Игрушка для чудовища

Жить, как ни странно, всё ещё хотелось. Сознание вернулось резко и внезапно, и я начала захлёбываться от струи воды, которая била мне прямо в лицо. Закашлявшись, я открыла глаза и увидела перед собой Аркадию, которая грубо держала меня за волосы, направляя в лицо душевой шланг. Но прежде чем я успела оттолкнуть её, она отбросила его в сторону и отвесила мне хлёсткую пощёчину, которая тут же обожгла кожу. — Дрянь, — прошипела она, и её голос сочился ядом. Я не повернулась, не желая показывать слёзы, которые застыли в глазах. — Приведи себя в порядок и поговорим. Она громко хлопнула дверью ванной, оставляя меня наедине с собой. Я могла бы выдохнуть, но вместо этого прижалась спиной к кафельной плитке и… рассмеялась. Громко и заливисто, пока по щекам не потекли слёзы, а смешки не превратились в судорожные всхлипы. Я чувствовала себя одинокой, униженной и бесконечно глупой, но точно знала, что мне больше не на кого положиться. Только на эту маленькую идиотку, которая сидит в душевой кабинке и жалеет себя вместо того, чтобы зубами цепляться за свою жалкую жизнь, которая почему-то ей всё ещё дорога… А ещё лучше вгрызаться в глотки своих обидчиков. Но я не могла заставить себя даже перестать плакать, а уж снова взять в руки пистолет… Память услужливо подкидывала мне воспоминания об этом утре, в красках рисуя мне подробности моего первого убийства. Кровь, широко открытые глаза, неестественная поза… Я прокручивала их вновь и вновь, пока не ощутила тошноту. Тогда казалось, что я никогда не смогу сделать это снова… Как же я ошибалась. Когда я вышла, Аркадия ждала меня в кресле. От её присутствия в комнате снова словно бы стало холоднее, и я поёжилась, кутаясь в махровый халат. Женщина лишь усмехнулась, одаряя меня испепеляющим взглядом. — Боишься меня? Правильно делаешь, — произнесла она, не ожидая ответа. Я присела на край кровати и отвернулась, не желая смотреть на неё. — Будь моя воля, ты уже была бы мертва за одни только мысли о смерти Хозяина… Но ты ему нравишься… как любимая зверюшка. Он буквально загорелся идеей приручить тебя. Поэтому советую тебе в последний раз: будь послушной. Иначе я сделаю так, что ты ещё умолять будешь о смерти. Я молчала, потому что мне было нечего ответить. Мы обе прекрасно знали, в каком я невыгодном положении. Ей не было смысла лишний раз напоминать мне об этом, а я не имела права возразить. — Надеюсь, ты поняла меня, — добавила Аркадия, прежде чем вышла из комнаты и оставила меня одну. Вместе с моими страхами и мыслями, которые я так отчаянно пыталась заглушить… Он пришел ко мне ближе к ночи. Без стука, без разрешения, просто подошел к кровати, чтобы стянуть одеяло, а затем сорвать с меня халат. Он был привычно груб со мной, оставляя на коже синяки и болезненные укусы, но это уже почти перестало беспокоить меня. В голове укоренялась мысль, что моё тело мне не принадлежит. Я всё меньше чувствовала себя собой, что наверняка было одним из способов психологической защиты. Моё подсознание отчаянно искало способы меня спасти, в то время как сознание бездействовало, отдавая меня на растерзание монстру. — Всё ещё злишься за утро? — спросил он, отодвигаясь от меня и прикуривая. Я прикрылась одеялом и перевернулась на другой бок. Всё было закончено, но это не приносило облегчения. — Ну, может, я и погорячился. Но я ведь предупреждал тебя, чтобы ты не злила меня. Ты обещала мне быть послушной. Я промолчала, пытаясь сделать вид, что уже сплю. Но он лишь придвинулся ближе и обнял за талию, прижимая к груди. В нос снова проник запах сигарет, который действовал так успокаивающе… — Ладно, я готов загладить свою вину, — произнёс Демон, уткнувшись носом мне в волосы. Этот жест показался бы почти что нежным, если бы не железная хватка на моей талии. — Сделаю всё, что ты захочешь… В пределах разумного, конечно. Наверное, я бы могла попросить, чтобы он никогда не поступал со мной так, как этим утром, или чтобы больше не заставлял меня убивать, или чтобы не подпускал Аркадию… Но всё это было невозможно, так что вместо этого… — Я хочу курить, — сказала, оборачиваясь, и он с удивлением протянул мне сигарету. Я затянулась и тут же закашлялась, но это почему-то принесло мне облегчение… Просто один из многочисленных способов уничтожить это тело, которое, казалось, мне больше не принадлежит… — Я ведь могу взять у тебя сигареты? С того вечера сигареты неизменно появлялись на тумбочке в моей комнате, и я, словно в наказание, травила себя ими каждый раз, когда приходилось брать в руки пистолет. А это случалось часто. Демон действительно загорелся, но только не идеей приручить меня, а желанием создать персональную машину для убийств. Он тренировал меня днём и ночью, подсовывая всё новые и новые виды оружия, которым я потеряла счёт. Но мне нравилось изучать их, нравилось перебирать ружья и пистолеты, чистить их и рассматривать детали. Каждый раз, когда я делала это, точно знала, что меня никто не обидит и не побеспокоит, ведь он был увлечён этим так же, как и я. Оружие стало моей защитой, моим спасением и успокоением… Единственное, к чему я никак не могла привыкнуть, к необходимости убивать. Руки дрожали, как в первый раз, стоило мне прицелится в очередную жертву, и теперь уже я без возражений опрокидывала в себя стакан виски, который так услужливо подносила горничная. Это не спасало, но мне хотя бы удавалось убедить себя, что это не я, это всё глупая пьяная оболочка… А мне надо просто подыграть, потому что жертвуя ею, я спасаю себя… Ночью она же выполняла все его желания, смиренно терпя боль, научившись быть сверху и делать минет, потому что после этого он всегда был особенно снисходителен и мог даже не продолжать дальше, завалившись спать на нашей с ней постели. Мы могли бы убить его, но мы должны были дождаться подходящего момента. Мы делали всё, чтобы выжить, хоть я, скорее, стремилась просто не умереть, окончательно смирившись и уступив место той, бесчувственной и холодной, которая совсем не думала и не понимала, что делает, зато справлялась с этим на все сто. Такая ему и была нужна, поэтому я уступала ей, давая ему всё, что он хочет. В такие дни в моей голове всё громче тикали часы… Те самые, из которых рано или поздно вылетит кукушка. Конечно, порой я осознавала, что никаких «нас» не существует. Что я сама отдала себя на растерзание маньяку и теперь пыталась списать всё на чёртово раздвоение личности. Но это было единственным спасением. Сойти с ума казалось лучшем выходом, чтобы… не стать сумасшедшей. — Сегодня у нас особенный день! — объявил Демон, когда с момента моего прибытия в его дом прошло два месяца или даже больше. Аркадия сказала, что я очень и очень долго продержалась. Она всё ещё ненавидела меня, но уже не могла ударить, зная, что он не одобрит. Это было ещё одной привилегией. К этому моменту я успела убить пять человек. Пять призраков, которые преследовали меня в кошмарах. Я помнила лицо каждого из них, затухающие взгляды и кровь, которая словно была повсюду. У четверых из них не было оружия, а значит, у меня — оправданий. Мне просто нужно было выстрелить, чтобы дать себе очередной шанс выжить. Хоть я и знала, что им не воспользуюсь. Но у меня особо и не было выбора — моя жизнь в цену сотен… И после своего первого убийства я точно знала, что всегда должна буду выбирать себя. Демон дал мне ценный урок. Никаких бессмысленных жертв. Я убью его только когда точно буду знать, что это будет шансом выжить. — Твоей жертвой впервые станет девчонка! — продолжил Демон, пока его сподручные выводили скованную наручниками девушку. Она была чуть старше меня, но выше и крепче. Глядя на неё, я ощутила, как меня затошнило. До этого я убивала только мужчин — убийц, наркоторговцев, воров и мошенников. Все они были теми, кто мог заслуживать смерти, но что могла сделать хрупкая девушка? — В честь этого события я решил, что мы могли бы немного поиграть! — ворвался в мою голову голос Демона, и я крепче сжала пистолет в своей руке. Кем бы она не была, я не должна была позволять себе жалость. Если бы я не убила её, он мог бы убить нас обеих. Или только её, но мне пришлось бы потом расплачиваться за ошибку. — Устроим спарринг! Давно мечтал посмотреть вживую женские бои! Не успел он произнести это, как его помощники вынесли огромный мат, а с девчонки сняли наручники. Она явно была настроена воинственно, а вот я драться совсем не умела. Разве что таскала за волосы девчонок в школе. — Это будет битва не на жизнь, а на смерть, — усмехнулся Демон, когда горничная поднесла мне мой стакан с виски, который я опустошила залпом. Он обнял меня за плечи, чтобы шепнуть на ухо: — Не подведи меня, девочка… Конечно, я подвела. Себя в первую очередь. Я пропустила первый же удар, и она попала мне кулаком прямо в солнечное сплетение. Согнулась пополам, и соперница, воспользовавшись моментом, сбила с ног, чтобы тут же навалиться сверху. Я попробовала оттолкнуть её, но получила по лицу. В ушах зашумело, но она продолжила избивать меня, пока сверху не послышалась команда: «Хватит!». — Ты очень меня разочаровала, — прошипел Демон, больно потянув меня за волосы. Его голос звучал, словно сквозь слой ваты. — Ну ничего, мы и это исправим… В этот момент силы окончательно покинули меня… Раны едва зажили, как меня погрузили в машину и повезли куда-то в неизвестном направлении. С того дня, как я так бездарно проиграла, Демон даже не желал видеть меня. Впрочем, может, вид синяков под глазами и разбитой губы не доставлял ему особого удовольствия. Это даже устраивало меня, ведь избавило от необходимости каждую ночь развлекать его в постели, но в тот день мне стало тревожно. Вдруг он решил избавиться от меня, поскольку не оправдала ожиданий? Может, та девчонка стала его новой игрушкой, а меня утилизируют… Дороги я не знала, а когда машина остановилась возле большого трёхэтажного дома, вопросов стало только больше. Меня вытащили из салона и завели внутрь, миновав гостиную и коридор, чтобы привести прямиком к огромному спортзалу. В этот момент всё начало потихоньку вставать на свои места, ведь с утра Аркадия заставила меня надеть спортивную форму. Я подумала о том, что Демон решил отправить меня на какие-то закрытые бои, и сейчас в зал приведут ещё парочку соперниц. Охранники ушли, и я осталась одна. Оставалось присесть на край мата, ожидая своей участи. Но когда дверь открылась, в зал вошел только один мужчина — высокий и спортивный с накачанными мышцами, которые не скрывала свободная майка. Он окинул меня равнодушным взглядом тёмных карих глаз и остановился, чтобы снять обувь. — Неужели он продал меня? — пробормотала себе под нос, невольно сжавшись под его взглядом. Даже в тех условиях я была к этому не готова. — Он хочет, чтобы я тренировал тебя, как его когда-то, — произнёс мужчина, и я вздрогнула от звука его хрипловатого голоса. Я всё ещё не решалась приблизиться к нему. — Меня зовут Вадим. А ты, должно быть, Алиса? Как же давно меня не называли по имени…