Not like everyone else

Юнги просыпается с жутко гудящей головой от вчерашней выпивки. На ощупь найдя телефон и про себя отметив, что пора бы уже давно встать, пол двенадцатого как-никак, он, опираясь о стенку, направляется по знакомому маршруту в кухню. Выпив почти полную бутылку воды, он пошел в комнату друга, чтобы разбудить и его. Не одному же страдать, верно? Но в комнате его не было. Случайно сильно захлопнув дверь, он схватился за голову и со всем страдальческим видом сполз по стене, оседая на пол. Дай Бог ему возможность, он бы сейчас превратился в лужу, и залил бы здесь всё в знак благодарности своему другу за вчерашний вечер, но всё, что он может сейчас — это беспомощно мычать и проклинать эту чёртову дверь, матеря её на чем свет стоит. — Холодильником своим так херачить будешь! — Послышалось недовольно с соседней комнаты. Юнги ещё раз скривился из-за громкого звука, и направился на голос друга. Обнаружил он его в гостиной. Парень разместился на кресле, закинув обе ноги на его быльце, оперевшись спиной о другое. Мин, проходя мимо него, взял с дивана подушку и кинул, намереваясь попасть прямо по его "наглой роже" (как сам бы Юнги это описал). Тот, в свою очередь, просто поймал летящий в него предмет, и подложил под спину. — Спасибо, давить хоть не будет. Юнги на это лишь недовольно цыкнул и завалился на диван. Пролежав так десять минут, тупо глядя в потолок, Мин поднялся посмотреть на друга, ведь тот был подозрительно тихим. Как оказалось, его в комнате уже не было. — Чонсон — позвал его, но получилось слишком тихо. Не услышав ответа, он обратно свалился на диван. — Держи, — слышит над собой голос и открывает глаза. Друг протягивает ему чашку с чем-то внутри. — Что это? — Интересуется, недоверчиво глядя на чашку. — Бабушкин отвар на жиру ёжика. — Долбоёб?! — Скорее утверждает нежели спрашивает. — Пей давай, чай это — впихивает чашку в руки Юнги. Спустя несколько минут Мин облегчённо вздохнул, замечая, что головная боль потихоньку начинает отпускать. — Дай Бог тебе здоровья, святой ты человек, — проговорил Юнги, наконец-то нормально принимая сидячее положение. — Это на тебя так выпивка действует, что ты расхваливать меня на право и на лево готов? — Грех не постебать. — Тогда буду почаще тебя спаивать. — Двумысленно прозвучало... — неловко откашлялся. — Держи себя в руках, извращенец! — Смеётся, запрокидывая голову и допивая свой чай. Чонсон, забирая по пути чашки, направляется на кухню, шаркая комнатными тапочками по полу. — Ноги поднимай. — Юнги, в "наказание", хлопает его по заднице, пока друг наклоняется за чашкой. — Блять, идиота кусок! — Возмущается тот, потирая болючее место. — Ты типа лучше?! — Кричит в след ему Юнги, а в ответ видит выглядывающую из кухни руку, показывающую ему импровизированный жест-дорогу, на которую ему советуют пойти, в данном случае — на хуй. — Тебе там больше рады. — И заваливается обратно под неразборчивое бормотание с соседней комнаты.