла на кухню за чаем. Тэс грелась под горячей водой, упираясь лбом в плитку. Сердце сжималось вновь и вновь, не давая шанса отдохнуть. Приведя себя в порядок и одевшись, Тэс посмотрела на себя в зеркало и пришла обратно в комнату. Анна, увидев девушку, похлопала рядом с собой по дивану. Тэс кивнула, села рядом и получила чашку горячего чая с лимоном. - Ну, а теперь рассказывай, что произошло. У тебя кто-то умер, верно? - Да. - Друг? - Муж, - девушка громко сглотнула. - Как ни прискорбно, и такое в жизни бывает, - женщина вздохнула. – Сильно любишь его? - Очень, - Тэс посмотрела на неё. – Больше жизни. - Расскажи про него. Знаю, тебе тяжело говорить о нем, но так станет легче. По своему опыту знаю. - У Вас тоже кто-то умер? – Тэс поставила чашку на столик и сложила руки на коленях. - Да, муж. Погиб в Афганистане. Теперь я вдова героя войны… - Я тоже…в каком-то смысле. - Воевал? - Что-то вроде того. Он… Он тоже очень сильно меня любил. Верно и преданно, как ребенок. И верил, что иначе и невозможно любить. Он всегда заботился обо мне, защищал, говорил то, что, наверное, мечтает слышать каждая женщина. Мы очень редко ругались, он практически никогда не повышал на меня голос. А позавчера мы серьезно поругались. Из-за мелочи, как теперь мне кажется. Я накричала на него и выгнала. И сегодня рано утром он погиб. А я так и не успела помириться с ним. Не успела сказать, что люблю. Не смогла спасти, хотя должна была. И теперь его нет… И нет меня, - она закрыла лицо руками и снова заплакала. – Я не смогу без него. Не смогу… - Ну-ну, тише, - Анна погладила её по спине. – Тебе помолиться надо, отпустить его. А будешь держать – дух его не упокоится и здесь останется, между мирами. Душам больно, когда по ним плачут. Ты же не хочешь делать ему больно? - Нет. Я и так причинила слишком много боли… - Пошли, поможешь мне в храме. Заодно помолишься за его душу. Тэс покачала головой, но, все-таки, согласилась пойти. Ведь её новая знакомая все равно не поймет, если сказать, что у Каса и не было души. Была бы она, у Тэс был бы хоть какой-то шанс вернуть его. Анна провела девушку в храм и занялась свечами, оставив гостью наедине с собой. Тэс, сцепив пальцы в замок, ходила по помещению, рассматривала иконы, вдыхала такой родной запах ладана. Потолок и стены здания были расписаны образами святых. Девушка зашла под один из куполов и посмотрела вверх. Там были изображены серафимы. Тэс стало жаль, что эта церковь – православная, ведь это значит, что Каса тут нет. «- А ты знала, что мое имя встречается только у каббалистов? И то написано не совсем верно. - Нет, не знала. И как же тебя там зовут? - Кассиэль. Нет, окончание «эль» я ещё могу понять, окончание зависит от религии, но буква «т» явно была утеряна. - Не обижайся на них. Может, просто буква «т» стерлась, или тот, кто писал это, плохо расслышал. - Мне необходимо в этом разобраться. - Конечно. Только тогда, когда перестанешь гоняться за пчелами. » Снова стало больно. Тэс покачала головой и направилась к центральному куполу. Она зашла под него и снова подняла голову. Там было изображение Бога и серафимов вокруг него. Девушка перекрестилась, поцеловала икону и сложила ладони у своих губ. - Я знаю, что Ты слышишь меня. Зачем, скажи мне? Зачем Ты свел нас, если постоянно разлучаешь? Может, Тебе нравится видеть, как мы мучаемся друг без друга? Или так Ты наказываешь его за то, что он сделал? Наказываешь меня за то, что сделала я? Зачем давать мне вечную жизнь и при этом отнимать его? Я не понимаю. Я так запуталась. Мне так плохо. Плохо без него. Я, медленно, но верно погибаю. Господи, прошу Тебя, верни его. Забери меня, но верни его. Он сильнее меня, я знаю, он выдержит. Он через столькое прошел, и это переживет. А я не смогу. Я слабая, я не смогу без него. Не смогу. Так уж вышло, что я влюбилась в сына Твоего, что он полюбил меня. Я знаю, это неправильно, но, раз уж Ты сделал так, чтобы мы с ним были наравне, значит, Ты и не против, верно? Прошу Тебя, пожалуйста, верни его… Анна, слышавшая весь монолог, недоуменно посмотрела на девушку и, подойдя, похлопала её по плечу. - Не знаю, что ты имела в виду, но это очень красиво, - она горько улыбнулась. – Хоть и печально. Я ни разу не была свидетелем, как Господь возвращал кого-то из мертвых. Тэс уже собиралась ответить, как вдруг телефон снова завибрировал. Девушка покачала головой и, вернувшись в келью, сняла трубку. - Тэс, твою мать! – послышался недовольный крик старшего Винчестера в трубке. – Где тебя носит, черт тебя подери?! - Везде понемногу, не ори, - она потерла висок. - Какого черта телефон покупать, если трубку не берешь?! - Не ворчи, как бабка. Чего надо? - А вот не скажу! Мучайся, гадай, моли о пощаде! - Ты решил надо мной поиздеваться? – девушка нахмурилась. – Именно сейчас ты решил надо мной поиздеваться?! - Сама напросилась. Дуй, говорю, сюда! Дело есть. - Да иди ты лесом, - она возмутилась. – Я пьяная, мне плохо, я наркотиками накачалась и сейчас в баре заливаю свое горе! - Порассказывай. Взяла свои крылышки в охапку, утерла сопли и вперед сюда! - Ладно-ладно, только не ори, - она вздохнула, голос дрожал. – Сейчас буду. Дин? - Что? - Он все ещё с вами? - Ты про Каса? - Нет, блин, про Папу Римского! - Да, он все ещё здесь. Короче, прилетай, помощь нужна. - Ладно, сейчас буду. - Ждем. Тэс повесила трубку, тяжело вздохнула и, опираясь на пьедестал с иконой, опустила голову. В комнату зашла сестра Анна, сочувствующе посмотрела на девушку и подошла к ней, положив руку на плечо. - Мне нужно идти, - проговорила Тэс, прикрыв глаза. – Спасибо Вам за всё. - Не за что, милая. Тебе есть, куда идти? - Да. Меня там ждут. Анна кивнула и принесла вещи девушки. - Семья? - Да. На земле осталось только трое, ради кого мне стоит ещё жить. Только они удерживают меня здесь, хоть и ощущения такие, что без него мне нет здесь места. - Глупая, - женщина улыбнулась и погладила её по щеке. – Для каждого Божьего творения есть место на земле. - Спасибо Вам за всё, - Тэс взяла её руки в свои. – Вы не представляете, что для меня сделали. - Храни тебя Бог, дитя. - И Вас, - девушка улыбнулась и, кивнув, испарилась, оставив еле слышный шорох крыльев. Монахиня перекрестилась, но потом, отойдя от шока, улыбнулась и кивнула в пустоту. Тэс нехотя зашла в номер к Винчестерам. Услышав грохот захлопнувшейся двери, Дин и Сэм вышли ей навстречу. Старший Винчестер недоуменно оглядел девушку. - С каких это пор ты носишь монашеский балахон? – он выпучил на неё глаза. – В монастырь решила с горя податься? - Очень смешно, - девушка фыркнула и, вертя в руках пакет, подошла к двери в ванную. – Сейчас переоденусь, и поговорим. Стоя перед зеркалом, Тэс натянула на себя топ и устало посмотрела на свое отражение. В голове снова начали всплывать воспоминания. Она вспомнила, как Кас постоянно пугал её, внезапно появляясь в зеркале. Как она кричала на него, говоря об инфаркте и личном пространстве. Как рассказывала про свою семью, сидя на столешнице в ванной. Как он говорил о том, что любовь нужна человеку для того, чтобы давать умение прощать. Как говорил, что ему её не хватало. Как целовал её, отрываясь только на секунду, чтобы дать возможность ей что-то сказать. По коже пробежались мурашки, сердце вздрогнуло, а оставшиеся бабочки в животе дали о себе знать. Тэс закрыла лицо руками и сдавленно крикнула, так, чтобы друзья не услышали. Потом убрала руки от лица, вытерла слезы, чтобы не подать виду братьям, вздохнула и, попытавшись улыбнуться, вышла из комнаты. Дин и Сэм ждали её в зале, преграждая путь на кухню. - Ну и что вы хотели от меня? – Тэс опустила руки и умоляюще уставилась на них. - У нас для тебя подарок, - Дин сверкнул глазами. - Подарок? Серьезно? А у нас праздник, да? Ну да, мой любимый умер, и теперь мне надо подарки дарить! Какого черта, спрашиваю, вам от меня надо?! Плохо мне, не трогали бы лучше! Вот разнесу весь мотель к чертям, а там будем друг другу подарочки дарить! - Воу-воу, полегче, - Дин вытянул перед собой руки. – Успокойся, ладно? Не надо тут истерик устраивать. - Ну уж извини! Я ж тут должна, наверное, от радости прыгать! Ха-ха, Кас умер, какая прелесть! А тебя я вообще не могу понять! Чего веселый такой-то? Мне, мать вашу, жить не хочется, а ты тут издеваешься надо мной?! – слезы потекли по щекам, Тэс заплакала, размахивая руками. – Я ненавижу себя! За то, что обидела его, выставила за дверь, обвинила в чем-то, не смогла спасти! Я ненавижу себя за это! Я смотреть в зеркало не могу! Я без него не могу! Если б не вы с Эшли, меня бы здесь уже не было! Из соседней комнаты вышли Фил и Сит, стали рядом с Винчестерами и кивнули девушке. Она недоуменно посмотрела на визитеров и перевела взгляд на друзей. Что-то в выражении их лиц её насторожило. - Дин, прекрати! – послышался голос из кухни. Тэс вздрогнула и непонимающе посмотрела на Дина и Сэма. Дин всплеснул руками, глядя куда-то в кухню. Скрипнул стул, послышались шаги, кто-то подошел к Винчестерам. Дин отрицательно мотнул головой, но его решительно толкнули, протискиваясь в комнату. - Весь сюрприз запорол, - пробурчал старший Винчестер, скрестив руки на груди. - Кас? – она, не веря своим глазам, смотрела на ангела. - Да, Тэс, это я, - он тепло улыбнулся. – Я же говорил, что вернусь. Тэс, на ватных ногах, сделала пару шагов вперед, протягивая руку. Кас улыбнулся и сгреб её в охапку, заключив в свои объятия. Склонив голову, он уперся лбом в её плечо и облегченно выдохнул, осознавая, наконец, что жив. Тэс снова заплакала, сильнее прижавшись к ангелу, будто боялась, что сейчас всё исчезнет. Кас отпустил её и виновато посмотрел в глаза. - Что ж, теперь, как я понимаю, я должен уйти? - Ты шутишь? – она снова обняла его и встала на носочки, обхватив его шею руками. – Нет-нет-нет! Никуда я тебя не отпущу! - Тогда я останусь, - он отклонил её и стал целовать. – Не плачь больше. Я не люблю, когда ты плачешь. - Это слезы счастья. - Все равно прекрати. Я здесь, с тобой, слезы ни к чему. - Кас… - Что? - Прости меня… И не уходи больше… - Даже если ты попросишь? - Даже если потребую. Не отпускай. Никогда. Ни за что. - Не отпущу… - Не смей больше умирать! - Я постараюсь… - Я такая дура, - прошептала она, на секунду оторвавшись. - Это я дурак. Я не должен был уходить… - Та-ак, ребята, - Дин начал выталкивать Сита, Фила и Сэма из номера. – Это тут надолго, снимем другой номер… Да подальше… Тэс хихикнула и махнула им на прощание рукой. Дверь захлопнулась. - Придурок, - Тэс хихикнула, еле отрываясь. - Я? - Дин. Или ты решил больше не лезть в его мысли от греха подальше? - Мне неизвестно это выражение, но, видимо, да. - Вот и не лезь. Что ж тебе так не везет… - О чем ты? - Друг – извращенец, жена – маньячка. Бедолага. Не, я могу как-нибудь действительно устроить прогулку под луной, поход в кино или кафе… Или чем там ещё школьники занимаются? - Я не школьник. - Нет. Ты монашка, - девушка снова хихикнула. - Кажется, это ты явилась сюда в монашеском балахоне… - Мы научились язвить? Как это мило. Ну да, тебя ж не стало, вот я и думаю «А не податься ли мне теперь в монастырь?». Да, на исповеди мне бы аплодировали стоя. Такой послужной список… - Тэс… - Я тебя внимательно слушаю... - Ты в последнее время стала уж слишком… Разговорчивой. - Ну, я же женщина, в конце концов. И вообще, какие претензии? - Тэс, - ангел приставил её к стене, продолжая целовать, - помолчи. - Здрасьте вам, пожалуйста! Какие мы дерзкие стали! Боюсь-боюсь. Кас отклонился и многозначительно посмотрел на неё. Тэс посмотрела на него исподлобья и громко сглотнула, понимая, что, если не заткнется – ей, грубо говоря, триндец. У ангела было то самое выражение лица, которое всегда смешило её и пугало одновременно. Девушка говорила, что с таким лицом паука тапочком прибивают. Удостоверившись, что она совсем не паучок и что у Каса нет тапочков, Тэс виновато улыбнулась и захлопала ресницами. Ангел одобрительно кивнул и, склонив голову, снова поцеловал её. И снова сердце бьется. Снова бабочки устраивают ядерную войну. Снова запах ладана на одежде и коже. Снова прикосновения, поцелуи, слова. И все хорошо, душа выпущена из клетки, сердце склеено, снова целое. Слезы по щекам. Перемешанный любящий взгляд синих и зеленых глаз. Бабочки ожили, все в порядке. - Я так тебя люблю… - Я тоже тебя люблю… - Мой ангел… - А ты – моя. - Слово «ангел» по родам не склоняется. Существо бесполое… - Я не согласен. Кхе-кхе, ну, как-то так. Отпишитесь, что ли, в конце книги. Третья книга под вопросом ещё, не знаю, хватит ли времени на неё. Надеюсь, вам все нравится. Очень прошу комментариев! А то все затихли. Даже Ринка и Влад молчат! Беспредел!)) Ладно-ладно, шучу. Буду рада, если отпишетесь. С любовью, автор!