Дневник Тронутой / Diary of a Madwoman

***

      Когда я была маленькой, думала, что после смерти человек становится кем-то другим: зверюшкой, вещью или человеком, если повезёт. Но сейчас я поняла, что здесь нет абсолютно ничего. Вообще. Кромешная тьма, холод, забвение… Умирать было так не больно в последние секунды. Я действительно почувствовала, что я свободна от всех и всего, что все мои проблемы, которые терзали мне сердце, остались на Земле вместе с моим телом. Но это лишь в последние секунды. Потом, когда глаза вновь распахнулись, я ощутила весь этот груз на себе снова. Сердечко сжалось, и стало досмерти печально. Мне стало так страшно, когда я открыла глаза, но не увидела ничего, абсолютно ничего, словно и не открывала. «Мне снится кошмар», — подумала я в тот момент и попыталась успокоиться. Но тогда ко мне пришло осознание того, что я умерла, я, мать вашу, упала с крыши!.. Неужели это мой конец… А что же мне делать дальше? Я вовсе не хочу провести вечность в тьме и… небытие? Всю мою жизнь судьба была жестока ко мне, но, может, это были всего лишь невероятно сложные препятствия, которые я должна была преодолеть, чтобы, наконец, дойти до счастливого финала. Не значит ли это, что я должна принять и отпустить всё, что было, чтобы начать жизнь заново?.. Но жизнь… я лишилась и её. Что теперь?       Там, внизу, я оставила только лишь того, кого ужасно люблю. Там у меня нет никого и ничего, ничто не держит меня там, кроме этого идиота. Когда я услышала о том, что Борис лишь выполнял задание, чтобы влюбить меня в себя, то не сказала бы, что это ранило меня очень сильно. Хоть и на словах мы были с ним якобы парой, мы никогда с ним и за руку не держались за все те месяцы, что уж говорить о… поцелуях. В самом начале я размышляла о его странном поведении, поэтому подозревала, что не просто так он начал общаться со мной. Ну, а я, а что я? Я просто хотела иметь друзей, хотя бы фиктивных. Но я и так не сказала бы. Борис и Теодор слишком простые люди, когда дела доходят до таких серьёзных вещей. Они как не старались выглядеть отстранёнными, всё равно были настоящими и весёлыми. Борис… ох, знатно он потрепал мои нервы за всё время моей учебы. Как я смогла простить его за всё то, что он вытворял? Да никак. Конечно же я помню, но не стану копить в своей душе ненависть и злобу на это, как бы аморально это не было. Жизнь ещё накажет его за это, я знаю, пускай наслаждается, пока есть время… Я правда влюбилась в этого парня. Как-то, на сон грядущий, я задумалась о том, как ловко судьба связала нас с ним: таких одинаковых. Его жизнь практически ничем не отличалась от моей, ну, кроме того, что я хотела, чтобы мне помогли, а он нет. Я не виню его ни в чём. Я приняла его и всё, что он делал, ровно в тот момент, когда он стоял на крыше, говорил со мной и плакал, так искренне… Так не хотелось бросать его в тот момент, хотелось обнять его крепко-крепко, как тогда, у дома, и забыться. Забыть всё то, что произошло на фестивале и всё то, что происходило долгие годы. Как же я скучаю по нему, хочу, чтобы он вытащил меня отсюда, хочу просто ещё разочек взглянуть в его тёмные глаза, которые имели свой уникальный оттенок…       Мои родители, мои мама и папа, которые вырастили меня, хотя бы немного. Моя дорогая мамочка, миссис Зои Янг, она была чудесной женщиной и матерью, она воспитала такого восхитительного сына, который просто не успел раскрыться этому миру. Я не виню и её ни в чём тоже. Мама боялась отца и потакала ему во всём. Она изгадила свою жизнь и здоровье из-за него. Лучше бы она ушла от него, лучше бы бросила этого подонка и забрала нас с Джеймсом!.. Мама так плакала, когда хоронили Джеймса. Она рыдала так сильно и горько, что на душе каждого становилось паршиво, и ком застревал в горле. До последнего она не верила в его смерть. «Мой малыш, мой маленький Джей-Джей! Ему было всего тринадцать лет! Он не мог покинуть меня так рано!» — кричала она в день похорон вечером. Её ещё долго мучали кошмары, а потом она переключилась на алкоголь. Надеюсь, однажды, моя мама, моя приёмная мама, миссис Янг, будет счастлива, как и мои родные родители. Но отец, а точнее человек, некогда звавшийся моим отцом, мистер Дэвид Янг, не заслуживает ни моего, ни маминого, ни родительского прощения. Никогда!..

______________

      В тот момент, в свой последний момент, когда Мюр сделала свой последний вздох, она помнит, как кричал Борис, и, как ноги предательски подкосились, заставляя тельце Мюр упасть с крыши вниз, прямо в бассейн. В тот самый миг, когда её тело соприкоснулось с гладью воды, Мюр резко подскочила и распахнула глаза. Вокруг было темно. Еле можно было разглядеть собственные очертания. Девушка пыталась нащупать поверхность, на которой она находилась, но не вышло: словно бы она была в пустоте.       Дав глазам привыкнуть к темноте, Мюр встала и пошла. Куда же? Никуда. Она помнила, что было, и поняла, что, скорее всего, покинула этот мир. «Ну, и кто мне говорил, что мы увидимся ещё не скоро, Джеймс?!» — внезапно крикнула девушка в пустоту, и ото всех сторон послышалось пугающее эхо. Мюр поежилась и остановилась. «Что же делать дальше? Неужели, это бесконечные блуждания?» — только подумала девушка, как вдруг вдалеке загорелся странный свет. Не раздумывая, она побежала прямо на него. По мере приближения Мюр поняла, что в свете загадочной лампочки стоит человек: по силуэту она сразу поняла, что это Джеймс. — Ты сказал… мы не увидимся больше? И что же теперь? — отдышавшись, возразила Мюр. — Ошибочка вышла, ты не должна была здесь оказаться. Я думал, всё закончится получше. — О чём ты? — О твоём падении с крыши. — Что с ним не так? — Ты бы не совершила самоубийство, ты бы не смогла прыгнуть. И не потому, что ты слабая и прочая чепуха, а потому, что ты хочешь увидеть мир, несмотря ни на что!.. А не хочешь узнать, что не так с тобой? — И что же?!.. Чёрт! Объясни, где я вообще нахожусь! — Тише, сестрёнка, не волнуйся ты так. Сейчас ты находишься в том месте, куда попадают умершие, но задерживаются по некоторым причинам. Поясню, — Джеймс бережно обнял сестру за плечи и усадил на скамейку, взявшуюся из неоткуда, — когда я почти умер, то тоже попал сюда, то есть у меня ещё был шанс вернуться к жизни, но, когда этот шанс был истрачен, я отправился в мир мёртвых. — Ну, и зачем мне это знать? Что это значит? — У тебя клиническая смерть, Мюри. Ты умерла. На данный момент твоё сердце не бьётся. — Умерла?.. — на удивление испугано прошептала Мюр. — Да. Если врачи смогут спасти тебя, ты выберешься отсюда, если нет, то мы уйдём вместе. Только не бойся, я всегда буду рядом, умрёшь ты или останешься жить. — Разве такое вообще возможно? Похоже на какие-то чудеса… — Я знаю, в это трудно поверить, но ты уже здесь, так что давай поболтаем, мы же так долго не виделись? — Боже, Джей-Джей! — улыбнулась Мюр и набросилась на брата с объятиями, — прости! Я так скучаю по тебе! Мне очень жаль! — Ох, я тебя тоже люблю, Мюр-р!.. Но, я знаю о том, что было сегодня на фестивале. Ты самая сильная малышка из всех людей на планете! Всё это было для тебя просто невероятным грузом, который на тебе до сих пор, ты должна справиться с ним, иначе не сможешь вздохнуть полной грудью, когда отправишься в новую жизнь. — Как мне сделать это? Какой здоровый человек сможет перенести такое?.. Хотя я давно уже нездоровая, наверное, именно поэтому я отпустила часть из этого. Мне тяжело думать о нём, Джеймс… — Сестрёнка… Борис он полный кусок дерьма и не заслуживает твоего внимания и твоих нервов, и да, я не стану заставлять тебя прощать его и тому подобное. Я уже говорил тебе, чтобы ты сделала верный выбор и приняла правильное решение. Всё зависит от тебя. Жизнь не стала бы придумывать такой квест для тебя, если бы это было не нужно. … Вот уже время подходит к концу, гляди туда, — парень указал на большой таймер впереди, — у тебя осталось тридцать секунд. — Что это значит? — Сейчас всё решиться. Давай прощаться на всякий случай, ведь, если ты выжила, то я и всё вокруг резко исчезнет. — Люблю тебя, Джеймс, ты самый лучший! — девушка обняла брата, как только могла и улыбнулась самой широкой улыбкой. — Люблю тебя, Мюриель, ты самая лучшая! — парень обнял сестру в ответ и добавил: сделай правильный выбор, потому что теперь-то я уверен, что увидимся мы не скоро. Я всегда буду рядом, всегда, не сомневайся, в любой-любой ситуации знай, что я поддерживаю тебя и держу кулачки, малышка, ты со всем справишься, у тебя впереди ещё целая жизнь. Я верю в тебя, борись и держись до конца. Мне уже пора, прощай. Люблю. — Джеймс указал на таймер, который показывал последние пять секунд. Мюр, прослезилась, глядя на весёлого брата, и резко прильнула к нему снова. — Я тоже люблю тебя, прощай! — последнее, что успела крикнуть Мюр прежде, чем провалится в пустоту.

______________

      Борис, Теодор и Юрий сидели в коридоре больницы, хрустя пальцами и тревожно ёрзая на стуле. Всё тело было напряжено до предела, готовое сорваться в любой момент к Мюр. Из реанимации то и дело доносились громкие голоса врачей, которые заставляли сердце Бориса сжиматься в комок. Взгляд беспорядочно бегал по стене. Парень сто раз обвинил себя в том, что случилось. Сто раз уже успел оскорбить самого себя, и даже несколько раз ударить кулаком в бетонную стену, разбив при этом костяшки до крови. «Только бы она осталась жива, умоляю, только бы!» — шептал он иногда в сжатый кулак.       Внезапно послышалось громкое пищание приборов, и врачи заметно забегали. Борис сорвался со стула и подбежал к двери, заглядывая в окошечко. Первое, что он увидел это его любимую Мюр, которая была мертвенно-бледной и с синеватыми губами. Его сердечко сжалось от боли и тоски. Но когда его взгляд упал на аппарат, который показывал биение сердца, его мир словно начал трескаться. Пульс и давление падали, а удары стали всё меньше и реже. Когда вдруг прибор запищал, а на его экране появилась бесконечная полоса, мир Бориса рухнул вместе с его телом, которое не могло держаться на ватных ногах. Продлилось это всего пару секунд. Адреналин ударил ему в голову, и парень начал рваться к бездыханному телу Мюр. Но безуспешно. Несколько врачей вывели его из палаты и усадили обратно. Он слышал, как главврач кричал: — Дыхания нет, сердцебиения нет! — Фиксировать момент смерти? — Нет! — твёрдо сказал мужчина, — дефибриллятор, живо! У этой девушки ещё есть шансы, она борется изо всех сил.       В тот момент глаза Бориса загорелись, но пламя в них было тусклым. «Она сможет!» — сказала он, вновь подходя к окошку. «И раз, два, разряд!..» — только и слышалось из палаты, заставляя гаснуть надежду в глазах парня.       Минута, две, три. Для него уже прошла целая вечность, как вдруг аппарат снова заработал, а цифры пульса и давления стали увеличиваться. Внезапно тело Мюр дёрнулось, и она шумно и глубоко вздохнула, слегка изгибаясь на койке, но затем она снова легла обратно, а её грудь начала вздыматься в воздухе, говоря о том, что она жива. — Мюр! Я знал! Малышка, у тебя получилось, спасибо вам! — завопил на весь этаж Борис, снова пытаясь ворваться в палату. По его щекам текли слёзы, но на лице была настоящая улыбка, которая говорила о многом. — Да уберите уже этого придурка отсюда! — гаркнул врач. — Борис, мать твою, успокойся! — зашипел на него Тео, волоча за руки за собой. — Она живая, Поттер! Понимаешь?! Она живая! — запрыгал на месте Павликовский, тряся друга за плечи. — Да, я вижу, Борис! Я очень рад за Мюр! Но ты должен успокоиться и отпустить меня уже! Чёрт! Живо сядь!

______________

      Провалившись в пустоту, Мюр поняла, что вокруг стали проявляться очертания какого-то помещения, палаты: это её глаза начали фокусироваться и привыкать к обстановке. «Я всё-таки выжила», — подумала Мюр, осматривая палату. Сбоку от неё, на тумбе, стоял букетик нарциссов, особого сорта, бутылка воды и… её дневник. Девушка с трудом смогла пошевелить конечностями, словно не двигалась много лет. На удивление, после пробуждения, она чувствовала себя легко и свободно. На душе было так светло, будто бы того, что происходило с ней на фестивале и всю её жизнь никогда и не было. Вся тяжесть испарилась… — Вы очнулись, мисс! — сказала внезапно явившиеся медсестра, — сейчас я схожу и позову врача, но для начала поставлю вам капельницу. — Мисс, — спокойно сказала Мюр, глядя на женщину, — что со мной было? Я умерла? — Сейчас всё уже в порядке, Мюриель. Дождись врача, он расскажет тебе всё, что ты хочешь знать, — медсестра удалилась из палаты, и через несколько минут в неё вошёл высокий пожилой мужчина с симпатичными усами. — Мисс Янг! — вскинул он руками, — как я рад видеть вас в добром здравии! — Доктор, — сказала Мюр. — Давай-ка проверим твои показатели. Ты, на удивление, быстро идёшь на поправку, просто чудеса. — Доктор! — чуть повысила голос Мюр. — Что случилось? — Я умерла? Что со мной было? — Ох…! К сожалению, дорогая, в больницу тебя доставили в весьма критичном состоянии, а потом в реанимации твоё сердце остановилось, у тебя была клиническая смерть. Тебя не было с нами целых шесть минут! Это весьма много для твоего возраста. Ты отлично справилась. Твой друг так сильно переживал, что нам приходилось выводить его из реанимации дважды и дать ему успокоительное. — Вы говорите о высоком брюнете в широкой одежде? — Он самый. Русский юноша. Никогда ещё не встречал таких отчаянных безумцев, — усмехнулся мужчина. — … Борис. — С ним в коридоре был паренёк пониже, светлый, в очках… — … Тео. — Ах, ну, и седовласый мужчина, представившийся Юрием, твоим тренером по плаванию. — Где они сейчас? — Вероятно, дома. — Дома? — Конечно. Ты лежишь здесь уже неделю. Мы думали, что ты будешь в коме гораздо дольше. Они навещали тебя и принесли некоторые вещи, — врач кивнул головой в сторону тумбы. — Твой сумасбродный друг даже ночевал здесь, но вчера медсестры отправили его домой, отдохнуть. Он был сильно встревожен. — Я могу увидеться с ним? — Конечно-конечно. Если ты чувствуешь себя лучше, то да. Я думал, что всё будет хуже, но ты оказалась невероятной сильной леди и боролась за свою жизнь так отчаянно. Я горжусь тобой, юная мисс. А сейчас отдохни. Мы оповестим твоих… близких. Родители, к сожалению, не захотели приходить сюда. — Это не важно, мистер. У меня есть мои друзья, — улыбнулась Мюр, и врач покинул палату.       Приподнявшись на кровати, Мюр понюхала цветы и взяла свой дневник с тумбочки. Она пролистала все страницы и остановилась на той, где была её последняя запись. Но помимо неё там была и другая, написанная другим небрежным почерком с подписью внизу. Мюр принялась читать. «Привет. В общем, я должен извиниться перед тобой за всё, за всё, что сделал вообще. Я полный мудак, кусок дерьма, тварь, урод, да. Сначала я не понимал, что всё может зайти так далеко. Но, когда я влюбился в тебя, Мюр, я понял, как сильно я ошибался. Я ещё никогда не испытывал подобного к девчонке. Мне хочется всегда быть с тобой и оберегать. Прости меня! Прости меня за всё! Понимаю, что ты никогда не простишь такого мне, но я должен попытаться. Не обязательно больше видеться и говорить со мной, просто живи, мне будет достаточно этого. Ведь я никогда не смогу забыть то, как ты умерла прямо на моих глазах. Но снова видя тебя живой, я счастлив. Я счастлив, что влюбился именно в тебя, Мюр. А теперь, я надеюсь, что будешь счастлива ты. Я люблю тебя», — было написано в дневнике, а справа внизу его корявая неразборчивая подпись.       На лице Мюр появилась широкая улыбка, а по щеке скатилась единственная слезинка, которую она тут же смахнула. «Я прощаю тебя, Павликовский», — прошептала она, закрыв дневник и положив обратно на тумбу. И в тот момент, в палату влетел запыхавшийся брюнет, метая потерянный взгляд по всей комнате. На нём была всё та же одежда, те же тёмные глаза, которые так полюбила Мюр, те же красивые смоляные нерасчёсанные кудри, но его лицо выглядело изнеможденным, а под глазами были синяки больше обычного. — Не прошло и десяти минут, — улыбнулась девушка, глядя на брюнета. Опешив, он застыл. — Я тоже рада видеть тебя, Бори-и-ис! — Мюр, — на выдохе произнёс он, еле шевеля губами. Шаркая ногами по полу и улыбаясь, он подошёл к Мюр и упал на колени рядом с кроватью, кладя голову около её рук, — я так виноват перед тобой. Прости меня, пожалуйста, я…! — Борис! — сказала Мюр, поднимая заплаканное лицо Бориса ладонями. — Я знаю, я всё знаю. Я прощаю тебя, — улыбнулась Мюр. — Ч-что? — сказал он, не веря происходящему, — ты меня… прощаешь? Правда?! Серьёзно?! — Да. Я прощаю тебя, Павликовский! — Твою мать! — подскочил на ноги брюнет, расплываясь в улыбке и вытирая глаза, — я так рад! Ох! Чёрт! Мюр, я так тебя люблю! — он набросился на девушку с объятиями, зарываясь лицом в её шею. — Тише-тише, юноша. Она только очнулась. Ей ещё нужен покой, чтобы не было осложнений. — Да, конечно, — отступил Борис и сел по другую сторону кровати, держась за руку Мюр. — Твои анализы весьма, очень даже весьма, положительные, мисс Янг. Невероятно! Боюсь, что ты ненадолго задержишься здесь. Также мне известно, что ты проходила лечение от панического расстройства в частной клинике. — Да, это так. — Могу поздравить тебя, больше этого делать не придётся. Может быть, ты знала, что в некоторых случаях в людях, переживших подобное, что-то менялось. Так вот: твое заболевание… исчезло, каким бы бредом это не считалось на научном языке. — Что? Что вы имеете в виду?! — удивилась Мюр. — Да, дорогая, ты больше не больна и твоё состояние даже более, чем стабильно. Просто чудеса. Но пройти лечение после падения с крыши всё же необходимо, чтобы восстановиться, а потом ты можешь быть свободна. Я очень рад, что ты выкарабкалась!       Мюр лишь радостно взглянула на мило сидящего подле неё Бориса, который чем-то походил на котёнка. В его глазах она увидела нечто новое, нечто похожее на… любовь? А он лишь сильнее сжал её ладонь, не желая отпускать.

______________

      После всего случившегося прошло два месяца. Мюр полностью выздоровела и окрепла. Казалось, что после пережитого она стала словно светиться от счастья. Не было ни следа от её прошлого. Всё, что тяготило её и портило жизнь, она отпустила и закрыла где-то в самом дальнем уголочке сердца.       Мюр экстерном закончила школу и успешно сдала экзамены, так как проходила реабилитацию в больнице всё это время. Позже Юрий добродушно предоставил две пустые комнаты в своём большом доме для Мюр и Бориса.       Кстати, говоря о нём, парень вернулся в свое привычное состояние, но бросил много пить и употреблять наркотики. Иногда он может выкурить сигарету, но это уже не столь критично, как прежде. Его отношение к миру и людям всё такое же холодное и отстранённое. Но с Мюр он становится мягче и милее. Он редко оставляет её в одиночестве и всегда старается проводить время в компании её и Тео. Каждый раз он старается защитить и отгородить её от всего опасного и всего того, что может причинить боль разной категории. На его совести всегда будет лежать тот поступок, из-за которого он чуть не потерял самое дорогое, но Мюр никогда не вспоминает это и говорит парню о том, что всё это лишь ужасное прошлое, а ненависть ни к чему хорошему не приведёт. От этого у него на душе становится теплее…

______________

— Куда ты собираешься? — крикнул, влетевший в комнату Мюр Борис. — Ох ты ж! Напугал меня как!.. В смысле куда? Не помнишь, о чём говорил мне? Или это я говорила? Ну, не важно!.. Я сдала все экзамены, и меня больше ничто не держит здесь, поэтому сегодня я уезжаю в Орегон, как и мечтала! — Что? Орегон?! Это же… Твою мать так далеко! Но как ты… ты меня бросаешь что ли?! — Эй-эй, ты что! — Мюр отложила вещи в сторону и подбежала к Борису, заключая его щеки в её ладони. — Ты дурачок, Павликовский. Ты же едешь со мной! Как я без тебя!       Мюр в порыве радости чмокнула брюнета в губы, но, отстранившись, поняла, что только что сделала. Она давно хотела этого, поэтому ни капельки не смутилась. А вот Борис застыл в странной позе, большими глазами и красными щеками. Казалось бы, как парень, у которого была куча девчонок, может смущаться легкого поцелуя в губы. Но эта девчонка была не очередной, а именной той, которую он полюбил. Его сердце забилось так громко и часто, что слышно стало чуть ли не на всю комнату. — У тебя что… аритмия? — прошептала Мюр и улыбнулась, смутив парня ещё больше. Чтобы не светить своими ярко-алыми щеками дальше, он обхватил лицо Мюр в ответ и втянул в поцелуй, соблюдая все приличия. Его руки медленно перешли на её талию, но на этом остановились. А сам поцелуй не заходил дальше обычного: он не хотел распускать свой язык, чтобы не спугнуть девушку. Мюр заметно улыбалась сквозь поцелуй и, явно, не хотела, чтобы он закончился так рано, поэтому она слегка приоткрыла рот. Её язык ловко раздвинул пухлые губы брюнета и проник в рот, углубляясь как можно сильнее. Борис удивился и мыкнул в ответ на такой ход, но пришлось на мгновение запустить и его язык в рот Мюр. Однако, спустя минуту Павликовский разорвал поцелуй, продолжая держаться за девушку. — Эй, блин, Мюр, хватит, так не честно! — Что? Что тебе не нравится? — Мне всё нравится, но я не хочу, чтобы всё так далеко зашло, я ведь могу и не сдержаться! — Ну, ладно, как хочешь! — Мюр чмокнула парня в щёку и пошла собирать вещи дальше. — Я помогу. — Может лучше свои соберёшь? — У меня мало, потом. А вот… м-м-м… что насчёт Тео, он ведь расстроится?.. — Не волнуйся. Я уже давно ему обо всём рассказала, и как только он разберётся с универом, то примчится к нам до конца лета. Тем более, думаю, он будет рад отдохнуть от нас. Мы заметно ему поднадоели за всё это время. — Эй, так он тоже знал?! И ничего не сказал мне? Почему вы вдвоём скрывали это от меня? Что за хрень вообще? — Ну, я вообще думала, что ты в курсе, а оказывается у кого-то проблемы с памятью! — ухмыльнулась Мюр, исподлобья глядя на Бориса. — Да я…! Ах! Мюр! Ты же знаешь, что я не могу злиться на тебя, чёрт побери! — Знаю. Потому что ты самый офигенный мальчик! — Мюр снова ухмыльнулась и взглянула на смутившегося парня. — Эй, так не честно! Мюр! Так нельзя! Вот же… это меня смущает!.. — Только взгляните на этого семнадцатилетнего малыша, его так смутил обычный комплимент! Где же Тео! Он должен видеть такое милое личико! — рассмеялась девушка, падая на кровать. — Мю-ю-юр! Прекрати уже! А ну иди сюда! — закричал Борис, падая на кровать рядом с Мюр, заключая в крепкие объятия. — Ах!.. Задушишь же, Павликовский! — завопила девушка через футболку. — Господи, Мюр, прости, я забыл, прости-прости! — Хватит извиняться! Щас сам получишь! — улыбнулась Мюр и накинулась на парня, крепко сжимая.

______________

— Я буду так скучать по тебе, Поттер! — проскулил Борис и набросился на парня, — и береги малыша Поппера! — Ух ты ж, мать твою!.. Кх… Борис! Отпусти! Что за привычка, блин!.. Я тоже буду скучать по тебе. Да, и по тебе Мюр тоже, давай обниму, — сказал Теодор, заключая девушку в объятия. — Поппер и так в порядке, не волнуйся. Я больше переживаю за вас. Как вы вообще сможете там выжить вдвоём? Ух… Мюр, ты приглядывай за ним, если что. Хотя и за тобой нужен глаз да глаз. Всё равно, скоро я поступлю и приеду проверить вас, так что надеюсь, до этого времени вы хотя бы выживите. — О-о, не сомневайся, Тео, всё будет в порядке! — улыбаясь, сказала Мюр. — Посадка на рейс началась, давайте, валите уже, не люблю долго прощаться. — Не скучай тут без нас, малыш! — подмигнул Борис, обнимая Теодора за шею. — Ты же, чёрт, по девочкам, Борис? — Ну, ты тоже ничё такой вариант! — рассмеялся парень, хватая свою сумку. — Удачи тебе, Теодор, мы будем скучать! — помахала рукой Мюр. — Вам тоже, ребята, позвоните мне, как долетите! — Хорошо, мамуль! — крикнул откуда-то Борис. — Эх, вот же два дурочка! — усмехнулся Тео и направился домой.

______________

— Я только подумал: где мы будем вообще жить здесь? — Считаешь, что я не позаботилась об этом? Я готовилась к этому отъезду очень давно, поэтому на скопленные деньги сняла небольшой домик недалеко от океана. — Что?! — воскликнул на всё такси Борис. — Тише ты! — зажала ему рот рукой Мюр. — Это сколько же денег у тебя было?! — Достаточно, чтобы свалить сюда. Причём даже на двоих хватило. — Мюр-р! Это. Просто. Невероятно! — Держи себя в руках. Кстати, а вот мы и приехали.       Ребята выскочили из такси, забрав сумки, и побежали в сторону океана. Им открылся просто потрясающий вид на огромный бескрайний океан и практически нетронутый людьми пляж. На холме располагался маленький дом, похожий на хижину. Не скрывая своего величайшего удивления, Борис скинул сумку на землю и, осмотревшись, побежал в океан, по пути стягивая с себя футболку. Не раздумывая, он нырнул в воду и вынырнул словно в слоумо. — Эй! Павликовский! Твою мать, ты куда собрался без меня! — крикнула Мюр и, бросив сумку в сторону, побежала вслед за парнем.       Ребята оба оказались в прохладной воде, весело брызгая друг на друга. В тот момент они выглядели как двое наивных детей, которые впервые увидели океан. Хотя… так и есть…       Не сдержавшись, Борис подплыл к Мюр и, обхватив её за талию, … крепко обнял, прижимаясь к ней всем своим худощавым холодным телом. У него на уме не было ничего такого, он просто хотел, чтобы она была рядом с ним, ведь только рядом с Мюр, Павликовский чувствовал себя… собой. От неожиданности девушка раскинула руки в стороны и замерла, чувствуя холодное соприкосновение. Она широко улыбнулась и положила левую руку на мокрые кучеряшки парня, слегка поглаживая, а правой обняла его в ответ.       Простояв так в долгом молчании, Борис наконец прошептал: «Я тебя люблю». — Что? — вскинула брови Мюр. — Что? — Повтори, что ты только что сказал? — ехидно ухмыльнулась Мюр. — Я? Я ничего не говорил! И вообще! Не буду больше повторять! — Давай-давай-давай! Я же не услышала! — затараторила девушка. — Ну, это твои проблемы, Мюр-р! Пошли уже отнесём вещи! — парень уже отвернулся, чтобы отправиться к берегу, как вдруг Мюр закричала: — Борис Павликовский! Я тебя люблю! Люблю-люблю-люблю!       Парень остановился в замешательстве, словно его молнией прошибло. Как только он осознал то, что сказала Мюр, резко обернулся и, брызгая во все стороны, подбежал обратно к девушке. Он остановился к ней совсем близко и сказал: — Мюриель Янг! Я люблю тебя! — после этих слов он обхватил лицо Мюр своими костлявыми пальцами и чмокнул, словно прося разрешения. В ответ на это Мюр улыбнулась и сама притянула парня, впиваясь в его губы. — Мгмх!.. — забубнил Борис сквозь поцелуй, — тише-тише, ты ещё малышка, Мюр, пошли осмотримся! — парень ухмыльнулся, разорвав поцелуй, и поплыл к берегу. — Придурок, Павликовский! Мы вообще-то ровесники! Так нечестно! — закричала ему во след Мюр. — Я знаю, Мюри-и-и! — рассмеялся Борис.

______________

— Ох, вау! Домишко — шикарный! Мюр, ты просто чудо! — М-м-м, я знаю! До города отсюда рукой подать, так что сходим как-нибудь. — Да пофиг, с тобой я и под пальмой поживу. — О-о, как мило! — сделала губы бантиком Мюр и начала трепать Бориса за щеки. — Эй-эй-эй! Мю-ю-ю-юр! Блин! Это же больно! — Кх, я в курсе. Пошли разложим вещи, хотя тебе раскладывать-то нечего. У тебя одни депрессивные футболки и шорты. Купим тебе что-нибудь поярче, окей?.. — Поярче? Мхм… Ну, я не зна-аю. Не люблю ходить по магазинам… — А если это будет свидание в торговом центре? — Ты меня на свиданку щас зовёшь? — Ага! — Эй, это я из нас двоих парень! — Ну, это не значит, что я не могу звать тебя прогуляться. — По факту. Хорошо. Идём. — Сейчас?! — Да. А то вдруг потом настроения у меня не будет. — Вредина-Борис!.. Ох, хорошо.       Спустя полчаса блужданий по Портленду, ребята наткнулись на большой торговый центр, который приветливо встретил их улыбчивыми людьми и желанной прохладой. — Ну что? — Что? — Куда идти? — Я знаю?.. Пошли вон… вон в тот магазинчик с одеждой. Только стоп, — остановила Мюр парня за плечи, пододвигаясь ближе, и прошептала: ты ведёшь себя хорошо, иначе сделаю больно. — Я… Это угроза? — Предупреждение! — улыбнулась девушка, чмокая в губы Бориса. — Я с ума так сойду, … милашка… — прошептал Борис, старательно пряча румянец. Казалось бы, такой высокий и холодный, а на самом деле смущается не хуже шестиклассницы. Павликовский вошёл в магазин, и Мюр уже налетела на него с парой подобранных нарядов. — Так много?.. А это что? Майка с котиком? Мюр, серьёзно?! — Иди и меряй! Давай-давай! — девушка затолкала Бориса в примерочную, а сама уселась в кресло напротив, попивая холодный лимонад. — Мюр. Мюр! — шепнул парень, выглядывая из-за шторки. — Чего? — Посмотри сама! Эта футболка мне маленькая! — Ащ, чёрт! Борис! — прыснула Мюр, заходя к парню. Они оказались друг к другу опасно близко, но, похоже, это смутило только Бориса. — Что у тебя тут, а ну повернись спиной! Вот. Борис, блин! Как можно запутаться в футболке, Господи! Всё. Теперь повернись. Ну, выглядишь… — Да я в этом выгляжу по-пид…! — Тихо! — закрыла ему рот рукой Мюр. — Хорошо-хорошо! Пошли вместе выберем. Но моё одобрение — обязательно. — Делаю это только ради тебя, Мюр.       Ребята вышли из примерочной и подошли в вешалке с цветастыми футболками. Девушка стала вытаскивать по одной из ряда и показывать Борису.       — Розовая.       — Гейская.       — Короткая.       — Серьёзно, Мюр?       — Не, фу. — А… Стоп! Вот. Эта вроде ничего.       Мюр с удивлением подняла глаза на Бориса и одобрительно кивнула. — М-м, хороший выбор. Я в тебе не сомневалась.       Спустя час парочка выбрала для брюнета две футболки: одна синяя с принтом волны, а другая в фиолетовую и жёлтую полоску и принтом пиццы в углу. Так же она настояла на том, чтобы Борис выбрал себе новые шорты. И по его инициативе они взяли панамки с коноплёй и солнечные очки. Чтобы не чувствовать себя обязанным, парень внёс девяносто процентов суммы из своих сбережений.       До конца дня они побывали в баре, клубе, сходили сыграть в автоматы и отчитались за несостоявшийся звонок после прилета перед Теодором. Но время близилось к полуночи, поэтому ребята решили вернуться домой, чтобы всё-таки продолжить разбирать вещи.       Весело болтая и пиная песок, Борис и Мюр шли вдоль пляжа к своему домику. Но их беседу прервали звуки, доносящие откуда-то спереди. Замолкнув, парочка ускорила шаг, чтобы посмотреть на происходящее. Но, когда они увидели группу ребят около костра, которые танцевали и разговаривали, то их интерес сразу пропал, но они, а точнее Мюр, захотели познакомиться. Приблизившись к компании, она выкрикнула: — Привет!       Музыка стала чуть тише, и ребята подошли к Борису с Мюр. Среди них было трое парней и три девушки. Они выглядели весьма дружелюбно и явно были предрасположены к общению. Первая к парочке подбежала невысокая девушка с красными волосами и протянула руку в знак приветствия. — Привет, я Келли! — Кевин, — сказал подошедший следом парень со светлыми волосами. — Аврора, — сказала девушка с дредами. — Дон Им, для друзей просто Дон, — поддержала девушка с длинными чёрными волосами азиатской внешности. — Я Майк, приветик, — выкрикнул высокий темнокожий парень. — Икира, будем знакомы, — сказал парень, скорее всего являвшийся японцем. — Меня зовут, Мюриель, можно просто Мюр, а это мой парень, Борис. Приятно познакомится! — Да, приятно. — А ты, видимо, не сильно разговорчивый. — Как видишь, — холодно проговорил Борис, держась за талию Мюр. — Вы живёте здесь или проездом? — поинтересовалась Келли. — А… Мы живём вон в том домике, — пальцем указала Мюр. — О, вау, прикольное местечко вы выбрали! Не против присоединиться к нам? — А можно? — Да, конечно, мы не против завести новых друзей здесь. — Борис? — девушка взглянула на парня, который, закатив глаза, кивнул в знак согласия. — Ура. Идёмте. Надеюсь, мы сможем повеселиться!       До самого утра все ребята просидели на пляже, хорошо проводя время. Даже Борис смог наладить контакт со всеми, но больше ему удалось поладить с Икирой, который тоже не отличался особым дружелюбием и позитивом.       Наконец, добравшись до дома около восьми утра, парочка упала на кровать и заснула без сил.

______________

— Бори-и-ис, — пробормотала сквозь сон Мюр. — М-м-м?.. — Будем вставать? Уже час дня. — Да пофиг, нам никуда не надо. Заткнись и спи, — пробормотал в ответ Борис и придвинулся ближе к девушке, утыкаясь лицом в её шею. Она лишь улыбнулась, положила руку на его кудри и заснула.

______________

      В кой-то веке Мюр смогла выспаться, при этом лежа рядом с любимым. В своих снах она больше не видела Джеймса, не видела ничего того, что пугало бы её. Теперь ей снятся яркие и красочные сны, ей больше не страшно…       Мюр проснулась в семь часов вечера и чувствовала себя просто отлично. Она потянулась и встала с кровати. Стянув с себя вчерашнюю одежду, она направилась в душ. После получасового мытья, девушка обернулась в полотенце и вышла из ванной. — Блять, ахриненно выглядишь, Мюр! Ух… — заухмылялся Борис, который лежал на боку, опершись на руку. Между тем его лицо всё ещё выглядело сонным, а волосы были растрёпаны хуже обычного. — Да-а, я знаю, ириска, тело у меня просто шикарное! — Я… Стоп! Как ты меня назвала? — подскочил на кровати Борис. — Как? — Это я тебя спрашиваю! — Ириска. — Ириска? — Ну, я долго думала, что сочетается с твоим именем и вот, теперь ты ириска! — усмехнулась Мюр. — Сходи в душ и надень ту футболку, она на тебе суперски сидит!       Парень уныло побрёл в ванну. Уже через минут пятнадцать он вышел, а вместе с ним и клуб пара. Мюр, лежа на кровати, хотела упрекнуть парня за это, но, когда она увидела, как на его бёдрах было завязано полотенце, которое еле держалось, по телу стекали капли воды, на торсе вырисовывался пресс, где от пупка и дальше вниз, под полотенце, уходила полоса волосков, а мокрые волосы выглядели невероятно сексуально, как будто он только вышел из порно, то желание упрекать тут же пропало. Она нагло уставилась на его полуобнажённое мокрое тело, желая поскорее прикоснуться к нему. — Мюр, может хватиться пялиться. Или мне начать носить закрытую одежду? — Да не, желательно, если бы ты всегда так ходил. Передо мной только, — сказала Мюр, закусывая губу и кладя голову набок. Решительно поднявшись с кровати, девушка подлетела к Борису и положила свои руки ему на плечи. Они стояли друг напротив друга и смотрели в глаза. На нём было только полотенце, а на ней длинная футболка Бориса. Оба они были несовершеннолетние, но оба до жути желали друг друга. Смена обстановки или же что-то другое, может быть, повлияло на это, но это уже было неважно. Они полюбили друг друга такими юными, желая быть вместе как можно дольше и ближе. — Ты же понимаешь, что я несу ответственность за тебя и всё, что сейчас произойдёт? — Поэтому и хочу этого, — она лукаво улыбнулась и притянула Бориса к себе, впиваясь в его пухлые губки, но в этот раз, не желая отпускать. Но он и не стал сопротивляться. Бережно подхватив Мюр на руки, не разрывая поцелуя, они упали на кровати и снова взглянули друг на друга. В этот раз глаза у обоих сверкали странными огоньками, которые, скорее всего, разожгли чёртики. Борис стянул футболку с Мюр, а та, в свою очередь, откинула полотенце Бориса в сторону. Она явно засмущалась, показывая своё нагое тело парню, поэтому автоматически стала прикрываться. — Эй, у тебя же потрясное тело! Мю-юр! Я люблю тебя, — парень провёл своими ладонями по телу Мюр, вдоль от грудей до бёдер. Он не решался сделать что-то откровенное, чтобы не спугнуть любимую, но, когда она переборола своё стеснение, то перевернулась и оказалась на удивлённом и смущённом Борисе. Проведя также по торсу парня, она остановилась на самом чувствительном месте Бориса и взглянула на напряжённого парня, который шумно вздохнул. Твёрдый орган, который стоял и откровенно смущал обоих, выдавал Бориса с потрохами. Девушка изумлённо взглянула и спросила: — Сколько, блин, здесь дюймов, Павликовский? — В-восемь… — смущённо пробормотал парень, отводя глаза в сторону. — Расслабься, я ведь не делала этого раньше кстати, так что не обессудь. — Что ты… — не успел договорить брюнет, как, облизнув губы, Мюр коснулась головки напряжённого органа.       Парень вздрогнул и шумно выдохнул, закатывая глаза. — Мюр, тебе не… — снова не успел договорить тот, и девушка взяла член в рот. Борис закинул голову назад, немного подаваясь на встречу. Но долго терпеть он не мог, поэтому, спустя пару минут, не дав Мюр закончить ублажение, он перевернулся и оказался сверху. — Я тебя хочу, Мюр, — томно сказал парень и потянулся к сумке. Надев защиту, он вновь приблизился к девушке и заключил в поцелуй. Этот поцелуй вышел страстным и мокрым, но это, наверное, и круто. Одновременно с этим Борис ласкал тело Мюр, чтобы та не испытывала большого напряжения перед основным моментом. Когда его рука приблизилась к самому сокровенному, девушка прошептала: — Не надо. Я хочу… его. — Тебе же будет больно?.. — Ничего, я потерплю. Давай. Я доверяю тебе.       Мюр ухмыльнулась и раздвинула ноги, позволяя Борису устроиться между ними. Он обхватил её талию ладонями и притянул к себе ближе. — Ты… готова? — Ага, давно.       Борис усмехнулся и вошёл в девушку. Она издала болезненное мычание, сжала губы и закрыла глаза. В какой-то момент парень испугался за неё и хотел было прекратить это, но та остановила его и кивнула в знак того, что всё в порядке. Дав Мюр привыкнуть к размеру, парень стал совершать глубокие толчки, заставляя девушку изгибаться под ним и громко стонать. С каждым новым толчком её стоны были всё громче и громче, вероятно, это можно было слышать даже с пляжа. — Ириска-а, мо-ожешь быстре-е?.. — простонала Мюр, закидывая голову и подаваясь навстречу Борису. — Для тебя всё, что угодно, Мюр… — промурчал парень, ускоряя темп.       Теперь уже стоны были такие сладкие, глубокие и громкие, что сил у брюнета становилось всё меньше, чтобы растянуть момент подольше. Его дыхание уже иногда срывалось на рык, а кудри прилипли ко лбу, придавая парню ещё прекраснейший облик. — Бори-ис, я сейчас… — Да, я тоже…       И спустя время они оба издали блаженный стон и завалились на кровать, пытаясь отдышаться. — Мюр, я… — Теперь понятно, почему девчонкам в школе так нравилось проводить с тобой… ночь, — безукоризненно взглянула на Бориса девушка мутным взглядом. — Эй, давай не об этом. — А о чём тогда хочешь? — О том, что с тобой мне понравилось больше, чем с кем-либо другим. — Самый клёвый комплимент за всю… вух… мою жизнь! Ну, а насчёт тебя, то мне не с чем сравнивать, поэтому ты безусловно просто супер. Зачем, блин, так долго тянул, а? — Ну, не хотел пугать тебя… — Ага, пугать. Я сама пыталась тебя трахнуть, а пугал ты, ну конечно. — Я тебя люблю. — Блин, я тоже люблю! — Мюр придвинулась к Борису ближе и чмокнула в губы, смахивая его волосы со лба. — Ты кстати охерительно красивый, особенно твои волосюшки. Просто невероятный булочка, Борис. — Эй, хватит смущать. Я и так голый тут лежу. — Я тоже. Поэтому, может пойдём купаться? — Хорошая идея. Может в воде тоже…? — За-а-абудь! Идём!

______________

      Спустя месяц ребята смогли полностью обустроиться в новом месте. Они не планируют оставаться здесь навсегда или учиться, у них в планах ещё посетить кучу мест на Планете.       Ребята, с которыми они познакомились на пляже, тоже живут неподалёку, в трейлерах, поэтому компания стала часто собираться на пляже или на местных тусовках, чтобы развлечься вместе.       Сегодня, наконец, прилетает Тео. Борис сильно скучал по другу, поэтому ждёт не дождётся встречи с ним. — Борис, угомонись. Сядь и подожди его. Зачем так волноваться? — Я его, блин, впервые так долго не видел! Мюр! Он мой лучший друг, я так скучаю по нему! Как я могу не париться, когда вот-вот снова его увижу! Спустя столько времени! По-о-о-ттер! — скулил Павликовский, переминаясь с ноги на ноги и хрустя пальцами. — Может, ты ему ещё в любви признаешься? — С радостью! Поттер я тебя…! — Тогда в лицо скажи ему это лучше! — улыбалась Мюр, глядя за спину Бориса. Тот резко обернулся и наконец увидел того, кого так долго ждал. — Те-е-ео! — завопил на весь аэропорт Борис, налетая на друга и заключая в объятия. — Эй, кх, твою мать! Павликовский!.. Ох… Я тоже рад тебя видеть! Только отпусти меня! — Прости-прости! Я так люблю тебя, моя мамочка Поттер! — всплакнул Борис, обнимая друга за плечи. — Мюр, привет. — Тео, здравствуй. Мы скучали! — Мюр по-дружески обняла парня. — Ну что? Куда едем? — Поехали сначала к нам, а потом познакомим тебя кое с кем. — Интересненько, хорошо. Поехали.       Мюр радостно побежала на улицу, встречая такси, а парни шли чуть позади. — У тебя так глаза светятся, я такого раньше не видел. У вас что-то было с Мюр?.. Стоп! Серьёзно? — удивлённо спросил Тео. — Чё раскричался тут! Ну было и что! — Пх, смущаешься как ребёнок, тебе восемнадцать скоро, Борис-с. — Он всегда так смущается, Тео. Ты бы видел его, когда мы…! — сказала Мюр, которая возникла перед парнями. — Эй! — вскрикнул Борис, — вы специально что ли?       Мюр толкнула Тео плечом, и они вместе засмеялись, покидая аэропорт.

______________

2 июля. 2019 год. 12:12.       Привет. Я хранила этот дневник всё это время. Не знаю для чего, но скорее всего именно для того, что я собираюсь сделать. Я стала счастлива, свободна, полна энергии и завела много друзей. Даже моя болезнь исчезла. Я больше не нуждаюсь в тебе.       Этот дневник — это лишь то, что хранит всю боль, страдания и всё моё прошлое, которое нужно уже давно отпустить.       Сейчас я действительно здорова, но кое-что во мне появилось. Теперь я больна другим. Я больна новой жизнью и новыми впечатлениями. Больше этот дневник не будет «Дневником Тронутой» … Поэтому скажу напоследок кое-что.       Меня зовут Мюриель Янг, и я больна.

***

— Эй, чем это ты тут занимаешься одна? — спросил подошедший Борис. — Я записывала кое-что в дневник. Но теперь он мне больше не нужен. — Что ты имеешь в виду?       Мюр ничего не ответила на это. Она лишь поднялась с песка и подошла к разожжённому костру. — Хочу избавиться от своего прошлого. Теперь всё будет иначе. — С этими словами она бросила дневник в огонь, и от него разлетелись искры в разные стороны. Борис молча стоял и смотрел на это. Не дожидаясь, пока тетрадь сгорит, Мюр улыбнулась и, шлёпнув Бориса по попе, побежала вдоль пляжа, смеясь. Он тоже сорвался и побежал вслед за ней.       Когда она оглянулась, то внезапно вспомнила один из своих снов, когда они с Борисом бежали по пляжу и звонко смеялись. В какой-то момент она оглянулась и увидела в точности то, что было в том сне. Кудри Бориса разлетались в разные стороны, на нём была черная футболка со светлым принтом в виде радуги и звёзд и просторные тёмно-синие шорты, но и на руке были видные его длинные шрамы, как и во сне.       Что может быть лучше для двух подростков, которые вынесли столько боли в своей жизни, не так ли? Новая жизнь, новые друзья, новая любовь и новый шанс начать всё заново. ... А в костре догорала последняя запись, которая когда-то стала первой, а точнее уже фраза… Меня зовут Мюриель Янг, и я больна.

***