О том, как Минали и Аим занимались весёлой прокрастинацией

— Ох, как же Венти хочется... По окну стучал мелкий дождик, обвеваемый тёплым июльским ветерком, колыхавшим беспокойные зеленеющие листья деревьев. Солнце уже садилось, отдавая свои последние лучи высоким кирпичным зданиям и пригревая колени сидящей на подоконнике девушки. Она томно смотрела на закат через пыльные стеклянные панели, потихоньку отпивая горячий кофе. Недалеко от неё на кровати сидела персона помоложе, и, уткнувшись в телефон, что-то неторопливо бурчала себе под нос но с такой громкостью, чтобы это можно было отчетливо услышать. Спустя пару секунд неловкое молчание разрушилось так же спонтанно, как и образовалось. — Да ты заебала, — раздраженно фыркнула Полина, допивая жидкость из керамической кружки, — "Венти, Венти..", самой, блять, ещё не надоело? — Мать, иди нахуй. — отрезала Аня и продолжила залипать в телефоне. Ни для кого не было секретом чем она там обычно занималась — всё её свободное время уходило на так называемый "Геншин Импакт", который она чуть ли не боготворила и уделяла всё своё внимание пиксельным Тейватским девочкам и мальчикам. Полина, в свою очередь, чуть не ёбнулась с подоконника. — Нет уж, подожди, ты день и ночь трубишь мне в уши о своём обоссанном барде и не задумываешься даже о том чтобы прекратить (потому что на моём месте любой бы уже нахуй с ума сошёл), и ты же мне ещё говоришь пойти нахуй? Мать, ты не прихуела случаем? А в ответ только молчание. От такого невероятного развития диалога даже Кай и Ирис в подвале поперхнулись. — Ну всё, моё терпение лопнуло, - твёрдо сказала альфа, — давай сюда свою тыкалку. — НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!! — завопила та и прижала к себе телефон, попутно отбиваясь ногами от Полины, но всё оказалось тщетно и через пару минут гаджет уже был у неё в руках. — Ну и что будем делать, сломаем леща или даём колени? — Полина, ухмыляясь, вертит заветный объект между пальцами, как хач Махмед вертит ключи, дожидаясь человека, заказавшего такси. — Отдавай, блять, а не то мало не покажется! — несмотря на большую разницу в росте (при которой Аня была выше Полины) Полина была сильнее Ани в духовном плане, поэтому считала что имеет право ущемлять её по всем фронтам, называя это "братской любовью" и "всевозможными ласками". Аня была не против. Не отозвавшись на умолительные просьбы, кофеманка сделала одно верное движение после которого телефон оказался выброшенным за пределы никогда не обмывающегося окна. — ПИЗДЕЦ ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА — вскрикнула мать пуще прежнего, затем подбежала к открытому окну и, исследовав глазами местность внизу, убедилась что телефон уже не обнаружить, а если и обнаружить то только в полностью нерабочем состоянии и весьма жалком виде. В отчаянном состоянии та оперлась на стену и медленно скатилась вниз, на лице её читалось выражение бесконечной печали, сочетавшее в себе желание умереть и прочие депрессивные нотки. — Мои скрепыши.. Я больше никогда их не увижу? У меня совсем нет денег на новый телефон и теперь я осталась без них как без себя самой, я потеряна и разбита, жизнь больше никогда не будет прежней.. — Ну и хули ты разнылась? Добро пожаловать в реальную жи- Раздался звонок в дверь. Не успев договорить и забив на это обстоятельство, Полина прошла в коридор и вскоре оказалась у двери, после секундной паузы посмотрев в глазок. Перед её глазами оказался странный силуэт, и не сказать точно — мальчик это был или девочка, но сей вид Полине определённо не понравился. — К нам тут какой-то пидорас в зеленом заявился, — чуть повернув голову в сторону пробормотала она, — Заебали уже бомжи эти. Пойду скажу ему чтобы нахуй отсюда проваливал. — НЕТ, СТОЙ — Аня вскочила с кровати и, чуть не пизданувшись из-за тапка, влетела в коридор, прямиком к двери. Полина же, не имея ни малейшего интереса ко всему происходящему, доверила всю ситуацию Ане и пристала к стенке, обкленной 30-летними, верно уже порванными обоями, ожидая дальнейших решительных действий. Зависимая от геншина, не колебаясь, открыла дверь, а впоследствии и рот, и впала в ступор. Перед ней стоял невероятно ослепительной красоты молодой человек (которого Полина могла бы так назвать с натяжкой, по её мнению, более правильный термин для описания этого недоразумения — мелкий шкет). Мальчик с косичками сначала обвёл девушку взглядом с ног до головы после чего расплылся в мягкой, теплой улыбке. — А-а.. А вы, вы.. Вы.. — Меня зовут Венти. — начал юноша, — Возможно, вы будьте так любезны, примите меня к себе жить? Полина прихуела от таких заявлений. — К-конечно, проходите! Мы всегда рады и мальчикам с синеватыми косами, и мальчикам с красными хвостами, и деда- — Ты чего, совсем ебнулась уже от соли своей? — Полина заткнула рот Ане рукой. — Какие нахуй деды? Ты понимаешь что только что разрешила какому-то незнакомому бомжу у нас обосноваться? Это по твоему нормально? — Дфа. — Разнеслось бормотание из-под Полининой руки. — Пизда. — ответила она, и перевела взгляд на Венти. — Иди отсюда. Нам лишние рты в квартире не нужны, итак на одну стипуху да помощь матушки живем. Давай, давай. — Но подождите, я могу быть очень полезен, например в трудные времена напевать вам воодушевляющие песни, а ещё я очень красивый.. — жалобно простонала пародия на бомжа. — Да-да, подтверждаю! — уже освободившись из-под руки засияла Аня, — Ну бро, давай оставим его... — Нет. — Ну пожалуйста! — Нет. — Я тебе дам. На секунду в мыслях Полины образовался вопрос "Что?", но после недолгих размышлений до неё наконец дошло. — Ладно, — сказала она, — заходи. Но будешь у нас на побегушках, уж ни минуты покоя я тебе точно гарантирую. — Большое вам спасибо! — с ослепительно яркой улыбкой Венти вошёл в квартиру и сразу же был пойман в объятия матерью. Тот сначала был немного ошарашен такому внезапному вниманию, но вскоре привык и был не против оставаться в таком положении. — Развели тут свои нюни, — смотря на всю эту милоту высказала Полина, — пойду проверю Кая и Ириса, живые ли они там хоть.. Не делайте тут глупостей. Те кивнули.

***

Подвал жилищного комплекса принадлежал исключительно Ане с Полиной, так как ещё при самом их переезде Полина выкупила его у владельца для собственных нужд. Хозяин, конечно, при сделке был поражён (зачем двум молодым девушкам выкупать целый подвал?), но всё же, решив не рисковать, лишних вопросов задавать не стал. Так целый дом и большинство семей остались без единственного подвала. Тем не менее, их подвал — уникальное и поразительное место, которое было отделано как отдельное жилое помещение, включавшее в себя гостиную, спальню, ванную и кухню (не без уборной, конечно же) на деньги от выигрыша в лотерее, после спуска которых у них, собственно, ничего не осталось, и единственным пропитанием на время стал дошик. Единственные элементы подвала, пока что не дожившие до ремонта, — это старинная лестница и дверь — собственно, вход. Люди, не знавшие склонностей этих двух особ, наверняка подумали бы, что подвал у них является чем-то наподобие бункера на судный день, но Полина использует его для содержания двух диких снюсоедов ботов, которых они с Аней по счастливой случайности обнаружили при прогулке по лесу, назвав первого Каем а второго Ирисом. Найдёнышей одомашнили и приучили к современности, после чего они выросли в личностей, но по всё ещё имели некоторые странности. Кай — лживая персона, всегда ищущая выгоду и старавшаяся спасти только себя в любой неудобной ситуации, вредный невежа, но склонен к интенсивному саморазвитию и получению знаний. Ирис, в свою очередь, оказался тихим и милым, но под давлением со стороны Полины он выражает особенное подчинение и неимение собственного мнения, что делает его незащищённым и слабым, готовым получить любой удар со стороны общества и в целом. Несмотря на такие выраженные различия в характерах, Кай и Ирис неплохо ладили, и, кажется, им было хорошо вместе, но при девочках сей привязанности они никогда не показывали. Свет по мере спуска ниже и ниже становился всё приглушённее, пока, наконец, совсем не исчез и Полине пришлось воспользоваться помощью зажигалки, которая итак была почти пуста. Деревянная лестница по своим размерам была небольшая, но ступеньки её были настолько старые что, оступившись, можно было найти "слабое место", проломить дряхлые хрупкие доски и ебануться навзничь, сломав себе шею и отправившись на тот свет. К превеликому счастью, в подвале девушка бывает по 10 раз на дню поэтому искусно обходит все ловушки, подстроенные коварным временем, и отворяет висящую на одних соплях (то есть, петлях) дверь. Со скрипом она заходит, и с тем же противным звуком закрывает дверь, после чего делает оборот в 180° и освещает пространство подле себя. Перед ней расстилается не совсем приятная картина, а точнее то, как два бота нежно оприходуют друг друга в очко, совсем не заботясь о возможных зрителях и прочих отвлекающих факторах (например, отсутствие света и наличие деревянных обломков, смешанных с ржавыми гвоздями на полу). — Пиздец.