teach me love

— Он такой красивый, — Лютик вздохнул и опустил глаза. Он покусывал карандаш и бросал короткие взгляды на сидящего в первом ряду альфу. — Ты что-то сказал? — шепотом спросила сидящая рядом Трисс. — Не, — отмахнулся Лютик и уткнулся в тетрадь. Карандаш словно сам по себе вырисовывал сердечки. — Снова на Геральта пялился? — усмехнулась девушка, — подойди и познакомься уже. — Да ну, — у Лютика заалели щеки, — голову на отсечение даю, что у него кто-то есть. Такой красавчик не может быть одиноким. Трисс только фыркнула. — Ни разу не видела его с кем-то, разве что с книжками своими, — произнесла она, — как по мне, то он больше похож на ботана-задрота, чем на героя любовника. Лютик кинул на нее полный укора взгляд. — Всегда говорил, что у тебя отвратительный вкус на альф, — цокнул он и снова посмотрел на Геральта. Юлиан был уверен, что Геральт — самый красивый альфа из всех. Геральт учился на том же факультете, что и Лютик, но на другой специальности. Так что все, что было у Лютика — это случайные встречи в коридоре или редкие совместные пары. Омега так залип на этого альфу, что даже перестал флиртовать со всеми подряд, а уж про свидания, с которых он обычно не вылезал, и говорить нечего. Он легко знакомился с людьми, а на Геральта даже посмотреть боялся — сразу смущался, краснел, отводил глаза. Трисс над ним только посмеивалась и подталкивала сделать первый шаг. И Лютик решился. Посмотрев на лист блокнота, который изобиловал сердечками и буквами «G», он тяжело вздохнул и решил, что если хотя бы не попробует, то обязательно сойдет с ума. — Трисс, пожелай мне удачи, — произнес он, когда преподаватель объявил о завершении пары. — Удачи! Лютик, ты ж красавчик, половина потока на тебя слюной капает, так что не дрейфь, — он ободряюще похлопала его по плечу, — просто улыбнись ему, и он твой. — Надеюсь, — усмехнулся Лютик. Он достал карманное зеркало, убедился, что выглядит действительно неплохо и снова вздохнул. Аудитория постепенно пустела, а Геральт стоял рядом с преподавателем и что-то обсуждал. Омега закусил губу, глядя на парня в простой черной футболке и самых обычных синих джинсах. Геральт, блин, был самым обычным, но при этом умудрялся быть таким непозволительно красивым. Удивительно, что Трисс это не замечает. Дождавшись, когда Геральт освободится, Юлиан подошел к нему. Тот как раз складывал какие-то исписанные листы бумаги в свою сумку. — Привет, — произнес Лютик и улыбнулся, — ты Геральт? — Привет, — альфа поднял взгляд на Лютика, и тому показалось, что он даже немного покраснел, — ну… да. А что такое? Лютик сейчас смог расслышать его запах, и он был таким же восхитительным, как и сам Геральт. Кедр и, кажется, черный перец. От этого запаха словно першило в горле и кружилась голова. — Просто захотелось познакомиться. Меня Лютик зовут, — омега протянул руку для рукопожатия. Геральт выглядел удивленным. Он неуверенно пожал руку омеге, глядя на него с каким-то подозрением. — Ну, можем познакомиться, — Геральт провел ладонью по затылку, ероша волосы. Лютик был немного в замешательстве, потому что обычно альфы быстро вовлекались в диалог, а Геральт же то ли боялся что-то сказать, то ли в принципе не был сторонником разговоров. Но все же Лютику удалось уговорить его встретиться на выходных в кафе. На третьем свидании Юлиан убедился, что Трисс была права. У Геральта не было сейчас отношений, он был слишком увлечен учебой и почти все, что он рассказывал, было связано с наукой. Поэтому говорил в основном омега, чтобы не слушать интересные истории из мира химии. Геральт всегда внимательно слушал Юлиана и, как оказалось, все запоминал. Потому что на одну из встреч он принес Лютику альбом его любимого музыканта с автографом. Сказал, что дома лежало, пылилось, а Лютику наверняка будет нужнее. Юлиан был готов поклясться, что Геральт — идеальный альфа. Трисс же говорила, что омега просто влюбился по уши. С Геральтом было сложно, потому что Юлиан привык к другому. Он привык к инициативным альфам, напористым. Он привык, что второе свидание всегда заканчивается в постели. Он привык к пьяным поцелуям и синякам на бедрах на утро. А с Геральтом даже не было понятно, как тот для себя воспринимает их свидания и видит ли он в них романтический подтекст. Они прогуливались по парку, и Лютик искренне восхищался закатным небом. Геральт как всегда внимательно его слушал и иногда хмыкал. Подумав, что момента красивее не будет, Лютик остановился и развернулся к Геральту. У него даже на секунду все перед глазами поплыло, когда их взгляды встретились. Он облизал губы и негромко выдохнул: — Геральт… Он осторожно взял руку альфы в свою, видя, как на лице альфы снова появляется недоумение. Лютик подался вперед и коснулся своими губами губ Геральта. По коже прошлись мурашки, когда он так близко ощутил этот сумасшедше-пьянящий запах альфы. Геральт же словно окаменел и даже не пытался ответить на поцелуй. Лютик прихватил губами губу Геральта, легко прикусил ее, но тот продолжал стоять как вкопанный, разве что дышать тяжелее начал. — Боже, прости, я… — Лютик тут же отстранился, подумав, что все-таки Геральт не видит в их прогулках романтического подтекста. Он не знал, куда себя деть от стыда и неловкости. — Все в порядке, — неуверенно произнес Геральт, и омеге показалось, что тот очень занервничал, — я просто… растерялся, наверное… Я не ожидал, если честно. — То есть ты не против? — омега склонил голову набок, внимательно рассматривая альфу. Тот тут же вспыхнул, его пальцы вцепились в ремень висящей на плече сумки. — Да нет… Ну, точнее, я не против, конечно, — забормотал он, перебирая пальцами по ремню. У Лютика появились некоторые подозрения по поводу Геральта, но он решил все-таки не делать поспешные выводы.

***

— Трисс, он совершенно не умеет целоваться! — развел руками Юлиан, рассказывая подруге о последнем свидании. — Честное слово, стоял как истукан и боялся даже приобнять меня. Пришлось чуть ли не силой уложить его руки на свою спину. — Я же говорила — задрот-ботан, — девушка еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос, — только ты один считаешь, что он какой-то ебарь-террорист. — Знаешь, — Лютик задумчиво нахмурился, — мне кажется, что если он не умеет целоваться, то… кхм… — Ты подозреваешь, что он вообще девственник? — усмехнулась Трисс, — я готова поспорить, что так оно и есть. Лютик мазнул взглядом по сидящему перед преподом Геральту. В голове совершенно не укладывалось, что Геральт действительно был неопытным. Он, с его умопомрачительными глазами, красивой фигурой, пьянящим запахом — и ни разу ни с кем не целовался даже? Напрямую Лютик, конечно, не спрашивал, чтобы не смущать лишний раз Геральта. Зато решил для себя, что инициативы тут ждать не придется, и нужно брать в свои руки. Он учил Геральта целоваться, и сам кайфовал от того, как неуверенные, неловкие касания губ перерастают в жаркий, долгий поцелуй, после которого было мокро между ног. Больше, чем целоваться, Лютику хотелось только залезть Геральту в штаны, потому что он был непозволительно горяч, а его руки так крепко сжимали бока омеги во время поцелуя, что Лютику хотелось сразу же опуститься перед ним на колени. Лютик хотел его до дрожи в коленях, до мокрых снов по ночам и безумных фантазий. А альфа если и хотел, то тщательно скрывал это. Поэтому Юлиан и боялся быть слишком напористым — а вдруг Геральт посчитает его слишком доступным? Это были самые странные отношения для Лютика. Он чувствовал себя совсем юным школьником, когда они с Геральтом просто гуляли, просто держались за руки, смеялись и иногда целовались. Юлиан целовался бы и больше, но эти поцелуи его слишком заводили, так что держать себя в руках было все сложнее. — Геральт, а какие у тебя планы на вечер субботы? — поинтересовался Лютик, пока они ждали свой кофе. — Да никаких, — пожал тот плечами, — а что такое? — Ну я думал пригласить тебя к себе, — произнес Лютик, многозначительно глядя на альфу, — у меня родители уезжают до конца выходных. — А…эм… — Геральт снова растерялся, подтверждая все самые худшие опасения Лютика. Кажется, ему точно придется отдавать пятьдесят баксов Трисс. — Тебе будет очень сложно отказаться, потому что я уже знаю, что у тебя не было планов, — Юлиан хитро улыбнулся и подошел ближе, чтобы шепнуть на ухо, — а у меня есть прекрасное вино и клубника. Геральт тяжело сглотнул и покраснел. — Да, хорошо, давай, — прохрипел он, откровенно смущаясь, — только ты… ты же скажешь адрес? Ну и там как добраться и… Боже, как же Геральт разволновался! Его речь стала сбивчивой, он путал слова, а щеки были очаровательно-алыми. Лютик ждал этой субботы с нетерпением. Конечно он тоже волновался, но каждый раз от мысли, что он станет тем, кто откроет Геральту мир наслаждения и оргазмов, у него сводило внизу живота. Для Лютика это все было совершенно ново, а оттого еще более интересно и волнующе. В назначенный день Лютик выглядел чуть лучше, чем идеально. Приталенная рубашка, узкие джинсы, идеально уложенные волосы, сияющие глаза и красные от покусываний губы. Он очень волновался, когда выставлял на столик у дивана вино, бокалы, нарезку фруктов и сыра и ставил отдельно тарелочку с клубникой. Геральт пришел вовремя, хотя Лютик был бы не против, чтобы он опоздал и дал лишние пару минут собраться с мыслями. Альфа заметно нервничал и не сводил глаз с Лютика. Боялся пошевелиться лишний раз. Лютик налил им обоим вина, рассчитывая, что это раскрепостит в первую очередь Геральта — за себя переживать не приходилось. Уже после второго бокала и разговоров ни о чем они целовались. Лютик еле сдерживался, чтобы не застонать в поцелуй, но показывать так сразу, насколько сильно он хочет этого альфу, Лютик не собирался. Геральт целовал его не менее жарко, правда постоянно куда-то пытался деть свои руки. Не разрывая поцелуй, Лютик схватил руку альфы и уверенно положил ее на свое бедро. Геральт на секунду отстранился и шумно втянул носом воздух. Лютик посмотрел в его глаза и увидел, что его зрачки расширились от возбуждения, а на щеках появился заметный румянец. Рука альфы неуверенно погладила ногу омеги и снова замерла, когда Лютик вернулся к поцелую. — Можешь быть посмелее, — шепнул он, дотянувшись до уха Геральта и провел языком по ушной раковине. Того аж тряхнуло, словно от языка Лютика по телу прошелся электрический разряд. Лютик продолжал ласкать языком его ухо, вылизывал ушную раковину, кусал мочку. Его руки оглаживали крепкое тело альфы, а сам он наслаждался шумным, тяжелым дыханием и усиливающимся древесным запахом от выделяющихся в возбуждении феромонов. Лютик прильнул губами к шее Геральта, оставляя на ней цепочки поцелуев и слизывая ее солоноватый привкус. Его рука скользнула вниз по груди к ширинке. Ладонь уверенно легла на возбужденный под джинсами член, и в этот момент Геральт напрягся, а его рука, все еще лежащая на бедре омеги, сильно сжала лютикову ногу. — Ты уже такой твердый, — довольно прошептал Лютик, массируя через грубую ткань член альфы. — Лютик, я… — начал было тот, но омега тут же заткнул его рот, впившись в его губы поцелуем. Потом поговорят, сейчас Лютику уже не терпелось взять в руки член Геральта. Судя по всему, он должен быть приличных размеров. — Расслабься, хорошо? — шепнул Лютик, продолжая как кот вылизывать чужую шею, — и будь ты уже посмелее… Он ловко оседлал Геральта и немного поерзал задом на его коленях, так что тот едва ли не задохнулся от возбуждения. — Положи свои руки мне на зад, — произнес хрипло Лютик, — и не бойся, не сломаешь. Руки альфы легли на ягодицы омеги и тот прогнулся в пояснице, прижимаясь к ним сильнее. Альфа сначала неуверенно погладил их а потом, войдя во вкус, несильно сжал. — Ты очень красивый, — выдохнул Геральт, глядя на Лютика своими невозможными серыми глазами. В такие глаза влюбляются с первого взгляда — и навсегда. — Ты тоже, — улыбнулся Лютик, кусая губы, — может, еще вина? Геральт кивнул, и Лютик мягко отстранился. Наливая вино в бокалы, он мельком успел оценить масштабы возбуждения альфы по его натянутым джинсам. С полными бокалами омега сел рядом с Геральтом, протянул ему вино и присел поближе, прижимаясь. — Какой у тебя запах, — прошептал Лютик, проводя кончиком носа по шее Геральта. Тот шумно сглотнул и сделал большой глоток вина. — Какой? — спросил он негромко и хрипло, переводя взгляд на млеющего Лютика. — Очень… терпкий. Манящий, — шепнул Лютик и прижался носом к шее, — я буквально хочу сожрать тебя целиком, когда чувствую его. Геральт снова сделал глоток вина. Лютик заметил, как начала пульсировать венка на его шее. Боже, его действительно хотелось сожрать. Совратить и обесчестить прямо сейчас. Лютик тоже отпил из своего бокала и убрал его. Затем его рука скользнула вниз к ремню Геральта и, ловко орудуя пальцами, он расстегнул пряжку. — Ты… ты уверен? — прошептал Геральт, глядя на Лютика одновременно возбужденно и испуганно. — Геральт, если я не увижу твой член прямо сейчас, то я умру, — фыркнул Лютик и, усмехнувшись, когда у Геральта округлились в удивлении глаза, скользнул вниз. Он устроился на коленях перед Геральтом и сам уверенным жестом широко развел его ноги, а затем расстегнул ширинку. Геральт тяжело задышал и вцепился пальцами в обивку дивана. Когда Лютик провел через трусы по возбужденному стволу ладонью, альфа сдержанно застонал, прикрыв глаза. Лютик и сам был уже заведен. Ему казалось, что он был готов принять в себя член Геральта даже без подготовки, настолько он был возбужден. Глядя в лицо альфе, Лютик оттянул резинку трусов Геральта и обнажил уже стоящий член. Его сводило с ума, как сводит альфа брови у переносицы, как открывается его рот в очередном шумном выдохе всего лишь от прикосновений пальцев и ладони. Лютик перевел взгляд на член в своей руке и облизнулся. Ровный, с мокрой от смазки головкой и вздувшимися венами. Омега наклонился и пустил на головку слюну, чтобы размазать ее по всей длине ствола. Чем интенсивнее он двигал рукой, тем сильнее дышал и ерзал Геральт. — Черт, Лютик… — простонал он, когда омега провел языком по стволу и накрыл член своими губами. Геральт был очень скован: ерзал на диване, хватался руками за спинку и обивку, но восхитительно громко дышал и постанывал. Это срывало крышу омеге, когда он аккуратно насаживался на член ртом, заглатывая его на всю длину. Привыкнув к заполненности в глотке, Лютик начал двигать головой, иногда коротко постанывая, заставляя горло вибрировать. Геральт стонал под ним все громче и совсем скоро, запрокинув руки и вцепившись пальцами в спинку дивана позади себя, не то шипя, не то скуля сквозь зубы, кончил, излившись в глотку Лютику. Спермы было так много, что он не успел проглотить все сразу, и часть ее стекала по распухшей от трения нижней губе. Отстранившись, омега поднял глаза на альфу и демонстративно облизал губы. — Прости, — выдохнул Геральт, смущаясь, — я… ты просто слишком хорошо это делаешь, и я… Лютик же не ожидал от первого раза ничего сверхъестественного. Он был наслышан, что альфа может кончить очень быстро, так что к такому исходу он был готов. — Все в порядке, — омега поднялся и, вклинив свое колено меж расставленных ног Геральта, наклонился к нему, опираясь руками о спинку дивана, — ты очень вкусный. Геральт снова покраснел, но в этот раз сам приобнял омегу, притянул к себе и поцеловал. Лютик застонал в поцелуй, чувствуя, как рука альфы неуверенно гладит его сначала по спине, потом опускается к пояснице и ложится на ягодицы. — Черт, Геральт, — выдохнул Лютик, — пойдем в спальню. Тот кивнул, и омега тут же соскользнул с дивана, давая альфе возможность застегнуть на себе штаны. Тот все еще волновался, так что долго провозился с пуговицами — они отказывались попадать в петельки. — Да забудь ты уже, все равно снимать, — шикнул Лютик и схватил растерявшегося альфу за руку. К большому удивлению омеги, тот быстро пришел в себя. Едва Лютик потянул его, чтобы увести в комнату, как альфа подошел ближе и поднял Лютика на руки. — Где спальня? — спросил он, вглядываясь в лицо омеги. — Крайняя дверь, — произнес тот и кивнул головой в нужную сторону. Альфа послушно понес Лютика в спальню, пока омега водил пальцами по его спине и иногда легко царапал. Они завалились на огромную родительскую кровать, хаотично целуя друг друга и судорожно стягивая друг с друга штаны. — А если я… ну, снова… — вдруг прошептал Геральт, нависая над омегой. В его глазах снова появилось беспокойство. — У тебя все еще есть пальцы и язык, — усмехнулся Лютик и, обхватив Геральта рукой за шею, притянул к своей шее, намекая, что ему тоже хочется, чтобы его зацеловали. И Геральт сделал это: касался мягкими губами нежной кожи на шее, одновременно расстегивая пуговицы на рубашке и обнажая острые ключицы. Он покрыл поцелуями каждый миллиметр на теле омеги, иногда прихватывая кожу губами. Его пальцы уверенно сжимали бока парня, пока тот, довольный и возбужденный, млел от чужих касаний. — Все, иди сюда, — нетерпеливо произнес омега, чувствуя, что Геральт уж слишком увлекся поцелуями. Тот живо подтянулся повыше, нависая над Лютиком. — Ты тоже вкусно пахнешь, — выдохнул альфа, и омега только улыбнулся этому искреннему и немного неловкому комплименту. — Подготовишь меня? — шепнул омега, водя пальцем по груди альфы. Тот закусил губу, в его глазах промелькнула растерянность, но он все же кивнул. Омега расставил шире ноги, полностью открываясь перед Геральтом. Было безумно интересно, что тот будет делать. Лютик ощущал себя змеем-искусителем, совращающим наивного, невинного альфу, переманивая его на свою сторону, наполненную пороками и похотью. Геральт наклонился к нему, осторожно прихватил губами кожу на щеке, спустился ниже к шее, а его руки гладили бедра омеги, постепенно подбираясь к внутренней стороне. — Ты такой… мокрый… — не без удивления прошептал Геральт, оглаживая омегу все выше по бедру, где кожа уже была перепачкана вязкой смазкой. — Потому что ты до ужаса меня заводишь, — ответил Лютик, — уже не дождусь, когда почувствую в себе твой огромный, толстый член. Геральт аж поперхнулся от этих слов. Юлиан почувствовал, что альфий запах стал еще сильнее и довольно оскалился. Пальцы альфы осторожно коснулись мокрой, возбужденной дырочки, и Лютик задышал тяжелее, развел ноги еще шире и запрокинул голову. От касаний Геральта, даже таких простых, уже срывало крышу. Альфа надавил на колечко мышц, проталкивая палец внутрь и вводя его мучительно медленно. Лютик был настолько заведен, что, казалось, ему и растяжка-то толком не нужна. Поэтому он недовольно застонал оттого, что эта медлительность изводила его. — Тебе больно? — прохрипел Геральт с испугом в голосе. — Черт, Геральт, нет… Я просто хочу побыстрее. — выстонал Юлиан, — оттрахай меня своими блядскими пальцами, я хочу этого. Геральт как-то странно, даже отчасти неуверенно засопел, но вставил палец на всю длину и начал сначала осторожно, а после все увереннее двигать им. Затем добавил второй палец, так что Юлиан судорожно выдохнул и вцепился пальцами в простынь. — Все в порядке? — снова эта обеспокоенность в голосе. — Боже, Геральт, да, — выстонал Юлиан, — только немного правее… Геральт поменял угол, и омега громко, протяжно застонал, когда чужие пальцы прошлись по простате, а потом снова и снова, уже с другим ритмом, интенсивнее массируя чувствительную железу. — Я готов, — произнес Юлиан, подался вперед и, обхватив одной рукой шею Геральта, поцеловал его в губы, — ляжешь на спину? Тот, словно загипнотизированный, смотря в глаза Юлиану, кивнул и устроился рядом на спине. Без его пальцев стало сразу же неуютно. Омега потянулся к тумбе и достал из верхнего ящика презервативы. — Наденешь сам или помочь? — он кинул серебристые квадратики на живот альфы. — Сам, — буркнул тот и, приподнявшись на локтях, разорвал упаковку и начал неумело пытаться натянуть презерватив на свой член. Юлиан же только наблюдал за этим, возбужденно покусывая губы и думая о том, что он, наверное, извращенец, если его настолько заводит чья-то неопытность. Или все дело в Геральте? — Я все-таки помогу, — омега мягко отстранил руки альфы, который все еще пытался натянуть несчастную резинку на свой ствол и взял новый квадратик. Геральт смущенно запыхтел и снова лег, но Юлиан успел заметить, как покраснели его щеки. Умелым движением Юлиан зажал двумя пальцами кончик презерватива, а свободной рукой раскатал резинку по члену, с наслаждением ощущая горячий, твердый ствол своими пальцами. Отбросив ненужный мусор на пол, он оседлал Геральта и потерся мокрыми от смазки ягодицами о член альфы. — Он у тебя действительно внушительный, — прошептал он, продолжая двигаться интенсивнее, так что член скользил меж ягодиц, а сам Лютик, прикрыв глаза, поглаживал себя, руками поднимаясь выше к соскам, чтобы крепко сжать их пальцами. Ему было интересно, надолго ли хватит Геральта в этот раз. Судя по его возбужденному шальному взгляду и напряженному выражению лица, тот уже держался из последних сил. Лютик начал пошло сосать и покусывать свой палец, не сводя глаз с Геральта, двигаясь все быстрее, изводя альфу. — Черт, Лютик, — прошептал Геральт, зажмурился и впился пальцами в бока Юлиана. — Что такое? — Лютик, я сейчас кончу, — прохрипел Геральт и сжал зубы. Вместо ответа Лютик только немного наклонился и, не сбавляя темпа, начал поглаживать и сжимать возбужденные соски Геральта. Тот практически сразу с гортанным стоном кончил, наполняя презерватив спермой. Добившись своего, Юлиан тут же слез с Геральта и снова полез к тумбе, чтобы на будущее достать новый презерватив. Когда он повернулся, то увидел, что Геральт так и лежит, красный как помидор, держа руки у щек. — Что-то случилось? — спросил омега, подбираясь ближе и кусая красное ушко альфы. — Ты… остался без внимания, — прохрипел альфа, краснея еще больше. — Все в порядке, — ответил Юлиан без тени иронии и оставил легкий поцелуй за ухом, — я рассчитываю, что в третий заход ты затрахаешь меня до потери сознания. — А если нет? — слабо спросил альфа. — Тогда я сяду тебе на лицо, и ты будешь языком доводить меня до оргазма, — хмыкнул Юлиан. Геральт снова покраснел, только в этот раз, кажется, не от смущения. — Только кое-что надо убрать… — Юлиан многозначительно перевел взгляд на пах Геральта, — в душ? — Да, было бы неплохо… А ты? — У меня такой проблемы нет, — улыбнулся омега и шутливо толкнул Геральта с кровати. А когда тот скрылся за дверью, растянулся на кровати и схватился за свой изнывающий от возбуждения член. Кончить хотелось до одури, но только себя Юлиан знал очень хорошо: если он кончит сейчас, то потом захочет только через пару часов. А кончать от руки, когда у тебя дома ходит такой горячий альфа, было бы преступлением. Когда Геральт вернулся, Юлиан чуть не задохнулся: влажное тело со стекающими по нему каплями воды, мокрые взлохмаченные волосы, полотенце на бедрах. Рот омеги быстро наполнился слюной, так что пришлось приложить усилие, чтобы ее проглотить. — Какой ты… — прошептал Лютик восхищенно, пожирая глазами Геральта. Щеки альфы снова порозовели, а сам он немного смущенно улыбнулся и забрался на кровать. — Теперь мне интересно, что же заведет тебя в этот раз… — промурчал Юлиан, молясь всем богам, чтобы голодный до плотских утех член Геральта встал в третий раз. Рука Лютика поползла от груди Геральта ниже к его животу, распахнула полотенце и обхватила мягкий член альфы. — Мне кажется, для меня одного твоего запаха достаточно, — прошептал альфа, притягивая омегу к себе ближе и шумно вдыхая его запах. В подтверждение его словам член в руке омеги начал наливаться кровью, и тот задвигал ладонью интенсивнее. — Я не ожидал так быстро, — усмехнулся Лютик, позволяя зацеловывать свои уши и лицо. — Я тоже, если честно, — откликнулся Геральт, а после подмял Юлиана под себя и снова скользнул пальцами меж мокрых ягодиц. Убедившись, что Юлиан достаточно растянут, Геральт удобнее устроился между ног омеги и закинул одну ногу себе на плечо. — Презервативы! — тут же воскликнул Юлиан и убрал ногу. Он потянулся рукой к валяющемуся рядом квадратику и сунул его в руки опешившему альфе. — Не хочу забеременеть, — пояснил он, увидев непонимание в глазах парня. Тот кивнул. В этот раз все получилось: Юлиан инструктировал альфу, как правильно надеть презерватив, и тот, шумно пыхтя, все же смог раскатать резинку, после чего снова вернул ногу омеги на свое плечо. Когда Геральт плавно толкнулся внутрь, омеге показалось, что мир вокруг рассыпался на части. Он настолько сильно хотел этого, настолько заждался, что сейчас проникновение приносило невероятное удовольствие. Альфа наращивал темп, а омега только стонал в такт толчкам и ласкал свой член. Его глаза были закрыты, по пересыхающим губам то и дело проходился влажный острый язык. Иногда вместе со стонами вырывалось полное желания «Геральт!». Альфе удалось быстро найти нужный угол и ритм, так что омеге оставалось только сдерживать себя, чтобы не закричать на весь дом от удовольствия. Лютик не соображал уже, где он и что он, потерял счет времени. В голове не было ни единой мысли, кроме единственного бьющегося в мозге повторяющегося «еще». Он даже не понял, отчего кончил: то ли от восхитительно трахающего его члена, то ли от полного похоти пронизывающего взгляда Геральта, с которым он встретился, распахнув перед оргазмом глаза. Альфа кончил следом, когда мышцы Юлиана, сокращаясь, плотно обхватили его член. Прошляпив момент, он не успел вытащить член, и теперь Лютик ощущал на себе всю прелесть набухающего в разморенном теле узла. — За такое в тюрьму отправляют, — недовольно проворчал он, из-под полуприкрытых глаз глядя на Геральта. — Прости, — шепнул тот и начал искать позу, чтобы устроиться поудобнее. В итоге обоим пришлось лежать на боку, а Геральту еще и выслушивать бурчание омеги, который вообще-то всем был доволен, но любил болтать и ворчать. — Кстати, так мы, получается, теперь встречаемся? — вдруг спросил Юлиан, понимая, что этот вопрос они раньше не поднимали. — А… — Геральт даже опешил, — я думал, что это… ну, очевидно… — Вообще-то, такие вещи еще ртом вслух проговаривают, — вздохнул омега, пряча довольную улыбку, — учить тебя и учить еще… — Так учи, — хмыкнул Геральт и прижал омегу к себе ближе. — А куда я денусь, — улыбнулся Юлиан, ощущая новую для него теплоту в области груди.

***

— Лютик, ты даже не повернешься в его сторону? — с удивлением спросила Трисс, глядя на своего друга, который единственный из всех стоял спиной к трибуне. Выпускной, все стоят в этих дурацких мантиях и шляпах, слушают дурацкие речи. — Видеть его не хочу, — ответил Юлиан, все еще таящий обиду на Геральта, который последнюю неделю откровенно его игнорировал. И хотя он стоял спиной и не видел Геральта, он все равно слышал его, и это тоже в какой-то степени бесило. Они, конечно, и раньше ругались, но никогда раньше Геральт еще не давал Лютику повода его ревновать. А тут несколько вечеров подряд где-то пропадал и врал, что сидит дома: о вранье Лютик узнал случайно, когда решил позвонить на домашний телефон. С того момента они и не разговаривали. — Я благодарен всем, кто поддерживал меня и благодаря кому я смог достичь таких результатов, — слышал он голос Геральта и испытывал смешанные чувства. С одной стороны хотелось врезать этому идиоту как следует, а с другой Лютика все еще переполняла гордость, что его парень оказался в числе лучших выпускников — сам-то Лютик достаточно быстро забил на учебу, посвятив себя музыке. — Но один человек все-таки заслуживает отдельных слов, — Лютик замер. — Лютик, повернись, повернись! — почему-то нервно и очень эмоционально зашипела Трисс, дергая парня за плечо. Омега, не меняя недовольного выражения лица, повернулся и замер, глядя, как дурацкий Геральт стоит за этой дурацкой трибуной и держит в руках дурацкую коробочку с кольцом. — Он кретин, — прошептал Юлиан, пряча пылающее лицо и широченную улыбку в ладонях. — Лютик, или не так даже… Юлиан! Если бы не ты, не твоя поддержка и вера в меня, не твои напоминания о том, что если я не буду учиться, то буду бомжевать до конца своих дней, — по толпе прошелся смешок, а Юлиан покраснел еще больше, — то вряд ли я бы стоял здесь. «Конечно, — подумал Юлиан, — ты бы уже экстерном все закончил, сублимируя нерастраченный тестостерон». — Я не часто тебе это говорю, но ты и так знаешь, как сильно я люблю тебя. Мне таких усилий стоило найти кольцо, которое бы оказалось достойным этого момента. — Так вот где он шлялся, — прошептала Трисс, у которой рот даже не закрывался от восхищения происходящим. Лютик все еще стоял с глуповатой улыбкой, не зная, что сказать. — Но я надеюсь, что это не зря. И что ты согласишься разделить со мной много-много лет, как уже разделил эти пять лет, — Геральт смотрел на Юлиана своими невозможными серыми глазами, а Лютику только хватило сил кивать головой, как болванчик, продолжая глупо улыбаться и даже немного плакать. — Родители тебя убьют, — всхлипнул Юлиан, все еще рыдающий от переполняющих его эмоций, уже прижимаясь к Геральту, который под громкие аплодисменты покинул трибуну. — Твои-то? — хмыкнул Геральт, — пусть убивают. Они же вроде как смирились. — Угу… — кивнул Юлиан и отстранился. — Ну не плачь, — Геральт коснулся губами лба омеги, — все же хорошо. — Я просто перенервничал, — фыркнул Юлиан, заплаканными красными глазами глядя, как Геральт надевает кольцо на его палец. Родители Юлиана и правда были против «небогатого зеленого студента», но теперь им придется смириться, потому что рядом с кем-то другим Юлиан себя уже не представлял. Прошло пять лет… Юлиан стоял на кухне и остервенело резал морковь. Готовил он не то, чтобы плохо, но без явного энтузиазма. А сейчас была как раз его неделя готовки — так вышло, что они с Геральтом занимались этим по очереди. — Помощь нужна? — альфа подошел сзади и приобнял омегу за талию. — Нет, — ответил тот резко, но тут же извинился, — прости, стал раздражительный в последнее время. — Нервничаешь из-за чего-то? — Думаю, это из-за работы, — хмыкнул тот. — Так увольняйся. Подыщешь другое место. — Мне и тут нравится. Иногда просто бывают неприятные моменты, но куда без них. — Тоже верно, — Геральт поцеловал омегу за ушком. — Папа! — тишину нарушил пронзительный детский крик, так что Лютик даже вздрогнул. Геральт отстранился и подхватил на руки вбежавшего на кухню ребенка. Лютик был счастлив, что его супруг обожал возиться с ребенком и очень сильно помогал, особенно в первое время: иначе у омеги точно бы крыша съехала. — Что случилось, золотце? — Геральт посмотрел с улыбкой на сына, а тот, наклонившись к уху альфы, зашептал ему, видимо, по секрету. — Я нашел папин тайник, — пролепетал ребенок. — И где же он? — с деланной серьезностью спросил Геральт, с улыбкой поглядывая на омегу. — В ванной. Делать нечего — держа Якоба на руках, альфа ушел в ванную. — Там! — малыш указал пальцем на небольшую пластиковую дверцу в стене. Геральт прекрасно знал, что Лютик хранит там свои омежьи приблуды, но не говорить же об этом ребенку. Поэтому он, продолжая изображать крайнюю заинтересованность, вместе с Якобом открыл «тайник» и даже сделал вид, что действительно удивлен обнаруженным таблеткам и тампонам. Правда взгляд его зацепился еще за одну вещицу. — Сынок, постой-ка, — Геральт поставил сына на пол и опустился рядом на корточки, чтобы выудить из «тайника» знакомую полоску. — Я же говорил, что тайник! — восхищенно говорил ребенок, пока Геральт ошарашенно смотрел на тест на беременность с двумя полосками. — Вот уж точно… — пробормотал альфа, — Якоб, поиграешь пока? Нам с папой надо поговорить. Ребенок кивнул и с громким топаньем скрылся в комнате, а Геральт, держа тест в руке, вернулся к Лютику. — Ну как, впечатлил тайник? — усмехнулся Юлиан, когда Геральт вернулся. — Угу, — произнес тот, становясь рядом, — ничего не хочешь рассказать? Он положил тест на стол. — А… — Лютик на секунду замешкался, — я вообще-то хотел сообщить тебе попозже, когда схожу к врачу и буду точно уверен, что… — Там валялось еще с десять таких тестов, — хмуро сказал альфа, — почему ты не сказал сразу? Лютик вздохнул и даже отложил нож в сторону. — Я не знал, как ты отнесешься. Решил сначала прощупать почву, — произнес омега понуро, — ты просто пару раз говорил, что нам одного ребенка хватает… Я переживал, хотел морально подготовиться что ли. Лицо Геральта вмиг переменилось. Он подхватил омегу и усадил его на кухонную поверхность рядом с собой. — Родной, — произнес альфа, сжимая руки омеги в своих, — с тобой хоть десять детей. Ты не представляешь, каким счастливым ты делаешь меня! — Ты… правда? Рад? — на губах Юлиана появилась неуверенная улыбка. — Конечно! Думаю, Якоб тоже будет рад сестре или брату, — глаза Геральта светились неподдельным счастьем. — Тогда… Расскажем на выходных родителям? Геральт кивнул и прижал к щеке руки Лютика. — Обязательно. Лютик, я не устану повторять это. Ты — лучшее, что могло произойти со мной.