Будешь ли ты моим?..

Конечно же, от того, что ребята ушли после второго урока, будут последствия. Ситуация была критической. Серёжу искал препод по обществу из-за заваленного теста, а Антона — Арсений Сергеевич, ведь сегодня пятница, а назначенные парню дополнительные никто не отменял. Оба разъярённых учителя стояли в кабинете Павла Алексеевича и требовали объяснений, где же пропадают нерадивые ученики. А ученики бухают у Сереги на квартире, и им похуй, что Воля звонит уже в седьмой раз каждому. Спустя время учителя всё же получили обратную связь от старшеклассников. Антон Шастун, 15:47 Павел Алексеевич, извинитк, что не отвечал Бвл занят

Вы, 15:49

Антон! Ты ушёл после второго урока!

Тебя ищет Арсений Сергеевич!!!

Антон Шастун, 15:53 А, да? Передайте еиу, что я не поиду на допы

Вы, 15:55

Это и так уже ясно.

Серёжа с тобой?

Антон Шастун, 16:00 Ага

Вы, 16:02

Скажи ему, что его искал Станислав Владимирович.

Антон Шастун, 16:04 Окей, скаду — Эй, Серёг, — Антон толкнул друга в бок, — Тебя Шеминов искал — Это кто? — спросил Серёжа, не сразу понимая, о чём речь. — Кажется, препод по ОБЖ… — предположил Антон, тоже не понимая, о ком идёт речь. Ну, пить днём, сбежав со школы это вам не хухры-мухры, — А может и нет. Остаток дня прошёл для парней прекрасно. Пили, смотрели фильмы, обсирали учителей и одноклассниц. Всё у них было отлично, как им казалось. Даже не разгромив квартиру (вау), к семи вечера оба старшеклассника уснули. Что было удивительно, так это то, что даже в таком ужасном состоянии Антон на полном серьёзе впаривал Серёже, что нужно выпить таблеток, чтобы не проснуться с похмельем. Матвиенко на это лишь махнул рукой и уснул, а Шаст всё же нашёл спасительные коробки и уснул с «чистой совестью». *** Арсений рвал и метал. Каким же идиотом надо быть, чтобы забыть о дополнительных, которые тебе назначили сегодня же? Какими проблемами надо обладать, чтобы забыть такую простую вещь? Да ещё и исчезнуть из школы, пробыв в ней всего час! Учитель был зол. Невероятно зол. В какой-то момент, будто опомнившись, Попов задался вопросом, почему он вообще так реагирует на пропуск какого-то ученика? У него таких уже куча была, и последние двоечники, и дерзкие отличники, думающие, что они — пуп земли, и что жизнь вертится вокруг них — кого только у физика не было, но никогда он не злился так сильно. Отойдя от минутного спокойствия, Арсений собрал все свое негодование в кулак и пошёл к классному руководителю этого забывчивого ученика. Даже не постучавшись, физик зашёл в кабинет и направился широким шагом к столу преподавателя. Подойдя ближе, Арсений наблюдал невероятную картину — Стас Шеминов, учитель общества, невероятно добродушный человек, что мухи не обидит, чуть ли не кричал на Павла Алексеевича. Недоумевая, Попов подошёл ближе. — Станислав Вячеславович, поймите, я без понятия, где он и почему он пропускает дополнительные, — Воля потёр переносицу, тяжело вздохнув. — Ну, Павел Алексеевич, поймите и вы меня! Уже целый месяц я напоминаю ему про несданную контрольную. Это абсурда доходит! — Шеминов навис над столом. Павел Алексеевич потёр руками лицо и откинулся на спинку стула. Спустя несколько секунд он заметил Попова, который зашёл в кабинет. — Здрасьте, Арсений Сергеевич. Дайте угадаю — Шастун? — обреченно-измученным тоном проговорил Воля. — Здравствуйте. Именно он. Ушёл раньше, не явился на дополнительные, — объяснил физик, кивая Стасу и Павлу. — Ну вот, картинка складывается! — неожиданно воскликнул классрук. — Вот! Шастун и Матвиенко — лучшие друзья, вместе ушли, до обоих не дозвониться! На это высказывание Стас фыркнул, говоря, что это никак не решает его проблему, а Арсений злобно закатил глаза от упоминания друга Антона. Подискутировав ещё несколько минут, учителя мирно разошлись. Арсений всё ещё негодовал, но уже не злился. Видимо, он всё же перегнул палку тогда, после второго урока, прижав Антона, раз он так быстро смылся из школы. Усмехнувшись, учитель зашёл в кабинет и окунулся в море контрольных работ и домашних работ, которое ему предстояло проверить. *** Антон открыл глаза и зашипел от боли. Серёжа, молодец, просто лучший друг, столкнул его с кровати. Потерев ушибленное плечо, Шаст перекатился на спину. Смотря в потолок, парень пытался сообразить, кто он, где, сколько времени, и насколько ему плохо после утренней пьянки. Осознав, что его абсолютно не корёжит от количества выпитого, Антон мысленно поблагодарил себя за то, что приучился пить таблетки даже в невменяемом состоянии. Кое-как поднявшись, Антон потянулся. Тело ломило, но ему было не особо важно — даже после физкультуры было хуже. Найдя на полке телефон, Антон поморщился от яркого экрана. В глаза бросились несколько пропущенных от Арсения Сергеевича, какой-то спор в чате класса и уведомление от спотифая о том, что любимый певец сделал анонс нового альбома. Смахнув все уведомления, Шастун наконец посмотрел на время. Начало двенадцати. С горечью обнаружив, что проспал он довольно много, чего не получалось в школьные будни, Антон наощупь пошёл на кухню. Включив светильник, парень оглядел последствия пьянки. Несколько бутылок валялось на полу, часть лежала на столе. Одна была разбита, и неверующий Шаст поблагодарил всех богов, что они не напоролись на осколки. Аккуратно всё убрав, при этом стараясь не шуметь, Антон оглядел свою работу и был доволен. То, что ближайшие часа три он точно не уснёт было ясно, как белый день. То, что Серёжа не проснётся — ещё ясней. Поэтому, понимая, что ему придётся сидеть довольно долго одиноко на кухне, парень уселся за стол, открыл ленту. Довольно долго листая глупые мемы, чтобы хоть как-то занять себя, парень иногда засыпал на несколько секунд, но потом вновь просыпался. Такой режим ему не особо нравился, но выбора не было. Взглянув на время, Шаст понял, что скоро уже половина первого. Вздохнув, парень продолжил листать ленту, но неожиданное уведомление отвлекло его от этого занятия. «Номер из ваших контактов — Арсений Попов. Возможно, вы знакомы» Глаза Антона округлились. Точно, как он сам не догадался поискать соц.сети учителя? С интересом перейдя по уведомлению, Антон с горящими глазами принялся изучать страницу. Глядя на интересные фотографии, Антон отметил, что учитель довольно фотогеничен, и, видимо очень любит фотосессии. Глядя на улыбающегося Арсения, Антон невольно улыбнулся, запоминая улыбку учителя. Пролистав все фотографии, Антон подписался на аккаунт Попова. Уже, собираясь закрыть вкладку, взгляд упал на фотографию, которую Антон каким-то образом пропустил. Развернув фото на весь экран, Шастун завис. На вид простое фото — улыбающийся Попов в розовой толстовке на какой-то лодке, но глаза… Антон утонул. В голове невольно всплывали события школьного утра, лицо учителя, которое было так близко, и те самые глаза. Тогда они были ледяными, отдавали серым. На фотографии они же были солнечными, светились небесно-голубым, завлекая парня, который не мог оторваться. Простой, веселый Арсений казался таким домашним, что в мыслях Шастун уже представлял такого учителя рядом с собой. «Что? О чем я только что подумал? Стоп.» — завис Антон, пытаясь осознать, что создало его подсознание. Счастливый Арсений. Рядом с ним, с Антоном? — «Антон, ты о чём думаешь! Он твой учитель!» — твердила разумная часть мозга. Другая же часть смотрела на фотографию и плыла. Уплывала в далёкие глубины морских глаз, не стесняясь признавать, что тонет. Антон пытался что-то понять, но удавалось плохо. В сонной голове мысли не клеились, и парень пришёл к единственной разумной мысли — он дебил. Идиот, не способный даже понять, что чувствует к учителю, с которым знаком от силы пару дней. Решив, что мысли становятся понятней, если их проговорить, Антон отложил телефон и начал свой несвязный монолог. — Ты влюблён, — вывел из раздумий голос сзади. Антон обернулся, испугавшись неожиданного звука. Серёжа, завернутый в клетчатый плед, стоял позади, облокотившись на дверной косяк. — Ты уже двадцать минут говоришь о своём пидоре, помешанном на физике, — объяснил Серёжа, — и не отнекивайся, я все слышал. — Блять, Серёж. Ты охуел? Ни в кого я не влюблён, — насупился Антон, уронив голову на стол. — Ой, пизди-пизди. То, что он пидор, ты не отрицаешь, — Серёжа сел напротив. — Не издевайся. — Десять минут ты рассказывал о его глазах, — начал Серёжа, ухмыльнувшись. — Ой, да хватит. Ни в кого я не влюблён. Нет. Хотя. Может быть. Но нет. Нахуй не нужён мне этот Арсений, — подытожил Антон. — Как знаешь.