Голодная

— Ну Хосок, ну пошли домой! — конючила Чеён. — Я проголодалась уже! — Мы ели всего четыре часа назад! — выпалил Чон прямо в глаза подруге. — Ага, самой дешевой маленькой пачкой сухариков на двоих! — ещё более обиженно произнесла Пак и присела на скамейку. — Ты плохой друг! Ты меня не кормишь, а мне ещё рожать! — Ну не от меня же, так что пофиг, — махнул рукой Хосок. Чеён в который раз проклинала всё, что можно проклясть и нельзя. Блондинка сама не понимала, зачем согласилась пойти гулять по городу в район без ресторанов, да ещё и не запастившись едой. — Вот я в засос поцелую того, кто меня угостит! — улыбнулась хитренько Пак, ехидно смотря на Хосока. Тот сглотнул, задумавшись. — Ну ради такого дела я и в магазин сходить могу… — побежал в сторону супермаркета Чон. — У тебя всё это время были деньги и ты молчал?! — вдогонку крикнула Пак, от возмущения раздув ноздри. — Вот тварь… — себе под нос начала ворчать девушка. В животе урчало, а голод, как известно, не тётка, так что ждать Хосока было бессмысленно, особенно когда в шаговой доступности шёл паренёк с пухлыми губами, открывая домашние бутерброды. — Эй, пацан! — подбежала Чеён к парню, уже успевшему откусить еду. Тот удивлённо посмотрел на блондинку. — Есть чё пожрать? Чимин недоуменно похлопал глазами, переводя взгляд то на бутерброд, то на девушку. — Больше да, чем нет, а что? — Ты мне тут как Акинатор не отвечай, — блондинка не сводила взгляд с миниатюрных рук, держащих её спасение от голодной смерти. — Я тебя поцелую, если… — Кусай, — перебил ту Пак. Чеён тут же сделала то, о чём её просили. Дожевав, она увидела выходящего из магазина Хосока с багажом различных вкусностей. Ему назло, прямо у Чона на глазах, Пак поцеловала Чимина, показывая Хосоку средний палец. Хоть Пак целовался неумело, это был самый незабываемый поцелуй в жизни девушки. Во-первых, потому что эмоция злорадства над лучшим другом подняла моральный дух Чеён. Во-вторых, Чимин с таким трепетом и тихим восторгом сминал её губы, что Чеён невольно обмякла в этих руках. Но счастье было недолгим, и Хосок, пришедший в себя, тут же начал возмущённо кричать: — Слышь ты, губошлёп, ты тут кого запылесосил?! Чимин тут же убежал восвояси, под звонкий девичий смех и проклятья Чона. — Да чтоб я хоть раз тебя не покормил!