О том, как Минали и Аим занимались весёлой прокрастинацией

      Каждое утро в нашем подвале начинается одинаково. Глухой треск деревянных досок и шкафов, покрытых двадцатью слоями пыли, запах книг времён советского союза, которые, кажется, находились здесь только для декора, слабо пробивающиеся через небольшое окошко под потолком лучики солнца, благодаря которым в воздухе можно было разглядеть беспокойные пылинки. Слышалось негромкое размеренное дыхание, принадлежавшее, очевидно, двум молодым людям.       Неприятные мысли с каждой секундой забивали голову синеволосого бота всё больше и больше, в ушах стоял противный гул автомобильных колёс, а желанную тишину по-предательски прерывал тик настенных часов. Он лежал на полу, а точнее, на таком же пыльном ковре, и сосредоточенно смотрел в потолок.       «Они держат тут нас как скот, или как подопытных кроликов, созданных лишь для увеселения хозяев и размножения», — размышлял он, — «Неужели они и правда думают, что мы за проведённое здесь время не обрели чёткое сознание?»       Когда проводка была ещё цела и невредима, а свет заполнял подвальные комнаты, Кай только и делал, что читал сутками напролёт. Он выискивал буквы везде — и находил: отрывки старых газет, оставшихся от прошлых жильцов, книги и журналы, записки и дневники. Бот исследовал каждый уголок помещения — частенько его можно было найти беспрерывно пялящимся в отверстие в стене, по какой-то причине названное окном, несмотря на размер с кирпич. Дорога, ржавая стальная решётка — сток дождевой воды, проезжающие машины с ослепляюще яркими фарами, ноги торопящихся куда-то прохожих и серые здания в округе — он запоминал всё.       Иногда он пытался придумывать и писать что-то сам, но вся его писанина в итоге оказывалась одними лишь заимствованиями, взятыми из когда-то прочитанных им книг. Бот пытался рисовать найденной в одном из углов чернильной ручкой по старой бумаге, но как результат — детальные изображения заветного небольшого окна, за которым он так долго наблюдает. Настукивая какой-то, казалось бы, уникальный ритм, он поймал себя на мысли, что уже где-то это слышал. В самом деле, он же — бот. Кай — точная машина без заложенных в системе эмоций и тяге к любви, работающая на основе данных ему инстинктов и наблюдений. Но действительно ли у этого, на первый взгляд холодного, но кроткого юноши, нет чувств?       Дыхание справа на секунду прервалось. Ирис, спящий рядом, сонливо потянулся и перевернулся на другой бок, продолжая тихо сопеть. Кай нахмурился.       «Хотя, учитывая выраженную легкомысленность и наивность Ириса, они наверняка думают, что мы безнадёжны.»       «Но я так не считаю.»              Кай слегка приподнялся, чтобы дать глазам, которые долгое время смотрели в одну точку, адаптироваться к окружающей их темноте, протёр их и вздохнул. Жизнь в подвале чокнутой садистки и такой же поехавшей, несмотря на наличие всех благ — не жизнь, а самый настоящий ад. Особенно сложно делать вид, что ты ничего не понимаешь.              «Мы точно сможем обрести настоящее счастье, если сбежим из этого чёртового места. Боже, почему я ничего не предпринял раньше? Нужно разбудить этого дурачка и выбираться отсюда…» — Ирис, вставай, быстро. Нам нужно бежать прямо сейчас. — М-м… Ещё пять минуточек, нам в школу ко второму уроку… — О чём ты говоришь, идиот?! Поднимайся! — выдал Кай и начал интенсивно трясти Ириса за плечи. Тот, в свою очередь, чуть не подавился слюной, застыл на пару секунд чтобы понять, что произошло, и вылупился своими стеклянными глазами на Кая. — Ч-что? Бежать? Зачем? Нас тут кормят, одевают, и мы есть друг у друга — вопросительно пробормотал Ирис, склонив набок голову.       На это Кай ничего не ответил, а растерянно задержал взгляд на озадаченном Ирисе, после чего покачал головой и всё так же болезненно вздохнул. Через мгновение он вскочил, подбежал к деревянной двери и начал тянуть за ручку со всей силы, но та с треском отвалилась, а бот отскочил на пол. Разумеется, дверь закрыта, а теперь, когда дверную ручку никакими стараниями не приделать обратно, шанс сбежать активно стремился к нулю. Бот торопливо встал, оттряхнулся и откашлялся от мерзкой пыли, и, убедившись что звук не дошёл до их хозяев, стал метаться из стороны в сторону и энергично что-то искать. Он ориентировался абсолютно во всех тёмных полупустых комнатах — входная дверь вела в гостиную, где по всему периметру стояли книжные шкафы, а подле них — жёсткие диваны. Из гостиной можно было попасть в ванную комнату, отделанную ледяным кафелем и по своим размерам не превышающую деревенский туалет; в длинный коридор со стенами, украшенными различными портретами неизвестных Каю людей, причём сие картины нарисованы были так неумело, что бот оставался при мнении, что авторство принадлежит его хозяйкам. Подвальное помещение так же включало в себя просторную кухню и спальню с одной кроватью — предположительно, специально для ботов, но, к великому сожалению, комнату оккупировали тараканы и беднягам приходилось спать на гостином ковре. Но сейчас эти страдания закончатся. Так думал Кай, пока импульсивно сметал все книги и вазы на своём пути в поисках хоть какой-то зацепки, которая может помочь найти выход. Ирис, в свою очередь, хлопал глазами, ошарашенно за ним наблюдая. — Чего сидишь? Обыщи стены и пол! — раздражённо рявкнул Кай, не оставляя ни одной целой вещи на своём пути. Видимо увлёкся.       Ирис послушно поднялся с пола и направился к одной из стене, чуть не упав, пытаясь разглядеть что-то впереди себя. Он нащупал грубые кирпичи и начал выводить круги по стене, ожидая, что найдет заветный кирпичик, который откроет потайную дверь. «Мы не в фильме», — сделал вывод бот, — «Тут же ничего нет». К слову, понятия «фильм» нет в базе данных Ириса, и хозяйки не показывали им ни одного. Откуда он про это знает?       «Пролапав» все кирпичи до единого, Ирис принялся рыскать по холодному полу — сдвинул часть ковра и обнаружил на плоской поверхности выпуклый рельеф. Избавившись от мешающего ковра полностью, он осмотрел железный люк. — Здесь какие-то светящиеся палочки.              Услышав голос Ириса, другой бот бросился к месту, где раньше лежал ковёр, и уставился на крышку, впиваясь глазами в каждую царапинку. — Цифры, — нервно поправил Кай, — Твою мать, тут четырёхзначный код. И где мы его достанем?       «Можно, конечно, методом подбора, но это долго. Никаких памятных дат в базе данных нет, и догадаться по каким-либо факторам будет очень сложно. Что делать, что делать…» — Ты пока бил вазы и кидал книги ничего странного не заметил? — проронил Ирис, заинтересованно смотря на бота. — Да я, вроде бы, всё просмотрел и ничего не нашёл. — Кай потерянно осмотрел свою работу в виде погрома и поправил съезжающие с носа очки. — Если бы я был Полиной, то спрятал бы записку с кодом в максимально тупом месте, про которое нельзя забыть.       После сказанного бот прилёг и подполз к дверному проёму, провёл рукой по нижней части двери и сорвал скотч, державший бумагу. Он судорожно развернул отрывок и начал вчитываться, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Найденная записка гласила:       «Я, блять, знала, что когда-нибудь случится такое, что ты спустишься в подвал, а я подумаю, что никого нет и закрою тебя, а ты, дурёха, пароль забудешь. Люк, если что, под ковром, просто введи «0905» и вылези через другой. А там до подъезда и квартиры сама доберёшься. В дверь не стучи, всё равно не услышу. — твоя любимая мать.»       «Ага, значит пароль — 0905», — утвердил Кай и подобрался обратно к крышке люка. «И что за глупость? Можно же было просто сделать копию ключа и не ползать по люку двадцать раз. Я поражён их кретинизмом…» Он набрал нужные цифры и боты наконец услышали звук защёлки. Люк был открыт, а, следовательно, они могут спокойно продолжать путь и выбираться из этой грёбаной дыры.       Ирис кивнул и первым героически спустился во мрак. Кай последовал его примеру, перед этим оглядев беспорядок в комнате и убедившись, что их точно побег никто не застал. К счастью, эти две дуры не додумались поставить круглосуточное видеонаблюдение в подвале — да и, наверное, они не настолько дорожат ботами и деньгами, чтобы это делать. Кай и Ирис не были для них чем-то «одушевлённым» — иначе бы они не оставили очевидно заметный люк в полу. «Может, стоит взять такое идиотство за основу книги? Хотя, не думаю что у меня будет время и возможность на это ближайший год».       Парни оказались в продолговатом тёмном сыром месте. Через несколько секунд до них дошёл весь абсурд ситуации — это самая настоящая канализация. — Держись ближе стен, — указал Кай, — а то если вляпаешься в эту жижу нас посчитают бомжами и отпинают в ближайшем переулке. — Кай, ты такой умный. — Я знаю.       Тогда в голове Ириса пронеслась мысль (а происходило такое нечасто): «А разве мы не бомжи? У нас теперь нет дома», но, тем не менее, он послушно отстранился от середины помещения и последовал за Каем вдоль кирпичных стен. Их путь из одного конца в другой сопровождал адский смрад от отходов и писк мелких серых тварей, спешно перебирающих своими крохотными ножками и ищущих себе очередное пропитание. Эта неприятная картина не вызывала у ботов никаких эмоций — раньше они жили в условиях и похуже, единственным же желанием Кая на данный момент было лишь одно — поскорее выйти на поверхность. По стальной лестнице они забрались наверх — отодвинули тяжёлую круглую крышку и, запыхавшись, вылезли. Записи Полины не врали — они действительно попали в местечко недалеко от подъезда — небольшой переулок. Решив не терять время, боты вышли и побежали по оживлённой улице. Бежали, бежали, пока, наконец, не устали окончательно, и рухнули на асфальтную дорожку под аккомпанемент недоумевающих людских взглядов. — И что нам теперь делать? — всё так же невинно спросил Ирис, разглядывая деревья с пышной листвой, как будто в первый раз. Он смотрел на цветущую природу с таким живым интересом, словно никогда не жил в лесу — и жизнь заиграла для него другими красками. Сколько их так продержали в заточении? — Я… честно, не знаю. — замялся синеволосый, — Некоторое время мы будем ночевать на улице, но я найду работу и мы снимем какое-нибудь жильё. Мы не умрём, я читал книги.       Рыжий вдруг прижался к Каю, вынуждая того принять крепкие объятия. — Мне страшно, очень страшно, но я знаю, что благодаря тебе мы будем жить хорошо, — не отрываясь от груди бормотал Ирис, — Спасибо… — Не нужно меня благодарить, дурачок… — с румянцем ответил Кай, поглаживая бота по голове.

***

— Без тебя, без тебя, без тебя-я-а-а…       Кажется, день только начался, а на всю квартиру уже раздавалась радостная трель Полины. Даже птицы не способны щебетать так громко, как Полина, устраивавшая внезапные концерты. И это распространялось не только на день, вовсе нет, Аня терпела её песнопения даже глубокой ночью — на украинском, английском, японском… Кажется, она не удивится, если в три часа ночи возле её уха раздастся испанская серенада, или, ещё хуже, что-то на арабском, но Полина на такие крайности идти не готова. Хотя, впрочем, кто её знает… — По какому случаю выступление? Новый завоз кофе? — устало спросила Аня, мешающая сахар в чае с характерным лязгом. Все трое сидели на кухне, только проснувшись, и завтракали. Новый жилец квартиры рылся в каких-то пакетах без всякого повода. — Откуда ты узнала? — Лол, мы уже год вместе живём, если ты не забыла, — Аня указала пальцем на бывшего бродягу. — И Венти щас всё твоё кофе сожрёт.       Хорошенько вскрикнув перед этим, Полина вскочила со стула и со скоростью света метнулась к пакету, отдёргивая от него хихикающего паренька. — Мне нужна твоя помощь, — мекнул он. — В чём опять?! — Мне нужно позвонить мистеру Дилюку, а телефона-то у меня нет. Дай номерочек набрать? — Боже, а это что за покемон? Ладно, насрать, держи.       Через минуту синий (adepte) XIAOmi уже был в руках у Венти. Он взволнованно набрал номер и звук гудков смешался с ритмом его беспокойного сердца. — Алло? — наконец послышалось на другом конце трубки. — Я так рад, что Вы ответили, мистер Дилюк! Знаете, я хотел с Вами поговорить- — Это ты, малец который к нам вчера заходил? Извини, у меня рабочая смена, позвони завтра.       Сбросил. — Вот и поговорили. — уныло промычал бедняга. — Ну а кто в своём уме захочет с тобой водиться?       «Ладно, не беда», — проигнорировав бестию подумал Венти, — «Я просто встречу его, когда смена закончится».       С этими мыслями, а так же с телефоном Полины, проказник весело умчался в комнату, чтобы посмотреть время закрытия кафешки, в которой работал его новый знакомый. — Куда, блять! Стой… Ладно, фиг с ним. Пойду ботов проверю. — Вот ты всегда так говоришь, «проверю». А что их проверять-то? Они ж не сдохнут. — Ну мало ли. На кой хуй мы их брали тогда, чтобы они тупо существовали что-ли? — Да-а, тут ты права. — Как и всегда. — Иди нахуй, — закончила на сей интеллектуальной мысли Аня, — И жду свой новый телефон.       «Ага, ещё чего. Телефон она ждёт. А кто мне мои нервные клетки восстановит?» — возмущалась Полина, спускаясь по лестничной клетке. Перед тем, как начать спуск непосредственно в подвал, она проверяла работоспособность старого фонарика — при нажатии на кнопку он, естественно, не включался, но стоит Полине пару раз по нему вдарить — и он начинал светить как миленький. А может, там и батареек вовсе нет? Вот она, сила русской техники…       Деревянная лестница всё так же подрагивала от малейшего соприкосновения, готовая в каждую секунду обрушиться, а привычная пыль кружилась в воздухе и щекотала нос. Так они и живут. — Есть здесь кто? — окликнула Полина, пока отворяла дверь, не ожидавшая каких-либо изменений в подвальном помещении, но когда вошла — обомлела.       Всё было раскидано — на полу редкие на сегодняшнее время книги и их отрывки были перемешаны со стеклом и засохшими цветами, шкафы валялись а зеркала побиты. Всё что можно было побить — Кай бил, а что нельзя — то двигал и бил. — Пиздец. Что ни заход — то обязательно какая-нибудь хуйня да происходит…

***

— Может всё-таки не стоит рыться в пакетах Полины? — зевая, обратилась к парню Аня. — Всё под контролем, — ответил тот, — О, а вот и пакетики с кофе… Интересно, оно вкусно пахнет? — Подожди, она тебя убьёт если с её кофе что-то случится, не нюхай-       Но было уже поздно и аромат порошка уже просочился в нос Венти. Вот только этот порошок, кажется, и не был кофе.       Вдруг перед глазами всё поплыло, а голова мгновенно очистилась от мыслей. Окружающие его стены и пол заплясали, нарушая все законы физики, а самому ему казалось, что он парит в воздухе. — Аня, прикинь, слон тройное сальто сделал. Я и не знал, что они так умеют… — Какой слон? Какое сальто? Ты чего нанюхался, блять? Ну-ка подожди.       После этих слов девушка неохотно встала с кресла и подошла к злосчастному пакету, достала оттуда казалось-бы обычную пачку кофе и опробовала на запах, о чём пожалела только первые пару секунд. Всё тут же стало красочным, светлым и ярким, а тело лёгким и невесомым, как будто Аня попала в рай, а маленькие ангелочки подкладывали ей под голову мягкие облака, как подушку, и размахивали листами какого-то папоротника перед её лицом, и ощущала она невероятную прохладу и блаженство. — И правда, хи-хи, во слон даёт… Ладно, Кира, мне некогда с тобой возиться, пойду со столом поговорю. — Меня вообще-то Ярик зовут, — поправил Венти и начал истерически смеяться. Аня подключилась.       Послышались шаги и скрип входной двери — и так до боли ахуевшая Полина вернулась из подвала и застала валяющихся на полу и ржущих как коней двух полоумных. Возле них валялись разорванные пакетики кофе, из которых был высыпан какой-то белый порошок. Совсем не удивившись, она посмотрела в пол, потом снова на этих идиотов, потом приложила руку к лицу и вздохнула. — Блять, Ибрагим, я тебе такое устрою…       «Как же я заебалась… И что с ними делать теперь? А вдруг подохнут, я ж не знаю какую дозу они в себя вобрали. Скорую вызывать бесполезно, а то приедут и скажут: «У вас тут наркопритон, вы тут передозируетесь, а мы разбираться должны? Щас полицию вызовем» Может, если довезти их самой, то прокатит. Точно, в больничку.» — Полина взяла обоих за воротники и потащила к выходу, попутно забрав ключи от машины с тумбочки. — Не трогай меня, Панин, я тебе не очередная собака! — вопила Аня и отчаянно пыталась отбиться, но сил было недостаточно. — Во-во! — поддакивал умалишённый, — Свободу транссексуалам! Долой прогнившую власть и общество! — Заебите ебальники и наденьте обувь уже! — вскрикнула на них девушка, но эффекта это никакого не дало, и пришлось надевать им ботинки самой. После этого она вытащила их из квартиры и кое-как по лестнице они добрались до выхода из подъезда. Усадив обоих, Полина завела доисторическую волгу, которая в их семье передавалась по наследству, и жалобно вздохнула. Потом посмотрела через зеркало заднего вида на этих двух идиотов — они вдумчиво обсуждали политику какой-то Селестии и о чём-то горячо спорили. "А что тут обсуждать? Селестия — это добрая пони, принцесса солнца, как можно быть против неё? Так, всё, тихо, курс на ближайшую больницу".       Дорога была более менее спокойной: Аня била переднее сиденье ногами, Венти таращился в окно. А потом он увидал светящуюся вывеску того самого кафе и завопил про то, что нужно остановиться, кричал чьё-то имя и в конце концов схватился за руль и отъехал в сторону, пока Полина ахуевала и пыталась наладить управление. В итоге они чуть не врезались в окно здания, слава богу, Полина успела нажать на тормоз. — Ну и что вы, блять, творите?! Ты, сука, чуть мою ласточку не разъебал, знала не надо было в квартиру пускать, одни проблемы! Боже, ну когда же я заживу спокойно... — Полина с бешено колотящимся сердцем заглушила машину и прикрыла рукой глаза, готовая в любой момент заплакать, но слезами тут уже не поможешь.       За окном автомобиля показался знакомый силуэт с красными волосами и в чёрном пальто. Кажется, это был тот самый работник, устало спешащий домой после напряжённой смены. Мелкий шкет буквально вывалился из машины и побежал ко входу в кафе, по пути пытаясь подобрать слова. — О, мистер Дилюк, какое совпадение, что Вы забыли здесь в столь поздний час? — Я здесь работаю. С тобой... Всё хорошо? У тебя глаза красные, и нос в чём-то перепачкан... — Из-извините пожалуйста! Он не хотел принести Вам неудобства, — протараторила подбежавшая к ним Полина. — Мой кент, Ибрагим, просто в свободное от поставки время кокаином барыжит, "хобби" у него такое, так сказать. Видимо, сын собаки, в этот раз перепутал ящики и сейчас какие-то наркоманы пьют мой драгоценный кофе.       Повисла неловкая пауза. Дилюк недоумевающе смотрел на Полину и Венти, всем своим видом показывая, что хочет уйти и больше никогда их не видеть. — Ещё раз извините, мы Вас больше не побеспокоим, хорошего Вам вечера! — с натянутой улыбкой произнесла Полина, за секунду обхватила Венти и унесла обратно в машину, после чего красноволосый ещё наблюдал, как та разворачивается и уезжает в туман. Он застыл ненадолго, после чего слегка потряс головой, рассеивая мысли, и направился домой.