Хамелеоны

      — Какаши, ты следующий!       Из кабинета Хокаге доносится голос Пятой. Седой шиноби за дверью лишь на долю секунды отводит взгляд от книги, принимая во внимание оклик, и вновь утыкается в наизусть выученные строки любимой новеллы. Спустя пару минут тишины коридор заметно содрогается под аккомпанемент разъяренного возгласа Госпожи и следующего за ним удара по твердой поверхности. Новоиспеченный чуунин вылетает за дверь, красный, как помидор, подбирая разбросанные в пылу лидера бумаги. Картина такого рода для резиденции главы деревни не нова, почему Какаши лишь утомленно вздыхает и аккуратно вышагивает навстречу зачинщице подобных мелких беспорядков. Переходя через порог, Хатаке молчаливо оценивает взглядом нанесенный комнате ущерб. Может, эти беспорядки не такие уж и мелкие. К счастью, в этот раз обошлось.       — Вы неизменны, Цунаде-сама, продолжаете распугивать юнцов своим неуемным темпераментом.       Джонин останавливается посреди кабинета и тянет руку в вялом приветственном жесте. Портрет одного из лидеров позади приземляется на землю, застав нынешнюю правительницу врасплох.       – И это вместо приветствия? – вечно молодое лицо Пятой исказила гримаса легкого недовольства, тут же сменившаяся беззлобной усмешкой. – С выздоровлением. И следи за словами, Какаши. Ты, в отличие от них, на службе уже давно, должен понимать, что я тебя не за красивые глазки держу. А, значит, и дерзить не позволю.       Какаши недоумевающе моргнул серым глазом.       — Шутка не задалась. Закроем этот вопрос.       — В чем дело? Рапорт будет готов только к вечеру, – ниндзя безуспешно строил предположения.       — Не это причина моих забот. Как там Наруто?       — С трудом верится в то, что вы позвали меня лишь для того, чтобы узнать о его самочувствии. — Хатаке озадаченно свёл брови в переносице.       — И все же, он когда-то был твоим подопечным. — Цунаде по привычке сложила руки под подбородком, как делала каждый раз, когда была настроена серьезно. — Дело в том, что... мы не можем дать повториться тому, что произошло с Гаарой. — выдохнула она.       — Вас беспокоят Акацуки? — в голове джонина всплыли недавние воспоминания: последняя миссия выдалась не из лёгких. На молодом подрывнике из Камня он опробовал камуи, и до сих пор не чувствовал, что оправился полностью. Акацуки организованны и сильны. Слова Хокаге не были бессмысленными: недооценить их было бы большой ошибкой. Следовало быть настороже.       — Да. Ты отправляешься на миссию ранга S. — слова женщины были окрашены тоном, не принимающим возражений. — Понимаю, что ты ещё не восстановился окончательно. Но… кандидатуры лучше тебя нам сейчас не найти. — голос звучал более мягко, но по-прежнему безапелляционно. Шиноби напротив кивнул головой в немом согласии.       — В чем заключается моя задача? — лицо Какаши сохраняло прежнее спокойствие, но что-то омрачало его настрой.       — Проникнуть к ним, стать частью команды, - если кучку преступников-нукенинов, хоть и организованную, можно таковой назвать. Поставлять информацию. Отныне ты – Сукеа, твое досье на столе, – Хокаге небрежным жестом указала на едва виднеющийся среди документов уголок бумажного конверта. – Детали миссии найдешь там же. Правилам маскировки, думаю, тебя учить не надо. Не сочти за грубость и не думай, что сомневаюсь: за мой срок ты никогда не давал повода. Просто помни, что ты достаточно известен для того, чтобы тебя выдала малейшая оплошность. Младший по званию осмыслял происходящее, пытаясь разобраться в том, что он ощущает по поводу сложившейся ситуации, а, главное, оценивая собственные возможности и ресурсы. Однако внешне он предпочитал оставаться беспристрастным и, недолго думая, утащил заветный конверт из-под стопки прочих деловых документов.       – Есть, Хокаге-сама. – лишив куноичи удовольствия ответа на побочные вопросы, согласился Какаши. Откланявшись, он было направился к выходу, но застыл, едва коснувшись дверной ручки.       – Госпожа Цунаде… Вы же осознаете, что Команда 7 не простит мне измены? – спросил шиноби, стоя в пол оборота у чуть раскрытой двери, избегая зрительного контакта с собеседницей.       Глава деревни молчала, будто пытаясь отложить ответ хотя бы на пару секунд.       – …Наруто и Сакура дороги мне, но они давно не дети. Наруто сумел заставить меня поверить в него, но, боюсь, спасти всех ему все же не под силу, – взгляды шиноби пересеклись. В карих глазах читалась решимость. Какаши скрипнул дверью, и в коридоре эхом раздались его неторопливые шаги.

***

      Дома у Хатаке ужасно пусто, и убранство скудно. Об уюте не идет и речи: квартира едва обжита, демонстрируя постоянное отсутствие хозяина, то и дело пропадающего на миссиях или кладбище, где он скорбел по погибшим товарищам, тщетно пытаясь сбежать от собственного одиночества. Бежать, увы, было некуда. Жилище, в прочем, тоже напоминало своего рода мемориал: пара фотографий с мертвецами там и сям, отполированные трофеи на стенах, и вездесущий могильный холод.       Седовласый ниндзя уже и не помнит, как давно мечтает о том, чтобы хотя бы на пару мгновений оказаться в кругу тех близких людей, кого воздвиг в ранг идолов. Это желание граничит с губительной надеждой на встречу с ними хотя бы в загробной жизни, и по возможности самой скорой. Редко, но это бывает возможно во снах. Тогда джонин не ищет повода для пробуждения. Но, увы, ничего не поделать, и заветное счастье всегда ускользает у него из-под носа.       В основном его грезы не приносили ему удовольствия и долгожданного душевного покоя. К кошмарам он привык. К рукам по локоть в крови, кстати, тоже. Ко всему можно привыкнуть: к вечной осиротелости и червоточине в гниющей душе – как показывает практика, тоже.       Только привыкнуть – не залечить.       Такие раны не зализать всем его верным призывным псам вместе взятым, не затянуть лучшей медицинской техникой. Ведь сердце давно в шрамах более ужасных, чем те, что испещрили его тело.       Но Какаши молчит, всегда держит лицо, и вопросов лишних обычно не задаёт без надобности. Не в его характере такое. Буря эмоций – она внутри, для себя, разрывает, клокочет, будто самоубийственный райкири.       А призраки то и дело посещают его сознание и продолжают нашептывать несуразицу: «Так может, дело в системе шиноби? Шёл ли ты когда-нибудь по правильному пути?». Есть ли время, чтобы искать виноватых? Какаши переступает порог. Папку с досье и миссией – на стол. Скромно поужинает и выстроит план действий.       «Что значит быть настоящим шиноби?» Слово перестает иметь смысл. «Доблестный воин или безжалостный убийца… сбытчик информации?» – это правда его мысли, или шепот извне?       Уставший мужчина грузно вздохнул и вгляделся в зеркало напротив. Его вид, как всегда, оставлял желать лучшего.       Настоящий шиноби… выглядит так? Звучит так? Действует… так?       Несправедливость давно стала частью его жизни, но он практически никогда всерьез не задумывался об устройстве системы: лишь по надобности и долгу службы. Или, может, пытался отогнать эти мысли, потому что устал, ведь плыть по течению легче, чем бороться, – будто бы мог двигаться дальше, главное, не стоять на месте. Может, он все это время действовал эгоистично? Может, выкопал еще бо́льшую яму для будущего поколения?       Это задание, черт его дери.       Хатаке отвлекся от рефлексии, распечатав конверт. Пробежался глазами по содержимому файла, не сильно отличавшемуся от слов Цунаде. К нему прилагался стандартный набор свитков, а также свиток с маскировкой…       Любопытно. Мелкий текст в перечне данных гласил: «Команда 7 переходит под командование капитана Ямато». Шиноби улыбнулся уголками губ. Ему он доверял, так что хоть что-то в этой ситуации радовало. Несмотря на то, что после того, как Команда 7, состоявшая из несмышлёных генинов, прекратила существование и разбрелась, кто куда, Какаши не мог перестать чувствовать себя ответственным за них. Пусть, он и снова остался один.       Наставничество помогло ему на какое-то время забыться, за что джонин, все же, был благодарен команде подростков. Предавать их доверие – не слишком приятно, пусть он тут и бессилен.       Наруто –как ребенок, такой же наивный и беспечный. Казалось, ничуть не повзрослел, вернувшись из своего путешествия с саннином. Зато Сакура заметно изменилась: на ней положительно сказались тренировки с одной из легендарной троицы, что она доказала на последней миссии.       Саске же…       Какаши боялся. Видел себя в нем, всегда думал, как близко к тьме он сам был когда-то. И старательно избавлялся от мыслей о том, что тьма порой все ещё глотает его почти без остатка. Корил себя за то, что, пытаясь помочь Саске не повторить своих ошибок, не удержал его от судьбы отступника. Черт возьми…       – «Спасти всех ему все же не под силу», – так, Госпожа Пятая?.. – задумчиво бросил в потолок седой мужчина.       Дурацкая голая лампочка то и дело мерцает. «Поменять бы давно», думает каждый раз он, да времени никак нет. Ночь длинная, но Хатаке знал, что сегодня не будет спать, снедаемый монстрами собственного разума. «Для чего я ищу ответы на эти вопросы?..» – пронеслось в его голове перед тем, как вышедшая из строя лампа погрузила комнату в абсолютный мрак.