Нелегкая задача

На улице была кошмарная жара, а в маленьком душном классе было еще хуже. Часы на стене противно тикали, отмеряя секунды, каждая из которых была бесконечна. Олег в замешательстве смотрел на лист с заданиями перед собой, чувствуя почти прожигающий взгляд учительницы. Все происходящее походило на пытку. Волков изо всех пытался отогнать мысли, что сейчас мог бы гулять на улице или прятаться в тени, что гораздо вероятнее при такой майской жаре, но вместо этого сидел в проклятой школе и переписывал переводную по физике. А все из-за Сережи… Нет, справедливости ради, он сам в этом виноват. Олегу никогда не давался этот предмет, сколько бы усилий он не прикладывал. Это же просто гигантское нагромождение формул, где даже буквы были двуличны и постоянно обозначали разные понятия. Волкову просто нравились другие предметы: история, например, с ней никогда не возникало проблем. Поэтому когда Олег узнал, что переводную по физике написал на три, он тихо порадовался, что не на два. Другое дело Разумовский: тот тут же развел бурную деятельность и договорился с учительницей о дате пересдачи лично для Волкова. Конечно, теперь же не Сережа сидел и задыхался в классе, а Олег. Разумовский сейчас, наверное, наслаждался теплой погодой на свободе… Волков силой заставил себя отбросить эти мысли. Часы продолжали тикать. Температура, казалось, повышалась. По виску покатилась капля пота. Олег без особой надежды еще раз перечитал задание. Он только знал, что это была задача на электростатику, но даже в этом не было его заслуги, так как название задания было написано вверху листа. Волков провел рукой по волосам и заодно стер противную каплю. Он уже решил целый тест, теперь оставалось только разобраться с этой задачей, но Олег даже не представлял, где стоит начать. За неимением других вариантов Волков решил прибегнуть к своему любимому способу размышлений: «Что бы сделал Сережа?». Олег снова перечитал задание. Разумовский бы сказал, что это пустяковая задача с базовой математикой, если знаешь формулу. На этом этапе Волков снова подвис. Он помнил, что у формулы было какое-то забавное название вроде «закон кого-то там». Однако это не спасало ситуацию. Из задачи можно было сделать вывод, что там присутствовал радиус. Тоже не сильно помогало. Олег на полном серьезе размышлял, чем бы запустить в часы, чтобы они перестали тикать, когда часть окна закрыла странная тень. Класс физики был на втором этаже, и прямо под окнами рос раскидистый клен, который Волков часто со скуки разглядывал во время уроков. То окно было почти за спиной учительницы, которая, очевидно, не надеясь, что Олег сможет даже списать, проверяла стопку тетрадей и ничего не замечала. В то время как он буквально взгляда не мог отвести от происходящего за окном. Там, пытаясь балансировать на ветке, сидел Сережа. Первой мыслью Олега было то, что от духоты у него начались галлюцинации. А первым порывом — заорать на этого идиота, чтобы тот схватился за дерево двумя руками. Волкову потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться, и только тогда он заметил, что одной рукой Разумовский прижимал к груди тетрадь. Сережа не тратил времени зря: он аккуратно пододвинулся к окну, как можно ближе, и, быстро пролистав тетрадь, широко раскрыл ее и почти прижал к стеклу. Олег едва не заорал от восторга: на развороте большими буквами ярким зеленым маркером были выписаны основные формулы. Подходящая, конечно же, оказалась в тетради, и Волков, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, списал ее на лист ответов. Теперь, как сказал бы Разумовский, оставались сущие пустяки: подставить числа и посчитать. Олег уже начал записывать решение, когда мысли снова начали уходить не туда. Ведь Сережа сейчас сидит на той ветке, ни за что не держась. А если тот свалится? Или что, если дерево старое, и ветка неожиданно сломается? Или резко начнется десятибалльный ветер? О чем только Разумовский думает, так рискуя жизнью? Волков уже собирался броситься к окну, чтобы спасти Сережу, когда его почти отключившиеся мозги снова начали работать. Тот ведь ужасно упертый, следовательно просто так с дерева не слезет. Значит единственный вариант — написать эту работу поскорее, чтобы Разумовский не испытывал удачу у окна. Почти в забытьи Олег дорешал задачу и опомнился только перед сдачей. Ему нужно было все перепроверить, иначе Сережа обеспечит ему еще одну пересдачу. На улицу Волков почти выбежал, ожидая увидеть там Разумовского, но школьный двор был пуст. Олег резко остановился и огляделся по сторонам. Неужели тот ушел домой в одиночку? Жалко было подождать? Нет, Волков не ожидал аплодисментов и красной дорожки до арендованного лимузина, но они могли бы сходить погулять и, может, купить мороженое. Он еще раз огляделся и направился к выходу со школьного двора. — Олег, — вдруг жалобно донеслось откуда-то сверху. Волков поднял голову и увидел Сережу. Тот сидел на той же самой ветке дерева только теперь ближе к стволу. Одной рукой Разумовский прижимал тетрадь к груди, а другой крепко держался за ветку. — Серый, — расплылся в улыбке Олег. — Что ты там сидишь? Я все написал, спускайся вниз. Тот посмотрел на него с ужасно несчастным выражением лица: — Олежа, я, кажется, не могу слезть.