Пусть твой сон будет спокойным

"Темпестария". Спасательный рейлджек, затерявшийся в разрыве Бездны. Покинутый всеми, он оставался верен своей изначальной задаче. Он столетиями плутал среди эфемерных энергий, пытаясь найти путь к тем, кто нуждался в нем. Но всякий раз возвращался к точке старта. Тут еще и борт Корпуса во главе с капитаном Валой Глэриос устроил охоту. Айшиме эта настырная женщина с самого начала не понравилась. Не то, чтобы он когда-нибудь питал теплые чувства к Корпусу, но конкретно капитан Глэриос вызывала только глухое раздражение. Хотя, надо сказать, что ее упорство в попытке поймать ускользавшую, как мираж, "Темпестарию" заслуживало искреннего восхищения. Вот уж верно, месть ощутимо придает сил. "Крылатый" под чутким управлением Хомпти постепенно приближался к точке встречи, указанной Саем. Шум двигателей успокаивал уставший от перестрелки с Корпусом слух. Журавлик привычно ткнулся холодным носом в руку. Пришлось погладить. Твердая шкура, напоминавшая панцирь, на ощупь была шелковой, вызывала покалывания в кончиках пальцев. Разумно стоило опасаться, чтобы чересчур игривый пес не вздумал как в прошлый раз прыгать. Айшима покосился на замершего монументом за его спиной Нидуса. Спрятавшись в переносе, в его костной броне, можно было не задумываться о подобном. Журавлик не стал бы пытаться помериться силами с ним, а вот с хрупким человечком, который почти такого же роста, - с удовольствием. Все же игры с Журавликом пришлось отложить на потом, к вящему неудовольствию последнего. Капсула переноса мягко приняла в свои объятья. Мир на мгновение померк. Тело перестало быть своим. Пришло ощущение шевеления заражения под кожей. Сознание заполнила пульсация жизни в бесчисленных личинках, обитавших в тонком теле Нидуса. С привычным трепетом Айшима отрешился от всего. Он все еще бесконечно радовался, что смог вырвать его из улья. Правда, несколько расстраивало то, что пришлось пролить изрядное количество крови Харроу, пока он добывал части для сборки. Но то было в прошлом. С момента первого пробуждения Нидуса редкие миссии обходились без него. Из-за плеча Хомпти открывался вид на безбрежный космос, гладкое полотно которого портили остовы кораблей, разбитыми могильными камнями разбросанные в невесомости. Когда-то они подобно "Крылатому" скользили среди звезд, пока не встретили свой бесславный конец. Его же цель была впереди. На карте отчаянно мигал желтый огонек-метка. Будто тревожно. Невольно пришлось подобраться. Мало ли чего можно ожидать в заброшенном квадрате Проксимы Плутона. Космос впереди прорезали вспышки молний. Раздался негромкий возглас Хомпти. Журавлик заскулил и прижался к ногам. В голове проскользнула мысль, что если бы вовремя не вернулся в перенос, то наверняка был бы сбит с ног. Молнии все не унимались, высекая белые искорки из щитов "Крылатого". Привычно поползли мурашки по коже. Разрывы Бездны никогда не вызывали положительных эмоций, а уж такой силы и в открытом космосе - тем более. Еще вылезут какие-нибудь неприятные сюрпризы в виде порабощенных кораблей, разбирайся с ними. Журавлик потряс головой, рассыпая облако розоватых спор. Они тут же облепили Нидуса, врастая в кожу, исцеляя раны, которых еще, впрочем, не было. Через молнии резким рывком "Крылатый" достиг отметки. Впереди расцвела яркая вспышка. Из самой Бездны показалась "Темпестария", окутанная эфемерными потоками. Она вовсе не казалась потрепанной. Наоборот, была готова обороняться. — Кто. Ожидает. Тень? — раздался вкрадчивый голос в передатчике. Тревожный. Торжественный. Таинственный. Он невольно вызывал желание отступить назад, порождал благоговейный трепет. — Твои позолоченные повелители, — отозвался Сай. Попытка договориться оказалась провальной. "Темпестария" атаковала. Айшима покачал головой. Он бы тоже бросился в бой, услышав такие слова. Нет больше "позолоченных повелителей". Они канули в небытие. Туда им и дорога. Слишком далеко они зашли в своих чудовищных экспериментах. Все, что от них осталось - белые здания, вычурно украшенные золотом, потрёпанные Руины, поросшие заражением - как памятник, во что могут вылиться вышедшие из-под контроля опыты, - и варфреймы, бережно собираемые Тэнно для противостояния той угрозе, которую породили те самые "повелители" в Солнечной Системе. От маневров "Крылатого" слегка помутилось в голове. Журавлик вытянулся во весь немаленький рост и катался по мостику. Хоть кому-то весело. Наконец, головокружительные виражи прекратились. "Темпестария" выжидательно сохраняла дистанцию. Саю стоило бы выбрать иную тактику разговора. Очень малоприятной перспективой была гибель здесь. Не хотелось бы сталь одним их тех мертвых остовов. — Кто. Ожидает. Тень? — снова повторил торжественный вкрадчивый голос. Айшима вовремя прикусил язык. Очень хотелось ответить. Кто бы это ни был, он слишком долго блуждал среди иллюзий Бездны, чтобы иметь возможность с кем-то поговорить. Долг долгом, но простое участие никому не повредило бы. Жаль только, что его не услышали бы. Канал связи был настроен только на Сая. Ему и карты в руки. Лишь бы не подвел. — Мы, заблудшие души, — выбрал Сай самый неочевидный ответ. Айшима напряженно замер, ожидая новой перестрелки. Но ее не последовало. Только молнии продолжали высекать искры из щитов уже не одного рейлджека, а двух. Бездна затягивала все глубже. Тени космоса становились все более густыми. Звезды рассеивались в бледно-зеленом эфемерном тумане. Однако желания уйти за ними и затеряться не возникало. Наоборот, накатывала смутная тревога. "Темпестария" опустила щиты. Айшима догадался, что его таким образом приглашали на борт, раньше, чем Сай об этом сообщил. Он потрепал скакавшего из стороны в сторону Журавлика по макушке и легко выскочил в люк. По телу мокрой кистью мазнуло ледяное дыхание, прежде чем его подхватила легкая упряжь Итзала, заключая в согревающее пространство щитов. По ним тут же неистово ударили молнии бездны. Их напряжение волнами дрожи ощущалось на броне Нидуса. Стальное волокно трепетало и натягивалось, как струны Шазина. Пока можно было только догадываться, насколько мощной была здесь энергия Бездны. Точно гораздо более сильной, чем в обычных разрывах, куда время от времени приходилось выбираться. Короткое расстояние до терпеливо ожидающей "Темпестарии" Айшима преодолел в два прыжка, стараясь как можно быстрее скрыться под надежной обшивкой фюзеляжа. Борт встретил глухой тишиной. Он настолько привык к многообразию звуков, обычно наполнявших "Крылатого" - лай Журавлика, шорохи открывающихся дверей, топот Хомпти и других членов экипажа, ворчание Сая, - что даже сначала подумал, что Бездна попросту оглушила его. Но сделав пару шагов, услышал едва различимые твердые постукивания каблуков Нидуса. Тишина была абсолютно естественной. Рефлекторно сжав приклад верной Акцельтры, Айшима медленно пошел к мостику. То и дело приходилось оглядываться по сторонам. Внутри корабля флером витал все тот же невесомый туман Бездны. Спокойствия он совсем не добавлял. Уже по привычке ожидались нежелательные гости - порабощенные. Хотя предпосылок для их появления не было. Шаг за шагом через безмолвное оцепенение "Темпестарии" он миновал узкий пролет и вышел к звездной карте. Нидус остался на полшага сзади. Перенос будто неохотно отпустил Айшиму. У центра управления, который на "Крылатом" занимал Хомпти, стоял... Варфрейм? Так показалось на первый взгляд. Белоснежный. Плечи будто прикрыты плащом с темно-фиолетовой подкладкой. Кисти рук, спокойно вытянутые вдоль тела, заканчивались огромными когтями, поистине внушавшими ужас. Эти самые когти настолько привлекли внимание, что не сразу удалось заметить, что ног у варфрейма не было вовсе. Он парил над полом, окутанный темной энергией. Однако опасности не вызывал. Айшима ощутил на себе изучающий взгляд. "Заблудшая душа", кажется, так сказал Сай. Неужели это и был тот самый "Тень*", чей голос раздавался по каналу связи? Очень невовремя помянутый Сай любезно пояснил, что Тень - всего-навсего концентрированная энергия Бездны, не живая в широком понимании. Безусловно, информация интересная, он даже послушал бы гораздо более подробную версию, но не сейчас. Не сейчас, когда Тень пошевелилась и указала длинным когтем на звездную карту. На месте привычной Солнечной Системы медленно вращалась голограмма спасательной капсулы. Точно такой же, как была спрятана в глубине трюма "Крылатого". — Последняя надежда на спасение, — выдал Сай. Спокойно. Безэмоционально. Холодно. В груди Айшимы что-то оборвалось. Руки задрожали. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы прийти в себя. Тень блуждал в бездне, чтобы найти капсулу. В ней что-то настолько важное? Кто-то еще живой, кто до сих пор ждет спасения и не отпускает Тень на покой? — Данные о местоположении повреждены, — Сай бессердечно разбил зародившееся желание броситься очертя голову на поиски. Айшима всерьез раздумывал, как бы помягче облечь свое недовольство в слова, но на удивление решение оказалось гораздо проще. — Мы можем помочь, — смиловался Сай. Айшима был готов расцеловать излишне скупого на эмоции цефалона. Он всегда знал, что глубоко в своей программной душе, тот не настолько черствый, каким казался со стороны. Облегченно вздохнув и потерев руки от нетерпения, он вернулся в перенос и с предвкушением подключился к чужой звездной карте. Раздался неприятный скрежет, будто что-то металлическое перемалывали в пыль. Рука Нидуса задрожала от вибрации паразона. Даже собственные мышцы, ощущавшиеся в переносе не более, чем одеждой, болезненно заныли. От созерцания величественного космоса, раскинувшегося перед "Темпестарией", вероломно отвлекли яркие голубые вспышки. Выстрелы. Предчувствие неприятной встречи пересилило всю ту радость, которая наполнила сердце, когда координаты восстановились. Из-за вуали Бездны юркой змейкой выскользнул корабль Корпуса, триумфально поблескивая мощной броней фюзеляжа, которым даже молнии были нипочем. — Щиты уничтожены! — кричала по каналу связи довольная донельзя Вала Глэриос. Вот неугомонная же! Подумать только, он своими силами доставил "Темпестарию" в ее загребущие ручки. Проклятье! Спас, называется. Глупец! — Ты пришел и убаюкал этого зверя для меня! Как мило, — расплылась в улыбке капитан Глэриос. Как она смеет называть Тень зверем?! Айшиму затрясло от накатившей ярости. Она гонялась за ним, чтобы отомстить. Он только защищался. Он выполнял свой долг. Если бы ей и ее недалеким сестричкам хватило ума не переходить ему дорогу, Тень оставил бы их в покое. Единственный зверь здесь она, капитан Глэриос. Ведомая жаждой мести, готовая только убивать. Не замечавшая терзаний Тени от блуждания по бесконечной Бездне год за годом, век за веком в поисках той самой спасательной капсулы. "Темпестария" содрогнулась от мощного гравитационного удара. Нидуса отбросило к панели артиллерии. Он растянулся на холодном полу, не в силах даже пошевелиться. Айшима пытался вернуть контроль, но перенос не реагировал. Боль пульсировала искрами в висках. Сознание постепенно расплывалось и уплывало. Даже прокушенная до крови щека не помогла. Мир погрузился в немилосердную тьму. Он проиграл настырному капитану Корпуса. Айшима слышал громкий резковатый женский голос, рассказывавший о разрушении некой платформы, гибели "сестер" и не сразу понял, что его закинуло в отголоски воспоминаний капитана Глэриос. Он уже успел прочесть об этом в архиве на борту Корпуса. Повторения не требовалось. Уж на что, а на память пока жаловаться не приходилось. Больше волновала судьба "Темпестарии", оставшейся в лапах Валы Глэриос. "Крылатый" был далеко и помочь точно не смог бы. Айшима сам отдал приказ Хомпти увести корабль как можно дальше от бури Бездны, чтобы никто из экипажа не пострадал. Журавлику тоже лучше было оставаться там, он слишком боялся Бездны, чтобы разгуливать по ней со своей щенячьей непосредственностью. Подрастет, может, тогда переборет страх. Вспыхнувшая на периферии сознания ярость очень быстро разрасталась, подобно лесному пожару. Руки зачесались привычно ворваться прямо в гущу боя, рвать солдат Корпуса на куски, с наслаждением смотреть как искажается под воздействием мутаций чужая плоть, слышать восторженный писк личинок, толпами бесновавшихся вокруг, постепенно пожиравших врагов. Неожиданно чернота перед глазами прояснилась. Он осознал себя в пустом пространстве, пол которого был покрыт водой. Вокруг раскинулся все тот же бескрайний космос, пронизанный паутиной зеленоватого тумана. Где-то вдалеке виднелась разрушенная платформа. Та самая, которую уничтожила "Темпестария". В ушах зазвучали торжественные барабаны. Гулко. Громко. Все тот же голос, наполнявший все пространство, запел. Неожиданно мелодично. Из темноты появились солдаты корпуса. Отлично! Их как раз не хватало. Айшима привычно хотел топнуть ногой, вызывая волну заражения, но осекся. Ног не было. Только скопление фиолетовой энергии. Он взглянул на руки и обнаружил гигантские когти, которые так недавно его впечатлили. Забавно. Хотел рвать Корпус - рви. Даже натурально когтями. Голос все пел о кораблях, парусах и сестрах, безвременно уснувших под толщей холодных вод. Ему аккомпанировали барабаны. Песня лилась со всех сторон, оттуда же летели пули. Вскрики погибших солдат, разодранных с пугающей легкостью, глухо оседали в вязком воздухе странного места. Вода под ногами (хм, ногами? Пусть будет ногами) не пропитывалась кровью, она оставалась такой же прозрачной и темной, какой была до начала этой безумной мясорубки. Солдаты все бежали и стреляли, но с одного удара падали замертво в холодные темные воды. С расцвеченного зеленью неба сыпались яркие голубые кометы. И касаясь воды, тут же взвивались снопами белых искр. До боли в глазах они ослепляли и мешали разглядеть бесчисленных солдат. Для последних впрочем особым подспорьем они не были - когти Тени успешно распарывали всех, кто оказывался в пределах досягаемости, оставляя за собой только брызги крови и изувеченные тела. Абсолютная темнота снова окутала Айшиму. Перенос упорно молчал. Разгадка оказалась самой очевидной. Он обнаружил себя лежащим на мостике "Темпестарии". Рядом пристроилось тяжелое тело Нидуса. С трудом удалось сесть на колени. По телу бродила неприятная слабость. Сил едва хватало, чтобы держать голову ровно и не закрывать глаза. Встать было бы вообще подвигом. Чернота вокруг приобретала очертания, мягко обрисовывая крупную фигуру Тени, замершую возле консоли управления. Сидеть под пристальным взглядом казалось кощунством, поэтому пришлось собрать волю в кулак и подняться на ноги. Они были крайне против, ответили болью в мышцах и неистовой дрожью, будто по ним пустили ток. Тень медленно повернулся к стеклу, привлекая внимание к происходившему за ним. Песня, все еще тягуче звучавшая на краю сознания, затихла на тревожной и пронзительной ноте, будто сорвавшись. Все видимое пространство вокруг "Темпестарии" было залито ровным голубым светом, но определённо перемещалось. Что-то прочно держало корабль и волокло его куда-то. Почему, собственно, куда-то? В логово капитана Глэриос. Ответ мог быть только один. Как бы выбраться и заодно наподдать непомерно амбициозной женщине? — Рекомендуется: уничтожение генератора лучей, — проснулся Сай. Мысли он что ли читает? Неважно. Главное, он вовремя со своими рекомендациями. — Все, тетенька, конец тебе! — мотнул головой Айшима, стряхивая непослушную прядь волос с глаз. Внутреннее убранство "Темпестарии" закружилось каруселью, сливаясь в пеструю ленту. От неминуемого падения уберегла большая ладонь, твердо ухватившая за предплечье. — Вот сейчас мы с Нидусом не оставим от тебя ни рожек, ни ножек! — он, насколько мог, дружелюбно улыбнулся Тени, поддерживавшему его, и отправился в перенос. В последнее мгновение показалось, что взгляд, который он неустанно ощущал на себе, стал мягче. Нидус легким прыжком поднялся на ноги и бросился к люку. В голове зазвучал ликующий писк личинок. Они точно чувствовали надвигающуюся битву. Генератор лучей оказался кораблем, набитым солдатами Корпуса. Айшима почти с физическим удовольствием наблюдал, как рой подвижных личинок несся на них, сбивая с толку, подставляя под более серьезные атаки, не давая шанса никому уйти живым. Все падут, все непременно падут. — Я - воплощение всех монстров, которые нужны системе, — весомо заявила капитан Глэриос. Айшима рассмеялся. Она даже не представляла, насколько была права. Таких монстров он с удовольствием уничтожал бы целыми легионами. Еще бы другие претенденты на почетное место не лезли из всех углов. Под ногами хрустел покореженный металл брони Корпуса и хлюпала кровь, заливавшая палубу. — Я порву в клочья этот кораблю и съем его сердце, — нежно проворковала капитан Глэриос по каналу связи. — Еще чего! Ни рожек, ни ножек не оставлю, забыла уже, что ли? — отмахнулся Айшима. Глупая женщина. Она же знала, что смерть шла за ней по пятам. Но вместо того, чтобы бежать, затеяла бессмысленную игру. Раз так, то у него нет выбора. Только победа. Ради того, чтобы освободить Тень, придется пролить много крови Корпуса, но когда-нибудь все павшие воздадут по заслугам своему капитану, так безрассудно приведшему их к мучительной гибели. Не обращая внимания на слова Сая, он крушил без разбора всех, кого видел. Солдаты, дроны, даже несколько уборщиков попали под горячую руку. За последних он даже был готов извиниться. Они, правда, пострадали ни за что. Кровь и детали разлетались изящными брызгами, окрашивая палубу и стены причудливым узором, из которого то тут, то там вырастали прекрасные бледные зараженные цветы. Никто не заслуживал жизни, если он помогал капитану Глэриос. Ствол Акцельтры приятно согревал руки. Со всех сторон слышались хлопки выстрелов, тотчас сменявшиеся предсмертными хрипами и бульканьем крови. Последняя комната с консолью оказалась позади. — Забудьте о захвате! — взвилась капитан Глэриос. Она была в абсолютной ярости. Даже могла посоперничать с Айшимой. Наконец, она воспринимает его всерьез. А то строила из себя душечку-подушечку. Тьфу. Противно до тошноты. Назвалась монстром, так пусть соответствует. Плести свои обиженно-лживые кружева будет после смерти! Вернувшись на "Темпестарию" пришлось взять управление на себя. Было совершенно непривычно. Айшима предпочитал бой в открытом космосе оружейной перестрелке. Но выбора не было. Глядя, как ракеты безжалостно разносят на куски хлипкие истребители, он чувствовал несколько поостывшее мрачное удовлетворение. Пусть их жалкие останки навсегда станут памятником преступлениям Корпуса. Их будет беречь вакуум космоса до нового сверхсильного взрыва, который изотрет в порошок бесполезные груды металла. Впереди раззявила свою пасть сама Бездна. Ее бледно-зеленые вихри смерчами кружили позади корабля капитана Глэриос. Они готовились поглотить его, навечно укрыть в своих недрах. Пусть он блуждает по тем же квадратам, что и "Темпестария". Может, столетия полного одиночества, пустоты и безысходности могли бы научить ее чему-нибудь. Даже если и нет, то хотя бы обезопасили от нее других Тэнно, кому не посчастливилось бы повстречаться с ней. Вот только капитану не суждено было выжить. Первый и единственный выстрел "Темпестарии" вызвал сокрушительный взрыв. Голубое сияние охватило сначала носовую часть несчастного борта Корпуса, постепенно распространяясь на всю корму. Где-то на канале связи истошно рвался голос Валы Глэриос, последней погибшей сестры. Ждать окончательного взрыва и слушать проклятия в свой адрес больше не было смысла. Айшима решительно направил корабль прямиком в Бездну. От слов Сая "Последний путь", запершило в горле. Но он продолжал упрямо вглядываться в завихрения тумана, пытаясь отыскать спасательную капсулу. Айшима боялся даже моргнуть лишний раз, чтобы не пропустить ее. Координаты были только примерными. Учитывая то, насколько быстро все менялось в Бездне, капсула уже могла быть далеко. Впрочем такие мысли он решительно отмел. Среди переливов зленого и голубого показался яркий желтый маячок. Айшима еще никогда в жизни не был настолько рад его видеть. Капсулу подняли на борт. Любопытство подгоняло спуститься в трюм, чтобы посмотреть, что там внутри. Он сделал над собой усилие, чтобы успокоиться. Нет, он не боялся потерять лицо или что-то в таком духе. Просто хотел выровнять вмиг сбившееся дыхание и громко стучавшее сердце, тревожным осколком бившееся в груди. Даже перенос не мог полностью объединить его с Нидусом. Все равно прорывались смутные и неяркие ощущения слабого человеческого тельца. Стараясь ступать как можно тише, Айшима прокрался в трюм, залитый сиянием Бездны и окутанный тонким шелком тумана. Капсула разместилась на привычном месте - возвышении в центре. На "Крылатом" иной раз целым экипажем пробегали мимо нее, и никогда она не казалась настолько к месту. Белая, слегка поцарапанная, но по-прежнему целая, капсула настойчиво притягивала взгляд. К ней медленно приближался Тень. Он опустил свои чудовищные когти и гордо вскинул голову. Представить было сложно, как долго пришлось ждать возвращения того, кто скрывался внутри, дрейфуя в бесконечном шторме Бездны. — Я ожидаю Тень, — из ниоткуда раздался знакомый вкрадчивый голос. Только звучал устало и тихо. Почти шепот. От него по спине пробежали тревожные мурашки. Плечи ощутимо вздрогнули. Во рту пересохло. Не сразу удалось уловить, что голос шел из капсулы. — Твоя Тень пришла, — торжественно отозвался Тень. Успокаивающе и даже мягко. Захотелось отвернуться, чтобы не портить момент своим неуместным взглядом, но никак не получалось оторвать его от возвышения в центре трюма. С тихим шелестом крышка спасательной капсулы распахнулась. Внутри лежал настоящий варфрейм. Севагот. Так назвал его Сай. Он был неподвижен и безмолвен. Сложил руки на груди. Никак больше не реагировал на происходившее. Тень был всего лишь его частью. Вынужденный скитаться по космосу в поисках второй половины себя. Айшима хотел броситься к нему и помочь привести в сознание Севагота, но не мог сделать и шага. Сай подтвердил, что того постепенно покидали силы. Он жаждал только воссоединения со своей Тенью. Для упокоения ему было достаточно. Большего сделать было нельзя. Мысли метались в голове. Глядя, как энергия еще вспыхивает в силовых линиях и Тени, и Севагота, Айшима хотел повернуть время вспять, чтобы вмешаться раньше, чтобы не допустить угасания чужой жизни. Тень мягко оглянулся на него, едва заметно кивнул и прикоснулся к Севаготу. В последний раз. Горько осели слова на языке. В мгновение ока он растаял облачком фиолетового дыма. Силовые линии ярко вспыхнули, будто налились силой. Айшима понадеялся, что Сай ошибся, что Севагот сейчас поднимется. Но нет. Сай был прав. Фиолетовое сияние погасло. Навсегда. Капсула плавно покинула "Темпестарию" и взорвалась в отдалении, осветив мертвое пространство космоса невыразимо яркой вспышкой. На мгновение Айшиме показалось, что он увидел в ней смутные очертания Тени, обнимавшей Севагота. В себя он пришел от едва различимого шевеления заражения под щекой и тихого писка возле уха. Оказалось, он стоял на коленях, прижавшись к прохладному бедру Нидуса. Перед глазами была мутная пелена. По щекам крупными каплями скатывались слезы, исчезая где-то в воротнике костюма. Он с силой ударил по палубе, перепугав личинок. Когда они разбежались, перед ним оказался чертеж. Мокрый, наверняка залитый все теми же слезами. Разобрать, что на нем, мешала все та же пелена. Потеревшись щекой об обманчиво мягкую кожу Нидуса, Айшима проморгался. С трудом подавил удивленный вздох - с чертежа на него выразительно смотрел Севагот. Спасти капитана "Темпестарии" ему не удалось, но собрать нового вполне по силам. Никогда больше он не хотел видеть, как отправляется в последний полет спасательная капсула, которая уже никого не спасет. Никогда больше не хотелось быть объектом последнего мягкого взгляда Тени. Никогда больше Севагот не расстанется со своей Тенью. Даже если для этого ему придется перевернуть всю Солнечную Систему. — Пусть твой вечный сон будет спокойным, — непослушные губы растянулись в грустной улыбке. Голос звучал глухо и постепенно приобретал твердость. Горечь осевшая на языке никуда не делась, она только густела и подстегивала действовать. Айшима встал, держась за верного Нидуса. Ноги никакой уверенности не внушали. И почти с прежней решительностью вернулся на капитанский мостик. "Темпестария" взяла курс в сухой док Додзё. Мастер мудр, пусть он решает, что делать с наследием Севагота. Он только попросит, чтобы ее не уничтожали. Не заслуживает спасательный борт такой судьбы, слишком много выпало на его долю. Сам Айшима при первой же возможности отправится на охоту. Ему срочно нужно уничтожить сотню солдат Корпуса, а лучше две. Никто из них не заслуживает жизни. Если бы немного раньше на глаза попалась капитан Глэриос, возможно, у Севагота оставался шанс на спасение. Теперь же пора и Журавлику дать попробовать на вкус солдат Корпуса. Им платить за все.