Сказки на ночь

Наконец-то одно из самых унизительных собеседований в жизни Кати Пушкарёвой было позади. Битых два часа она провела в компании, где даже уборщицы смотрели на нее, как на грязь из-под ногтей, что уж было говорить о персонале рангом выше. Закурить бы сейчас, но забываться не стоило. Она же хорошая девочка — нежный цветочек Катенька. — Девушка! — послышалось неподалёку. — Вы очень красивая! А у меня машина заглохла. Без вас ехать отказывается! Катя повернула голову и увидела молодого человека на серебристом мерседесе. На вид мужчине было около тридцати. Приятный, симпатичный, с озорными зелёными глазами, что лукаво сияли из-под тёмных ресниц. От него веяло харизмой и обаянием за версту. С первого взгляда было понятно, что он дамский угодник и хладнокровный разбиватель девичьих сердец. С такими лучше не связываться, но Кате это и не грозило. Забывшись, Пушкарева смущенно улыбнулась, но зеленоглазый красавец быстро остудил ее пыл холодным и презрительным «Эй, мамаша, выйди из кадра. Всю красоту загораживаешь!». Он лихо подкатил к длинноногой брюнетке, что стояла чуть поодаль и обрушил на нее шквал из льстивых комплиментов, а Катя, закусив губу от обиды, пообещала себе сегодня же напиться и уйти в отрыв. У Катюши было одно любопытное хобби, на которое ее толкнула сама жизнь, так чётко разграничивающая женщин на красивых и некрасивых. «Не всем же быть красавицами, не в красоте счастье, не родись красивой, а родись счастливой…» — гласила народная мудрость в то самое время, как этот же народ возводил любую дуру со смазливой мордашкой на пьедестал, а тех, кто этой мордашкой не вышел втаптывал без сожаления в грязь. И не так обидно, когда окружающие рассыпались комплиментами в адрес действительно красивой и статной девушки, но когда эти дифирамбы летели в сторону совершенно посредственной девицы, чья красота снимается за пять минут парочкой влажных салфеток, становилось обидно. Катерина частенько рассматривала себя в зеркале, совершенно не понимая, почему ее внешность так отталкивала окружающих. Ну не расписана она косметикой, как яйцо Фаберже, но в целом вполне себе приятная девушка. Кстати, о хобби. Иногда в тайне от строгих родителей Катя позволяла себе маленькую шалость. Она надевала красивые, модные вещи, туфли на высоких шпильках, делала макияж, причёску и в таком виде шла в приличный бар или в дорогой ночной клуб, где мужчины, которые днем непременно воротили бы от нее нос, восхищенно лили ей в уши сладкие восторги. Наказание для таких зажравшихся мажоров Катя придумала простое. С этими людьми было бесполезно разговаривать о высоком, они понимали лишь материальное воздействие, поэтому Пушкарёва наказывала негодяев рублём. Сегодня, после унизительного похода в Зималетто, ей было просто необходимо получить щедрую порцию мужского внимания, поэтому, сославшись на то, что она идет к Кольке играть в Монополию, Катерина набрала в сумку вещей, косметики и отправилась к Зорькину, чтобы у него дома навести марафет. — Коль, ну как? — спросила Катя, представ перед другом во всей красе. На ней был черный блестящий топ, который аппетитно подчёркивал пышную грудь, короткая замшевая юбка, чуть приоткрывающая кружевную резинку чулков, и туфли на высоких шпильках. Контактные линзы и умелый смоки айс делали ее огромные карие глаза невероятно яркими и привлекательными, бледно-розовый блеск сексуально подчёркивал полные чувственные губы, а каштановые волосы упали на плечи крупными локонами. — Пушкарёва! Пушкарева! — залепетал Николай, не в состоянии оторвать глаз от подруги. — Коль, может, что-то членораздельное скажешь? — рассмеялась она. — Да я столько раз тебя видел такую, а восторг, как в первый! Ты же просто бомба! Секси-шмекси! — Вот на такую реакцию я и рассчитываю, — хмыкнула Пушкарёва, прикуривая тонкую сигарету. — И вот что ты каждый день так не ходишь? И нравится тебе так рисковать! А вдруг тебя полиция найдёт? — озадаченно нахмурившись, спросил Зорькин. — Во-первых, я не хочу, чтобы моя внешность шла впереди моих мозгов, если ты понимаешь, о чем я. Во-вторых, я так наказываю этих зажравшихся самцов. Мне нравится их обламывать и разводить на деньги. На работу меня берут неохотно, а жизнь нынче дорогая. А в-третьих, кто меня найдёт? Они же ищут красавицу, — Катя печально вздохнула и брызнула в зону декольте пару капель дорогого парфюма. В клубе «Орион», несмотря на четверг, было не протолкнуться. Пушкарёва купила на баре большой коктейль и, помешивая трубочкой взбитые сливки, стала двигаться в сторону танцпола. Там было проще определить клиента. Ее интересовали в первую очередь молодые мужчины, дорого одетые и, главное, пребывающие на пороге нужной кондиции. По коже уже привычно пробежали мурашки от десятков вожделенных взглядов, направленных на нее. Молодые люди кокетливо подмигивали, приглашали танцевать и пылали откровенным восхищением. Увидели бы вы меня днем, — усмехнулась про себя Пушкарёва и подарила нежную улыбку какому-то вымазанному гелем пижону за столиком. Элемент тут же поплыл и начал слащаво ухмыляться. Жертва была выбрана, оставалось дело за малым. В какой-то момент Катя почувствовала на себе пристальный взгляд и инстинктивно обернулась. Боже! За барной стойкой, попивая виски, сидел ее зеленоглазый мачо, который сегодня днем наглым образом обозвал ее мамашей. Курс был незамедлительно изменён. Катерина присела рядом с мужчиной, сексуально закинула ногу на ногу и принялась медленно помешивать свой коктейль, кокетливо поглядывая в его сторону. — Привет, я Роман. Познакомимся? — зеленоглазый подсел поближе и сразу пустил в ход свое обаяние. Игра началась. Они выпили по бокалу дорогого шампанского, которое, разумеется, он оплатил. Потом немного потанцевали, а затем снова выпили игристого. Пушкарёва уже начала нервничать. Обычно, после первых танцев мужики смело приступали к обниманцам, а там уже и поездка домой была не за горами. На месте ей нужно было всего лишь подметить, где клиент хранил наличные, еще раз выпить с ним на брудершафт, подмешав доброму молодцу таблеточку клофелина, и когда клиент уснёт богатырским сном, обобрать его и своевременно метнуться восвояси. Для этих целей Пушкарёва носила с собой большую дамскую сумку, что стали с недавних пор последним писком моды. Туда она прятала свою убогую юбку, цветастую кофточку и старые стоптаные туфли. Закончив операцию, ей оставалось переодеться, смыть косметику и зачесать волосы в скудный пучок. Неудивительно, что, когда жертвы ее авантюр обращались в полицию, те лишь разводили руками. Никакой красотки, описываемой потерпевшими, не было замечено ни на одной камере наблюдения. Только неприметная дурнушка, до которой никому, разумеется, не было никакого дела. Просто идеальное преступление! Но даже самые отработанные планы порой дают качественные сбои. Малиновский, как он ей представился, домой не спешил и, выпив еще несколько бокалов шампанского, потащил ее гулять по ночной Москве, прихватив в баре две маленькие бутылочки Ягермейстера. Знала бы Катерина, чем ей это все обернётся. Зато теперь на всю жизнь она извлекла урок — не мешать чёртово шампанское ни с каким другим алкоголем. Она даже не поняла, как руки нового знакомого проникли под ее топ и начали хитрое исследование девичьего тела. То ли выпитое спиртное, то ли длительное воздержание от близости с мужчинами вдруг пробудили в ней дикую жажду секса. С первых касаний Рома громко заявил о своей натуре дамского угодника. «Я умею дарить наслаждение» говорило каждое его прикосновение. Катя чувствовала, как безвозвратно сносит крышу. И было не понятно, отчего она пьянела больше — от пряного Ягермейстера или от его жадных поцелуев. И ей бы в пору его оттолкнуть, ведь она же не девочка на одну ночь, но животное желание уже проснулось внутри нее, потекло по венам и наполнило низ живота щемящей тяжестью. Голодное до мужской ласки тело требовало любви. Секса у нее несколько лет не было, и природа диктовала свое. Со Старковым у Кати в ее первый раз почти ничего не получилось. Такого неумеху в постели надо было еще поискать. Пока Денис пыхтел и кряхтел на ней, она даже боли толком не почувствовала. Подергавшись немного, он кончил буквально за пару минут, испортив тем самым все впечатление от первого секса. Больше Катерина никого к себе не подпускала, но теперь ее горячая сущность рвалась наружу. Знал бы кто-нибудь, какие пошлые мысли порой блуждали в голове этой скромняшки. Малиновский тем временем уже затащил ее в парк, где они уединились в поросли густого кустарника. Прохожих в округе почти не было, но одно лишь осознание того, что их могут увидеть, безумно заводило. Освободив ее грудь от лямок-бретелек и прочей ненужной материи, Рома издал стон восхищения и приник языком к ее четко-очерченным соскам. Катя запрокинула голову назад и обвила его шею руками, задыхаясь от поразительного наслаждения. И как только она столько времени жила без секса. Это же глупо и бессмысленно! Катя почувствовала, как пальцы Малиновского ловко отодвинули ее трусики в сторону и проникли в ее горячую, влажную глубину. Она часто задышала и, не в силах сдержать себя, стала тихо постанывать, насаживаясь на них все глубже. Резким движением Рома развернул ее к себе спиной и заставил прогнуться. Девушка инстинктивно уперлась руками в дерево и тут же ощутила в себе его член, который бесцеремонно вторгся в ее упругое, изнывающее от желания лоно. Она качнула бёдрами ему навстречу, глубже принимая его. — Мм… какая ты узкая, — прошептал Рома. — Надо бы тебя как следует разработать. Он начал скользить внутри Кати, уверенно ускоряя темп. Его пальцы грубо мяли ее ягодицы, а каждый новый резкий толчок срывал с девичьих губ очередной глухой стон. Вдруг она почувствовала, как его член будто окаменел и увеличился в размерах. Он как одержимый долбил узкое кольцо ее мышц, желая скорее получить разрядку, но в какой-то момент замедлился и запустил проворные пальцы между ее ног. Нащупав горошину клитора, он принялся ее ласкать и теребить, отчего Катя неожиданно для себя самой затряслась. Непонятное покалывание, похожее на электрические импульсы, разлилось по всему телу и нарастало. Малиновский не останавливался, продолжая работать бёдрами и одновременно ласкать ее чувствительное место, которое через несколько мгновений пронзила неизведанная судорога. Девушка часто застонала и стала оседать вниз, потому что ноги не слушались, но мужчина удержал ее, притянул к себе и глубоким толчком загнал в нее член до самого упора. — Нет, дорогая, сейчас будем кончать по-взрослому. Дальше все было похоже на полет или качели. Сердце замирало и щемило в предвкушении чего-то грандиозного. Сильные шлепки перемежались с ее прерывистыми стонами. В какой-то момент Кате показалось, что она сейчас воспарит над землёй. Зарывшись лицом в ее шею и волосы, Малиновский выдохнул с шумным рыком и кончил бурной струёй. Низ Катиного живота резко сократился, и череда сладких судорог атаковала все тело. Ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Обмякшая и изнеможденная, девушка рухнула на колени, пытаясь прийти в себя и отдышаться. Рома достал из кармана пиджака влажные салфетки, протянул их Кате, и она наспех принялась приводить себя в порядок, вытирая вязкий секрет, стекающий по внутренней части бедер. Воспользовавшись моментом, пока Роман возился с джинсами и ширинкой, Пушкарёва пустилась бежать, не обращая внимания на его оклики. Прыгнув в первое попавшееся такси, девушка с облегчением выдохнула и мысленно отругала себя за это ночное безумие. Но такой секс того стоил. Всё. Хватит. Она скромная и порядочная девушка, а не шлюха какая-то. Завтра начинается ее новая жизнь. Работа в Зималетто обещала быть интересной, а со своими приключениями пора было уже завязывать.