Полная гармония

      Утро началось не со звона будильника и даже не от слепящих солнечных лучей, а от жаркого дыхания в слуховое отверстие — щекочущее и несколько раздражающее, но всё равно тёплое, теплее солнца, теплее летнего ветерка… Теплее тех многих вещей, которыми обыкновенно призывали согревать тело. — Хва-атит, — бурчит Найт, наигранно недовольно дуясь и кутаясь в одеяло, дабы уйти от этого дыхания, чтобы не чувствовать лёгкой дрожи в костях и душе. Он только проснулся и не хочет чувствовать ничего, кроме сладкого удовлетворения от увиденного им сна. Хоть это и был очередной кошмар, тёмный хранитель успел отлично выспаться и даже получить некоторое удовольствие.       Впрочем, уснуть обратно ему не дали: одеяло было сорвано, и тут же он оказался прижат к тёплым костям монстра, проснувшегося несколько ранее. Ночь промычал что-то нечленораздельное, потом улыбнулся, жмурясь и прижимаясь к горячо любимому монстру. Кто бы знал, что в итоге вся его подрывная деятельность Вёрса закончится здесь, в этой огромной светлой комнате с большим, во всю стену, окном и видом на какие-то горы? — Доброе утро, — немного ехидно, но ласково тянет его собеседник, оставляя несколько поцелуев на черепе и плечах хрупкого скелетика, доверчиво прижимающегося к крепким рёбрам. Тот довольно проурчал что-то в ответ, перебирая перья на смоляных крыльях. Только ему было позволено прикасаться к сидящему рядом монстру, ворошить ровные ряды перьев и просыпаться с ним рядом. — Утра, Рипи, — беззлобно буркнул он, слегка дёрнув пару перьев, с удовольствием чувствуя дрожь в косточках бога. Тот с утробным урчанием уткнулся ему в позвонки, горячо выдыхая на белую, покрытую мелкими шрамиками, надкостницу. Открытые кости, без налёта тёмной магии, было позволено видеть только Жнецу, и он безумно ценил все те моменты, когда холодные пальцы могли свободно скользить по косточкам, не встречая никакого сопротивления со стороны младшего. — Ты не просыпался десять минут, — отрапортовал он, медленным, дразнящим движением пройдясь языком по суставу между позвонками, ощущая дрожь, пробежавшуюся по скелетику под ним. Тот сразу наигранно возмутился и попытался выпутаться из крепких объятий, чем вызывает у божества негромкий смешок. — Не порть мне утро! — возмущённо взвизгнул Найтмер, тщательно пытаясь сбросить с себя чужие руки и то и дело натыкаясь то на крылья, то на кости, отчего Смерть смеялся ещё громче. — Будет, будет тебе, принцесса, не паникуй, я же просто шучу!       В конце концов скелетик всё же вывернулся из чужой хватки и соскочил на пол, сразу отбегая в сторону и почти с обидой глядя на откровенно веселящегося бога. Тот, впрочем, тут же расслабился, разве что тихонько посмеиваясь. — И не смешно совершенно! — Да, да, конечно, — весело фыркнул бог, поднимаясь с кровати и с наслаждением вытянувшись вверх, расправив крылья и нагло демонстрируя открытые и к тому же идеально чистые кости. Найт быстро отвернулся, поспешно кутаясь в тот халат, в котором проснулся, и не оглядываясь выбежал из комнаты. Такая раскованность со стороны Жнеца всё ещё дико его смущала, хотя они спали вместе и друг от друга почти не отходили… Разве что самому Риперу приходилось пропадать, иногда надолго, но он всегда предупреждал… Ну или почти всегда. — Убегать обычно не в твоих привычках, — негатив снова натолкнулся лбом на какую-то преграду, тут же чувствуя смыкающиеся за своей спиной руки. Он только истошно вздыхает, негромко фыркая и всё же поднимая руки, обнимая божество за узкие плечи. — Недоеда, — беззлобно пробурчал он. Над головой тут же раздался смешок. — Да ладно тебе, не такой уж я надоеда.       Найтмер вздохнул, немного приподнявшись и с глухим стуком прикасаясь к челюсти Смерти в некоторой пародии на поцелуй, чувствуя мгновенно сжавшиеся на уровне талии руки и тут же отстранившись. Рипер снова негромко рассмеялся и убрал руки, разведя руками. — Боже, ты всё ещё боишься элементарных поцелуев… Даже после мно-огих-мно-огих ночей, — протянул Жнец, широко улыбаясь и немного щурясь, наблюдая за тем, как на лице тёмного понемногу сгущается ярко-лиловый румянец. — Да иди ты, — возмущённо фыркнул он, затем надулся, отворачиваясь в сторону и встряхивая головой. — Приглашаешь?       Новый смешок заставил мурашек табуном пробежаться вверх по позвоночному столбу. — Даже не думай! — негодующе крикнул он, снова оборачиваясь через плечо и тут же падая на пол от резкого приближения Жнеца. Впрочем, тот не стал настаивать и лёгким движением поднял Найта с пола, снова закрывая его в коконе объятий. — Не дуйся, принцесса, — он с новым смешком поплыл на кухню, не касаясь пола ступнями, и Ночь мог понять, что они двигаются, только по тихому шелесту тяжёлой ткани балахона. Хранитель провёл руками по идеально уложенному оперению огромных и тяжёлых крыльев, сжавшихся вокруг него коконом, в который раз поражаясь мягкости пёрышек. — Я могу сам идти, — пробурчал он, пытаясь соскользнуть на землю. Впрочем попытка сбежать успехом не увенчалась: Рипер притиснул его к рёбрам крепче, легко целуя свою вторую половинку в лоб. — Сегодня не ходишь, принцесса, — самодовольно усмехнулся он.       Шурх, шурх… Смерть спустился вниз по лестнице и, кажется, зашёл на кухню, по которой невидимыми лентами растекался аромат только что приготовленного какао. Ночь затих, а затем всё же вырвался, легко приземлившись на пол и раздвигая кокон крыльев, снова выслушивая громкий, родной и такой ласковый смех. — Ты снова портишь мне сюрприз! — наигранно возмутился бог, с негромким шелестом и хлопком убирая крылья за спиной.       Взгляду младшего предстала украшенная шариками и лентами столовая, огромный торт на столе и не менее огромный стеклянный чайник с его любимым сладким напитком. — С днём рождения, — шепнул Жнец, прижимаясь скулой к виску именинника, прижимаясь рёбрами к спине хранителя и очерчивая пальцами нижние рёбра. — Ты каждый раз срываешь мне поздравления, Найт. Тебе не надоедает? Мне обидно, вообще-то.       Впрочем, в его голосе не звучало ни одной обиженной нотки.       Скелетик в который раз не нашёлся что сказать. Он глупо смотрел на всё это пиршество несколько секунд, затем его лицо озарила широкая, по-детски счастливая улыбка. — Спасибо! — Смерти пришлось зажмуриться — Ночь обернулся к нему, принимаясь хаотично покрывать лицо жаркими, такими ласковыми и любящими поцелуями, продолжая бормотать какие-то благодарности. — Мы так счастливы! — Мы? — переспросил Смерть, слегка наклонив набок голову. Найт приостановился, потом звонко рассмеялся. — Да, мы! Я и наш ребёнок! — радостно проворковал он, кладя руки Смерти себе на грудину, дабы и он ощутил едва-едва чувствующиеся удары крохотного формирующегося сердечка.       Рипер вслушивался в ощущения несколько секунд, затем подхватил хранителя на руки, поднимая его над полом. — Теперь и я стал счастливее!       Домик заполнил звонкий смех влюблённых.