Ковид-Мадрид-Токио-Москва: вспомнить всё

Пролог. Мадрид, ранняя осень 2020-го — Хави… Включи телефон, тебя ищет Гислен. Он в Японии, с Юзу. И… это срочно, — хриплый голос Орсера к концу записи сорвался на фальцет. Четыре пропущенных звонка, пять эсэмэсок, два сообщения на автоответчике. Ну да, Хави, ты же был занят, в кои веки в руках была живая девушка, а не части собственного тела под шум льющейся воды… Спасибо бессоннице, что вообще вспомнил про телефон. Все эсэмэски от Брайана, с просьбой связаться. Второй номер на автоответчике — японский, незнакомый. Дыши, Хави… «Хавьер, это Гислен Бр-р-иан. Я в Японии, с Юзуру… Если бы ты мог пр-риехать… — квебекский акцент у второго тренера Юзуру проявлялся редко и был страшнее слов. И Хавьер прикрыл глаза, потому что про «приехать» он уже слышал. Полгода назад — и не от Бриана. Но лететь надо было туда же, и речь шла всё о том же человеке, ради которого он поехал бы куда и чем угодно — самолетом, поездом, автостопом. Пошел бы пешком, пополз. Хотя самолетом, конечно, быстрее. Но сейчас он просто стал одеваться, даже не взглянув на часы. А зря, потому что в Мадриде была глухая ночь, и на ранний рейс в Токио он уже не успевал — даже теперь, уйдя из спорта, он помнил расписание канадских и японских рейсов наизусть. Но то было прежнее, мирное расписание, и его стоило проверить: пандемия убивала не только людей, но и авиасообщение. Эта мысль, да шорох простыней и сонное «Хавьер?», быстро вернули его в испанскую реальность — пусть даже кукольное японское личико на подушке и вызывало в памяти совсем другое лицо… И другие, холодные ночи в тысячах километров отсюда. Азуми, Изуми? Он силился вспомнить имя «девушки из больницы», с которой познакомился еще летом при выписке — ведь все японские имена имели смысл, у японцев всё имело смысл, но лишь одно имя, созвучное названию цитруса, но означавшее туго натянутую тетиву, он мог без запинки назвать в любое время дня и ночи. Даже во сне. Особенно — во сне. Ну конечно. Он же и девушку эту, забывшись, назвал Юзуми… Нужно выйти из спальни и закрыть дверь. Собрать себя в кучку. Набрать Гислена. И узнать, насколько всё… плохо. Хотя и так понятно — такого голоса у всегда позитивного Бриана он не слышал никогда. Да и сам Хавьер уже давно жил в предчувствии беды, и не только из-за того, что творилось в последние месяцы в мире и в его родной Испании. Он уже не помнил, когда в последний раз засыпал без снотворного или без алкоголя — особенно после того, как увидел свой каток превращенным в морг. Ему надо было туда поехать, уладить формальности, пообщаться с прессой — но теперь рефрижераторы, ожидавшие выгрузки тел перед знакомым зданием, возникали в памяти всякий раз, когда он закрывал глаза. Иногда ему казалось, что так не бывает, что это просто дежа вю — другой каток, куда когда-то свозили тела, ему показывал в Сендае Юзуру… У них такое было после великого землетрясения. Нынешняя пандемия тоже была землетрясением. Вот только трясло уже всю Землю. Скорее всего, Юзуру этот каток-морг и самого Хави, тоже видел — кадры из новостей попали в соцсети. Но лучше бы не видел — и не только из-за неизбежных ассоциаций. И не потому, что лёд, которым Ханю буквально жил, давно стал для него живым, ждущим ласки и поклона при встрече и прощании. Просто это был каток Хавьера, и они там даже катались, когда Юзу приезжал в Мадрид. А теперь там царила смерть. Вздохнув, он нажал на японский номер. — Гислен? Что случилось? — Хави… Слава Богу. Юзуру… Он в больнице и ни с кем не хочет говорить. Брайан прилетит послезавтра, его вызвали японцы. Но его к Юзу вряд ли пустят. У них карантин, а из нас всех болел только ты… В общем, если полетишь, возьми справки. О деньгах не беспокойся, мы что-нибудь придумаем… *** Полтретьего ночи. Вариантов, собственно, два, оба плохие. И дорогие. Первый — дождаться прямого рейса. Но даже если его восстановили, это минимум через сутки — скорее всего, позже. А потом еще пятнадцать часов придется жевать в кресле собственное сердце, запивая вином, а лучше — водкой, и пытаясь уснуть… Второй — связаться с друзьями из ЛаЛиги и попробовать как можно скорее улететь их бортом куда-нибудь, откуда больше рейсов. В конце концов, Серхио сам когда-то это предлагал. Как он тогда сказал — имей в виду на крайний случай? Вот он, этот край, этот случай — хуже уже не будет. Разве что… но об этом лучше не думать. Конечно, от долгого перелета и сердца в горле это не спасёт, но есть шанс быть в Токио уже к утру — послезавтрашнему… Вернее, там уже завтрашнему. Ну да, у них же сейчас утро, пол-одиннадцатого. Хави снова вспомнил о разнице во времени — и решил больше не подсчитывать. О том, куда он поедет потом, думать не хотелось. Вряд ли они в Токио, но это неважно. Скоростные поезда в японском 22 веке остановит разве что конец света. Или землетрясение. Еще час-полтора — и он будет на месте. А куда потом? В больницу? Его, может, и пустят, антител у него ого-го — он горько усмехнулся. Хоть какая-то польза от его «короны», единственной за полтора года. Но сначала — в отель, можно в капсульный, там дешевле, главное — душ. Или к Гислену — где-то же он живет. Узнать адреса он успеет. Времени — вагон, можно умереть тысячу раз, Юзуру может умереть тысячу раз. Милый, пожалуйста-пор фавор-плиз-онэгай! — нет, лучше об этом не думать. Мыслей и так много: что с Юзу, где Женя, почему не позвонила — ну да, конечно… Ладно, об этом он тоже подумает позже. И надо связаться с Орсером — все непринятые звонки от него. *** Решено. Серхио. Но прежде чем его будить, нужно ещё раз всё проверить — чартеры (хотя какие, к чёрту, чартеры?!), стыковочные рейсы, пересадки… Барселона, Ницца, Рим, Дубай, Москва, Стамбул. Если Рамос поможет, можно выгадать часов пять — даже с учетом грёбаной пандемии и отменённых рейсов. А главное — не ждать еще сутки, умирая от страха. Надо проверить, какие нужны справки — и вообще, впустят ли его? Но он полетит, японцы ради Ханю сделают всё, да и Гислен наверняка там уже всех построил. Любовь трижды отца Гислена Бриана к Юзу умиляла всех до слёз, и это чувство было взаимным. Так что Хави не удивился, узнав, что Бриан в Японии — представить, что всё это время Юзуру был на льду один, могли разве что свихнувшиеся фанаты. Хотя это же Ханю… За слова о деньгах спасибо, конечно. Ну почему я все эти годы был таким балбесом, сейчас мог бы вообще заказать частный джет и не париться. Но это ему точно не по карману. Хорхе как раз вчера хотел обсудить финансы, но Хави и раньше этих бесед не любил — а теперь и так ясно, что всё плохо. Школа закрыта, летнего лагеря не было — да и какой лагерь на катке, ставшем моргом?! Отменен не только мир, где он всё равно бы не участвовал, но и все шоу, пусть он и собирался в Японию неохотно — кто-то удивлен? Юзу тоже в этом году на шоу не рвался, хотя и был гвоздём программы. Но Женя грезила своей «Сейлор Мун», и Ханю — как всегда! — не захотел портить её настрой. Ну да, в болезни и здравии… Да и Хавьер отказываться не стал — деньги были нужны. Юзу позвонил ему, когда шоу отменили, шутил: «я так и знал, теперь хоть отдохну». Истерично так шутил. Потом упомянул Васэду и диплом, а в конце тихо сказал: «значит, не увидимся». Но на следующий день вдруг перезвонил и попросил приехать. Говорил о продюсерах шоу, о неустойке, которую следовало обсудить. Путался в датах и цифрах, повторяя — совсем как Гислен сегодня — «тебе лучше приехать, Хави, ты можешь не успеть». Как будто нельзя было обсудить всё по телефону! Какой же я идиот, я уже тогда должен был понять, что что-то не так. Но ведь с Юзу была Женя, и о плохом думать не хотелось. И только когда он прилетел в Токио и увидел тонкую фигурку в холле отеля — в маске и темных очках, в длинной куртке и надвинутой на лоб бейсболке — понял, что подумать всё-таки стоило. И полностью в этом убедился, когда в номере его вдавило в дверь маленьким черным торнадо… Ну всё, пора звонить Рамосу — и он нажал на контакт. — Серхио, прости, что бужу, но-это-и-правда-вопрос-жизни-и-смерти, — Хави торопился, боясь сорваться. — Мне надо куда-нибудь поближе к Токио… отсюда прямой рейс неизвестно когда. Юзуру… — тут он запнулся, поняв, что и сам толком не знает, что с Юзу. — Звонил его тренер, сказал, что это срочно. Я уже болел, тесты свежие… Я потом отработаю… — Хави, перестань. Дай мне полчаса, — прервал его Серхио — я свяжусь с пилотом.