Контакт

      – Твоя возлюбленная. Ты не можешь ее спасти.       Как не смог спасти своего падавана, поймавшую выстрел грудью вместо него, когда клоны обернулись против них. Как не смог спасти своего верного капитана, которого пришлось убить вместе с остальными. Как не смог спасти своего учителя, отдавшего жизнь, чтобы они смогли уйти невредимыми.       Странно. Факт смерти Кеноби не вызывает у Мола сильных чувств. Он ощущается пусто. Нейтрально.       В его последние мгновения они расстались на сносных условиях. Может, это сыграло свою роль.       Энакин Скайуокер пустым взглядом окидывает вспышки взрывов далеко внизу. Он не двигается, не вскипает ненавистью – по крайней мере, не снаружи. Его ярость ощущается четко и ясно, она бурлит под поверхностью смертельным холодом, спокойная, готовая выплеснуться в любой момент.       Мол уверен – Скайуокер понимает. Но все же повторяет еще раз, на всякий случай:       – Мертвых не вернешь.       В ответе, который он получает, нет надежды, нет цели – они это уже обсуждали.       – Ты вернулся.       – Я не умирал. И сейчас не намерен. Тебе ее не спасти – но есть кое-что, что ты можешь сделать.       Скайуокер вскидывает подбородок, встречает его взгляд своим. В ответ Мол оглядывает его рослую фигуру, дикое, плотное, почти осязаемое воплощение силы, решимости и воли.       Воистину великолепный экземпляр. У его старого учителя был отменный вкус.       Глаза Скайуокера вспыхивают кусачим арктическим пламенем, и Мол ликует. Он склоняет голову, заранее соглашаясь.       – И ты мне поможешь.       Это не вопрос. Это не приглашение. Это простая констатация очевидного факта, и не было еще сказано лучшей истины.       Мол улыбается.       – Без обмана.       Скайуокер скрепляет договор решительным кивком.       Мандалор пылает, когда они оставляют его позади.