Будешь ли ты моим?..

Антон перевернул календарь — первое декабря. Улыбнувшись, представляя скорые приготовления к праздникам, парень выбросил оторванный лист. День начинался шикарно. Шикарно он бы и продолжился, если бы вдруг Павел Алексеевич не объявил о приближающихся пробниках. Антон уже и забыл, что скоро экзамены. Эта новость — как гром среди ясного неба, как ведро ледяной воды. За русский Антон не волновался — Воля подготовит их как надо. А вот математика с физикой… — Арс! — парень залетел в лабораторную. Ну как лабораторную, скорее это напоминало старую советскую комнату, заваленную всеми вещами мира и с диваном посередине, на котором и расположился Арсений — Тош, дай поспать. У меня только что был седьмой класс, я уста-ал, — протянул учитель, потягиваясь. — Пробники через две недели! — чуть ли не крикнул Антон — Блять, — прошептал Арс, так, чтобы Антон не услышал, но потом добавил чуть громче, — Я уже и забыл о них. — Я тоже, — грустно согласился ученик, наконец-то закрывая за собой дверь. На ключ. — Не волнуйся, ты лучший ученик в своём классе, — начал Арсений сонным голосом, но Антон перебил его. — И единственный сдаю физику. — Я, даже бы сказал, в топе лучших по всей параллели, — пробормотал Арсений Сергеевич — Льстишь? — Льстю, — согласился физик, отчаянно пытаясь попасть вилкой от чайника в розетку. — Льщу, — тихо поправил его Антон — Слегка привираю, — выдохнув, поставил точку в этом маленьком споре Арсений, — Чай будешь? — Спрашиваешь, — кивнул Антон, усаживаясь на старой табуретке, перед этим скинув с нее стопку каких-то работ. Ничего, Арсений любезно наврет, что работы потерял, но оценки выставил, и вообще, «вы просто их не сдавали» — Я за математику волнуюсь очень сильно, — поделился Антон, дуя в горячую чашку — Ну, не волнуйся, — Арсений пожал плечами — Ебать помогло, — кинул ученик, наблюдая, как физик меняется в лице и хочет сделать замечание, но все-таки молчит, и лишь подходит ближе, обнимая ученика. Антон часто так приходил. То пожаловаться на учителей, то на жизнь, то на все вместе. Арсений всегда крепко его обнимал и обещал, что все будет хорошо. Обещание, конечно, старался сдерживать — если были какие-то проблемы с учителями, то шёл и разбирался, потом с радостью наблюдая, как светится его Антошка, рассказывая, как перед ним извинился историк и поставил лишнюю пять просто так. Конечно, по школе уже шёл слушок про них, по пока что все сказания гуляли лишь среди учителей. Наверное, потому что Арсений особо и не скрывал перед коллегами своих чувств. Все всё понимали, ничего не говорили — пока не доказано, влюблённым нельзя было ничего предъявить. А чай в лабораторной вместе с учителями много ребят пьёт. — Арс, а если я все завалю? — Во-первых, пробники на то и пробники, чтобы понять, что у тебя не получается и выучить, во-вторых, особо они ни на что не влияют. В-третьих, ты все сдашь, — не распуская объятий, сказал Арсений — Опять привираешь? — усмехнулся Антон Арсений с радостью бы начал объяснять, что все, что он сказал — правда, и что Антон у него самый лучший, самый прекрасный, и все он сдаст, и что он, безусловно, обещает помочь со всем, но возможную лекцию прервал неожиданный стук в дверь. Арсений, кряхтя, подошёл к двери, отворяя её. — Кого там принесло, — пробурчал он. На пороге стоял, на вид, семиклассник. Мальчик сжимал в руках тетрадку и очень сильно волновался. — Вот! Я сказал же, что принесу тетрадь после уроков! Я не забыл! Пожалуйста, не ставьте два! — протараторил мальчик, протягивая тетрадь. Арсений взял в руки тетрадь, повертел ею, пробежался взглядом по обложке. Кинув взгляд на ученика, физик закрыл дверь перед носом семиклассника и запер её на ключ. — Зачем ты так, — проворчал Антон, наблюдая за картиной, — он же теперь пойдёт и всем расскажет, какой ты страшный зверь. — Зато будут тетради вовремя приносить, — кинул через плечо Арсений, укладывая тетрадь в нужную стопку. *** Арсений старался выполнить данное себе обещание всеми силами: помогал парню с предметами, объяснял материал. Буквально за несколько вечеров физик объяснил Антону всю программу десятого и одиннадцатого класса. А Антон, чтобы не пропустить ни минуты лекций, практически поселился в доме Попова. Самому Попову это невероятно нравилось: на всех полках можно было найти то кольца, то браслеты, на полу валялись толстовки парня, а сам он расхаживал по квартире в вещах физика. Сказка, не иначе. На экзамены Арсений отправлял парня, заваливая напутствиями, и волновался так, будто он сам шёл сдавать, и не пробники, а настоящее ЕГЭ. — Сам говорил, что эти пробники ни на что не влияют, а теперь так боготворишь, будто шлёшь меня на войну. Конечно, с такими напутствиями и пожеланиями Антон должен был бы написать все на максимальные баллы, но Антон не был бы Антоном, если бы не ошибся в самом очевидном. — Скобки, — проговорил физик Они сидели в его кабинете: Арсений за своим учительским столом с умным видом листал работы Антона, пока парень, сидя за партой, следил за глазами Попова, спрятанными за очками. — Что, прости? — переспросил ученик — Раскрытие скобок проходят в пятом классе, а ты минус пропустил, — объяснил Арсений, — Собственно, этот минус тебе и вернулся, только за все задание. — Не язви, — закатил глаза Антон. — Нет, я ничего такого не имею ввиду. Наоборот, — физик перебрал бумаги, — пятьдесят баллов за математику, шестьдесят три за русский и семьдесят пять за физику. Для заядлого двоечника это как дар Божий. — Ты уж определись, я лучший ученик параллели или заядлый двоечник? — спросил Антон, глядя на учителя, который пристально на него смотрел через пару стекол. — Определился, — Арсений поправил очки, — мой парень. Наблюдая, как Антон прячет горящие щеки за рукавом толстовки, физик немного улыбнулся. Ему нравилось следить за сменой эмоций на лице ученика. — Так… тоже можно, — прошептал Антон

***

После сданных экзаменов всё вокруг утонуло в атмосфере праздника. Школа потихоньку украшалась, школьники готовили сценки к празднику. Антон, поймав общее настроение, гулял по городу, где уже появлялись светящиеся крашения, кутаясь в пуховик, вязанный шарф и всегда со стаканчиком имбирного латте. Конечно, купленного Арсением, ведь не ради стакана кофе Антон корячится в кафе официантом три дня в неделю. Учитель же, конечно, сетовал на большие расходы, но всё-таки клал на уже общую карту по-больше денег, чтобы парень никогда не видел на экранчике терминала «Недостаточно средств». Антон смотрел запоем новогодние фильмы, украшал свою, и, конечно, Поповскую квартиры, ведь сам Арсений никогда бы не взялся за украшения сам. Мысли о том, что стоит купить подарок Антон откладывал как можно дольше, в отличие от учителя. Вы, 20:38, Паш, у меня нет идей, что ему подарить Вол’Я, 20:39, Арс, ну я откуда знаю Подари ему колец, он вроде любит такое Вы, 20:39, У него их 79 штук Вол’Я, 20:40, Браслеты? Вы, 20:41, 36 штук Вол’Я, 20:41, Боюсь спросить, сколько цепочек Вы, 20:42, 22, плюс какая-то веревка с гайкой, которую он категорически отказывается снимать Вол’Я, 20:43, Ужас Подари книгу какую-нибудь Вы, 20:44, Он не читает же совсем, бессмысленно Вол’Я, 20:44, И не поспоришь Всё, у меня закончились идеи Арсений откинул телефон на кровать. До праздника две недели, а идей - ноль. Что делать - не понятно. Хоть звони друзьям Антона и спрашивай у них. Такая идея уже посещала голову Арса, но он любезно от неё отказался - давило на его гордость. В итоге мужчина просто уснул, свернувшись калачиком. Вдруг идея придёт во сне, как таблица Менделееву? Это, конечно, миф, но а вдруг?