День, когда они встретились

На несколько секунд Раф потеряла дар речи, ноги её подкашивались, а мозг не хотел верить в происходящее, но если она окончательно растеряется, то станет ещё хуже. С большим усилием девушка всё же смогла взять себя в руки. - Неужели тебя никогда не учили, что подсматривать за другими – признак невоспитанности? - Не подсматривать за другими, когда те дома, в раздевалке или где-то в подобных местах это одно, но когда этот же самый человек творит какие-то непонятные вещи в общественном месте, не кажется ли тебе, что тут уже вина лежит на нём? Конечно, он был прав, без всяких сомнений тут виновата Раф, но если бы она постаралась, то точно смогла бы обернуть всё в свою пользу, но за сегодняшний день она так устала, что просто не было никакого желания препираться с этим человеком. Будь рядом с ней отец, он бы сказал ей сражаться до конца, потому что его дочь всегда должна выходить из боя победителем, и пускай, что это лишь словесные бои, которые ни на что не влияют, главное – одержать вверх! Но Раф ещё не научилась, подобно отцу, стоять до последнего, чтобы точно показать своё превосходство в поединке, она всё ещё была простым смертным, который тоже уставал, не хотел или не желал идти до конца. Сульфус её раздражал. Бесил тот факт, что он будто читал Раф, как открытую книгу. Ей всё время казалось, что он знал её мысли, знал, как она хочет поступать в той или иной ситуации, словно был знаком с ней многие годы. Ей казалось, что она ничего от него не может скрыть, а ведь она знакома с ним один день! - Приму за факт. Ну и что ты собираешься делать дальше? Если тебе больше нечего сказать, можешь идти, библиотека работает до шести, так что ты точно не успеешь уже ничего прочитать - Ахаххаха - ??? - Тебе никогда не говорили, что ты очень забавная? Я восхищён твоим спокойствием и хладнокровием. Разве тебе не хочется сейчас, как минимум, меня ударить, чтобы я заткнулся? Если верить прочитанным романам, ты сейчас должна дрожать от страха, переживая, что твоя истинная сущность раскроется и твой авторитет упадёт на самое дно. А потом ты должна умолять меня, хоть стоя на коленях, никому не рассказывать, обещаясь выполнить любое моё желание, лишь бы правда не всплыла наружу. Но тут уже рассмеялась Раф, но уже не тем добрым смехом, что исходил от неё на протяжении всего дня. Она снова показала свою настоящую сущность. Сущность, которая с твердостью была убеждена в своём превосходстве и которая требовала, чтобы к ней обращались с уважением. Слова Сульфуса показались ей такими ничтожными, что она просто не могла поверить, что такой мелкий человечишка пытается вывести её из себя. Она взглянула на него со столь презрительной улыбкой, от чего ухмылка на губах Сульфуса как-то сама по себе исчезла. - Умолять тебя? Бояться, что весь мой авторитет полетит к чертям? Ахахахахха. Не кажется ли тебе, что пора спуститься на землю? Ты кем себя возомнил? Хочешь – разболтай хоть всей школе, я не против, только лишний раз посмеюсь над тобой. Не думаешь ли ты взаправду, что весь тот долгий путь, что я прошла, может рассеяться лишь от слов какого-то новичка, который, к тому же, с первого дня у многих не вызывает доверия. Это смешно. Перед тем, как пытаться шантажировать внимательно присмотрись, где я, а где ты. - Сколько же забавного можно от тебя услышать, когда никого нет, я впечатлён – казалась, будто сложившуюся ситуацию Сульфус находил забавной, так как он опять негромко засмеялся. – Должен сказать, я с самого начала заподозрил, что ты что-то скрываешь, и признаюсь, если бы ты и правда оказалась той самой пустой куклой, которой притворяешься на людях, я бы разочаровался. Но ты превзошла все мои ожидания, благодарю Вас, Рафаэлла! – И до Раф донёсся его смех. - Да что ты себе возом…. - Раф, - в дверях показалась запыхавшаяся миссис Блэк, - господи, прости меня деточка, что я так задержалась, надеюсь, не сильно тебя задержала? Батюшки, что тут произошло? – она указала на осколки разбившейся вазы, что лежали на полу. - Мисси Блэк, простите нас, Сульфус её случайно разбил, но не злитесь на него, с кем не бывает Она поступила совсем, как ребёнок. Раф прекрасно понимала это, но не давала себя отчёта, в своих действиях. Сульфус так выбесил её, что она хотела насолить ему, уронить в глазах окружающий и начать хотела с миссис Блэк, потому что если эта женщина будет о нём дурного мнения, то и в этой библиотеке он больше не сможет так блаженно проводить свои минуты отдыха, как сегодня. Краем глаза она увидела, как он ухмыльнулся в её сторону - Простите меня, пожалуйста, это, правда, я разбил вазу, но понимаете, мне нужно было выбирать: падающая ваза или падающая Раф. «Что???» У обеих женщин на глазах выступило удивление. Но если у одной женщины на глазах выступало беспокойство, то вторая просто не знала, куда деться от услышанного. - Видимо, какой-то ученик, уходя отсюда, сбуровил этот коврик, - и он указал на складку, что и правда образовалась на ковре, - поэтому, когда Раф убирала книги обратно на полку, она случайно споткнулась, я был как раз рядом и сумел её поймать, но случайно задел рюкзаком вазу и та упала. «Да что он несёт! Как он смеет использовать мои методы против меня же самой?» -Какой ужас! – воскликнула миссис Блэк, - Раф, милая, ты не ушиблась? – и она осмотрела девушку с головы до ног, и только убедившись, что та не поранилась, продолжила свой разговор. – Ну сколько раз я обращалась к директору с просьбой, что пора заменить все эти ковры, потому что они так сюда не подходят! И что в итоге! Чуть не пострадала, такая девочка! Раф, ты точно в порядке? - Д-да, спасибо за беспокойство, но ваза… - Не думай об этом, милая, ничего страшного, я всё уберу, спасибо тебе Сульфус, вот же, есть ещё хорошие юноши в наше время. - Спасибо за такие добрые слова, но можно мы оставим этот инцидент в секрете, только между нами, сами понимаете, а то потом и всякие ребята будут поговаривать, что тут легко споткнуться или ещё чего. Любят же некоторые выдумать, что попало. - Конечно, я никому ни о чём не расскажу, спасибо, дорогой, что заботишься о престиже моей библиотеки Раф стояла в недоумении от происходящего. Ситуация обернулась совсем не так, как она задумывала, но куда больше её поражала миссис Блэк, которая верила любому сказанному слову и возвышала Сульфуса! Всё должно было пойти совсем не так! Она с такой злобой посмотрела на Сульфуса, но тот лишь мило улыбался, глядя по сторонам. - Ну, думаю, нам пора. До свидания миссис Блэк! – проговорил Сульфус и обратился к Раф. – Пойдём? - Да… пошли, до свидания, миссис Блэк - До свидания, ребята, счастливой дороги, и Сульфус, присмотри за ней, пожалуйста! - Конечно! «По его словам я просто споткнулась, даже упасть не успела, зачем за мной приглядывать?» Отойдя на приличное расстояние от кабинета, Сульфус снова заговорил: - Какая же всё-таки приятная женщина! Почему ты с таким холодом к ней относишься? - Ты использовал мои же методы против меня! Как низко! - Низко ты чуть не упала, если бы я тебя не поймал. Ахаххахаха - Да как ты! Раф вся кипела от злости, но она знала, что гнев плохой помощник, если он полностью овладевает твоим разумом. Поэтому Раф просто ускорила шаг, не желая ни минуты находиться рядом с этим человеком. Раф не помнила, как пришла домой и поднялась в свою комнату. Она сгорала от испытанного стыда и поражения, поэтому ни о чём другом и думать не смела. Войдя в комнату, она не могла усидеть на одном месте, ходила из стороны в сторону, обдумывая произошедшее. И только когда она услышала шум разбившегося стекла, осознала, что опять запустила фарфоровую вазу в стену. И цветы, что до этого момента украшали её комнату, остались вянуть на холодном полу. Две вазы за день – это рекорд даже для неё самой, но она была в таком гневе, что просто не могла сдержаться. То, что Сульфус мог опозорить её или настроить других против неё, волновало меньше всего. Она слабо верила, что ему поверят, хотя надо было согласиться, что подозрения могут пасть. Но не это сейчас волновало. Раф раздражал тот факт, что этот парень бесцеремонно влез в её личную жизнь, узнал о том, что ему не следовало знать. Её самолюбие было задето никем иным, как Сульфусом! Ведь до этого мало того, что ей не приходилось ни с кем соперничать, так и если она и хотела кого-то унизить, то делала это так грациозно, так смышлёно, что никто и думать не смел на Раф. Тут же, её обошли! Как он, человек, который только сегодня перевёлся, смел так нагло на неё смотреть? Как этот человек мог насмехаться над той, кто показала ему ту самую библиотеку, в которой он её же и застукал? Раф чувствовала, что с каждой минутой ей становилось всё хуже: грудь её отчаянно подымалась и опускалась, но лёгкие никак не насыщались кислородом. Страх, гнев и обида раздирали ее душу, и она просто замерла, стоя возле кровати, предчувствуя, что если сейчас не остановится, то точно потеряет сознание. Она старалась унять своё сердцебиение, понимала, что если сейчас в комнату кто-нибудь войдёт, то ужаснётся от её вида. Но никто не заходил, и не перед кем было принимать спокойное выражение лица, она была одна. Она желала рвать и метать, но её тело не способно было и шагу сделать. Ей хотелось разреветься, но глаза были пусты, оттуда ничего не могло политься. Постепенно ощущение дурноты стало проходить, и Раф уже более трезво могла смотреть на сложившуюся ситуацию, хотя и мозг не хотел соглашаться с действительностью. Раф подошла к зеркалу, но ей стало противно от своего внешнего вида, поэтому она поспешила удалиться смочить лицо холодной водой. Сейчас, спускаясь по лестнице, ей стало противно от своего же поведения. Ей в голову пришло столько различных способов опровергнуть слова Сульфуса, но там она просто стояла в ступоре, не зная, что ответить! «Что сказали бы родители, если бы узнали, что я выставила себя таким посмешищем?» В её голове сразу всплыл образ отца, разочарованного в своей дочери. Перед её глазами сразу предстала картина, как отец зовёт её в свой кабинет; сильно захлопнувши дверь, просит их не тревожить; как она несколько часов сидит в кабинете отца, а тот сначала молчит и просто укоризненно смотрит на неё. А это молчание перенести куда сложнее, чем если бы он орал на неё. И непонятно, сколько оно будет длиться, а затем он начнёт свою речь. Сначала может показаться, что это будет какая-нибудь обычная сказка, ведь начнёт отец издалека, но постепенно, шаг за шагом, он будет приближаться к главному, к развязке своей истории, где главный герой оказывается перед расправой, на которой перечисляют все его грехи. Так, выслушав всю историю, отец ясно ей скажет, что он разочарован, что ему стыдно, что у него растёт такая безответственная дочь и, в конце концов, запрёт её в кабинете, заставив переписать от руки несколько докладов, а Раф даже ничего сказать не сумеет. Она просто будет сидеть на стуле, ожидая, когда же это всё закончится. Она даже не посмотрит в лицо своему отцу, потому что так ей будет стыдно и страшно, что на глазах точно появятся слёзы, а тогда уже точно всё пропало. От ужасных воспоминаний, всё тело Раф покрылось мурашками, и ей стало так холодно, словно она вышла в тридцатиградусный мороз в одной лишь кофточке. Она, что есть мочи, попыталась унять эту дрожь и посмотрела на часы: сейчас 19:40, если верить словам Рози, то отца с матушкой пригласили к семи часам на званый ужин по работе, они, как уважаемые себя люди, точно будут там не меньше двух часов, значит, время ещё есть. Она успеет привести себя в порядок. Главное, чтобы никто из горничных её не увидел, а то точно не пройдёт это бесследно.