Её вина

Над Ньютопией кровавая заря заката растворилась в тьме неба уже несколько часов назад, зелёные листья деревьев едва колышет холодный ветер и странные уродливые птицы, притаившись в ветвях, лишь иногда лениво подают голоса. Под покровом темной ночи все жители — лягушки, жабы и тритоны — уже давно придались сладкому сну: Ньютопия будто замерла. И только лишь одна из человеческих девушек, та, что со светлыми волосами, стоит на высоком балконе замка и глядит на сверкающие ночные огни города. Завтра всё будет в огне. «Это всё так странно», — думает про себя, крутя между пальцами маленький кинжал, ловко подбрасывает его и моментально ловит. Литая сталь отражает мерцающие огоньки сквозь стеклянные двери балкона позади Саши. Она стоит здесь одна, поверх привычного камуфляжа накинув розовый мягкий халат. С какой-то отрешенной ненавистью и грустью глядит в тёмное небо: с этой планеты звёзды кажутся даже ярче, чем с Земли. Неполная луна — тонкий бледный месяц, выглядывает из-за редких туч и отбрасывает на пустынные дороги Ньютопии голубоватый свет. В голове бьются сомнения: а правильно ли она поступает? Правильным ли решением будет предать подруг? Возможно, лишиться обратного пути домой; потерять близких и остаться среди единомышленников-жаб? Саше, очевидно, нравится командовать, быть главной, боссом. Нравится, когда её любят совсем не по-дружески; нравится, когда её боятся. Но Энн и Марси… Дверь за спиной неожиданно тихо скрипит и Саша вздрагивает, спрятав клинок за пазуху халата и быстро отдаляется от кирпичной стены. Раскрыв дверь, на пороге неспеша появляется силуэт Энни, сонно потирающей глаза. Заметив подругу, она расплывается в тёплой улыбке и поднимает руку в жест приветствия. — Привет, подружка… Не спится? — Ах… Эм… — Саша на мгновение теряется, будто провинившийся ребёнок. Она уж наверняка думала, что в этом замке все давно крепко спят. — Да, знаешь… Не могу уснуть. Уже не терпится вернуться домой. Враньё тугим комком встаёт посреди горла; Саша не может даже вдохнуть. — Ох, я тоже, — Энни улыбается ещё шире, тихонько закрывая дверь за собой. — Можно я к тебе присоединюсь? Вэйбрайт молча кивает и старается расслабить заметно напрягшиеся плечи, наблюдая за милой ночнушкой под халатом подруги во все глаза. Энни неторопливо проходит вперед, упершись локтями на гладкие перила, тоненькими руками подпирая лицо. Саша начинает непривычно нервничать; громко сглатывает. — Знаешь, — начинает неуверенно разговор Энни, устремив взгляд прямиком в небесную бездну. — Я… Я хотела бы извиниться. — За что? — спрашивает Саша, вопросительно вздёрнув бровь. Подруга разворачивается к ней лицом, спиной облокотившись на ограждение балкона. Обхватывает себя за локти. — Я сомневалась в тебе первое время. Думала, что ты… Не изменилась. Но сейчас я вижу, что ты — Саша Вэйбрайт, хороший человек и мой дорогой друг. И я… Я уверена, что ты не предашь меня снова, Саш. Сердце в груди Саши бьётся быстро-быстро, будто тотчас пробьёт рёбра. Она врёт. Она врёт даже сейчас. Она врёт тому, кому она дорога. Она врёт тому, кого любит всем сердцем. — Ты считаешь меня… другом? Но ведь… — Мы все совершали ошибки, правда? Я простила тебя, даже если ты и пользовалась мной всю жизнь. Ты всегда была и являешься моим лучшим другом, так или иначе. Я… Я люблю тебя, ты знаешь. И Марси тебя любит. Мы как самое сильное трио в мире, мы наконец-то все вместе! И я уверена, что завтра мы вернёмся домой! В голове от этих слов настоящий ураган из мыслей. Одна перебивает другую, создавая невероятной громкости крики; по телу пробегает мелкая дрожь. Саша опускает голову в каменный пол, буквально выдавливая из себя: — Я тоже люблю тебя, Энни. Ты мой лучший друг, — каждое слово даётся с большим трудом. Врать в лицо дорогому человеку, который даже не догадывается, что завтра вся Ньютопия сгорит дотла, тяжелее, чем думалось. — Обнимашку? Эн расставляет руки по обе стороны от себя и медленно подходит к Саше, ожидая её реакции. Та, немного погодя, резко кидается к Бунчой, крепко обняв её; прижимая к себе сильными руками, будто обнимает в последний раз. В самый последний раз. — Уоу, а ты и правда очень сильная стала! — хихикает Энни, положив руки на спину Саши. Вэйбрайт чувствует сквозь множество слоев ткани нежные ладони подруги на себе, и от этого сердце разрывается на тысячи кусков. После завтрашнего дня Энн навсегда разочаруется в ней. Энн будет её ненавидеть. Саша сжимает кулаки крепко, позволяя ногтям впиться в бледные ладони до крови; больно закусывает губу. С каждой минутой их расставание становится мучительно неизбежным. — Я тоже люблю тебя, Энни. Я буду скучать.