Между нами...

На улицу теплая весна вступает в свои права, а я сижу в офисе занимаясь явно не тем, о чем всегда мечтала, главное помнить, что это временно.

***

- Привет! Так это ты великий организатор, что устроит мою свадьбу? – широко распахнув глаза и чуть ли не крича, говорила моя давнишняя подруга и по совместительству бывшая одноклассница. - Здравствуй Суееен, - как можно вежливее сказала я, ведь от нее теперь зависит моя сумма гонорара, и растянула свои губу в подобие улыбки я продолжила – Как давно мы не виделись, а это твой муж, да? – спросила я лишь бы перевести тему и посмотрела на парнишку, возможно на год-два старше нас. Он все это время несколько отрешенно стоял за ней и наблюдал за нами, но как только я к нему обратилась, он вежливо поздоровался и сказал, что ему надо срочно отойти. Ну блин, опять мы с ней остались вместе. - Какими судьбами в России, Суен? – нисколько не заинтересована спросила я, скорее из вежливости, да и в тишине стоять было неуютно, но вот у нее глаза загорелись, и она в своей привычной манере широко жестикулируя, начала рассказывать. - Да я, когда карантин только начался еще весной, застряла в России по работе, потом на одной из посиделок с друзьями встретила его и то одно свидание, то другое, то один ужин, то другой, так слово за словом мы и пришли к этому – сказала она и показала мне руку с кольцом, но потом я заметила, как ее взгляд резко метнулся на мою правую руку, глаза широко открылись от удивления и она чуть не поперхнувшись от эмоций спросила – Так ты тоже уже замужем? - Нет, лишь помолвлена… - с некой грустью в голосе сказала я. - А кто он, мы его знаем, чем он зани..? – начала она нападать с вопросами чуть ли не вешаясь мне на плечи, но я резко перебив её ответила - Нет, Суен, ты его не знаешь, и я не смогу вас познакомить потом как-нибудь поговорим, и я расскажу. – попыталась замять тему я. Она чуть умерила свой пыл, как раз, Слава всем Богам, подошел ее недомуж и мы начали обсуждение их свадьбы. Они хотели все расскошное и по богатому. Как оказалось он сын какого-то там, это информация была лишней и я даже не пыталась запоминать её или зацикливаться на ней. Они выбрали ресторан на крыше отеля в центре города, куда могли вместить бы все их 200 человек, зачем столько я не понимала, но молчала, прихоть клиента – закон! Потом Суен выбрала белое пышное платье в пол с кружевной вставкой на всю спину и треугольным вырезом до пупка спереди. Мы за обсуждением засиделись допоздна, долго споря по поводу рассадки, ведь все друзья и семья не влезали за один стол, а Суен отказывалась их рассаживать, в конце концов, он ей что-то шепнул на ухо, и она сразу на все согласилась. Я не знаю, что это было, но в этот момент я была ему благодарна, потому что голова уже раскалывалась от вечных претензий Суен. Ближе к 9 вечера мы вышли из моего офиса и попрощавшись разошлись. Меня еще ждал долгий и одинокий путь домой.

***

Медленно бредя по улице, вдоль ярких вывесок города и шумных групп молодежи, я дошла до любимого магазина сладостей. Купив сладенького на вечер в виде пирожных с фруктовой начинкой и парочке шоколадных чизкейков, я решила взять бутылку белого вина. Выйдя из магазина довольная и счастливая, я включила музыку в наушниках и пошла в сторону парку с другого конца которого находился мой дом. Проходя все дальше и дальше я забрела до моей одинокой скамейке и сев включила один из любимых треков. Его хриплый и несколько усталый голос зазвучал в моих наушниках. Я люблю эту песню, здесь его голос так похож на тот, что я слышала, когда он усталый возвращался домой после репетиций и прижимался ко мне сзади… Он говорил, что все пройдет, что после ночи наступит утро, но год карантина, подпортил нам жизнь… Между нами сейчас две международные границы и нормы ВОЗ, он в Корее, я в России и последний раз, когда мы спали вместе давно уже был забыт нами. Простыни в квартире уже не хранят его запаха, забытая им толстовка отказывается согревать меня, лишь кольцо на пальце напоминает, что кто-то там далеко может быть все еще ждет звонка от меня раз в неделю, а раньше ведь ждал каждый день. Год карантина… А кажется, что вечность. Он говорил, что мы справимся, что после первой волны он прилетит и мы поговорим, но он прилетел на три дня, обосновывая этот полет посольству тем, что здесь есть важная миссия для группы, и мы говорили обо всем кроме главного, не хотелось портить идиллию спокойствия и временного умиротворения. А потом он снова улетел…

***

Началось все 3 года назад весной. Я прилетела на стажировку в Южную Корею на 2 года. Мне надо было поднабраться опыта в организации мероприятий. Я устроилась работать при главном стадионе в Сеуле и помогала с организацией премий и концертов высокого уровня. Там мы с ним и встретились, там началось все, что дало пинок моей веселой жизни на 2 года. Намджун просто запутался в проводах пока шел на сцену и упал, а я испугавшись, что он мог сломать себе что-нибудь, полетела к нему чуть ли не с радиоактивной скоростью. Я помогла ему встать и на английском так как плохо знала корейский начала допрашивать его, ничего ли не болит, голова не кружится ли… Так мы и стояли: он, положивший ладони на мои плечи в качестве опоры, и я, державшая его лицо в своих маленьких руках и глазами полными испуга рассматривающая его всего на наличие ран или крови. В таком положении нас застал его менеджер, сначала хотевший меня прибить, подумав, что я сасенка, а потом накормить за то, что помогла и получила угрозы. Это было так мило, что я не сдержала тогда улыбки, когда сидя в кофе вместе с менеджером и всей группой, наблюдала, как все ребята весело смеялись с этой истории, а ее главный герой прожигал дырку на моем лице и заставлял сердце биться чуть быстрее. Казалось бы такая дурацкая и простая ситуация, но через 3 месяца я съехала к нему, а через еще год и 9 месяцев он сделал предложение. Наша жизнь была слишком спокойной и тихой, так всегда говорил Юнги, он, помню, смеялся, говоря, что такие активные в жизни, мы не можем быть такими спокойными в отношениях. А мы ведь просто нашли друг в друге успокоение, место где можно подкрепиться энергией и нервами после тяжелых рабочих дней, когда простые объятия со спины по утрам значили больше чем секс предшествующий этому утру, когда совместная поездка в машине сопроваждалась не давящей тишиной, а его ладонью на моем бедре, нежно выводящей узоры и просто тихими улыбками друг другу, когда Чимин снова злился на Чонгука. Наша совместная жизнь была похоже на то, будто нам по 80, но нас все устраивало. Конечно бывали и падения, когда он например вернувшись с трудного альбомного интервью, где их опять обвиняют в плагиате, мог не со злости, а скорее с эмоций сказать, что еда не вкусная, и моя случайная фраза, что компьютер опять сломался, заставляла его орать на меня, что все мне вечно не так в его доме, что раз не устраивает, то живи где-нибудь одна. После чего я быстро собрав нужные вещи на первое время, уходила ночевать к девочкам из Mamamoo, так как хорошо с ними подружилась за время пребывание в Корее. И пусть он не знал о моих истериках у них по теме, что я ему надоела и то, как Хваса останавливала меня от покупки билетов в Россию… Все равно на следующий день я возвращалась домой ближе к вечеру, ела, смотрела телевизор, просто сходила с ума пока ждала его, но он обычно не возвращался, будто чувствовал, что я еще не сплю. Когда же я, не дождавшись, засыпала сквозь гребни сна я ощущала тяжесть его руки на своей талии, крепкую и очень теплую грудь за своей спиной и ноги, путающиеся в моих, чтобы согреть, и только в этот момент я полностью отдавалась ощущенью спокойствия от его присутствия и ощущению дома от его запаха и спокойного дыхания мне в затылок. На утро мы просыпались лицом друг к другу, и он прижимая меня к своей груди, будто сзади меня пожар, говорил, что не хотел обидеть и у него просто сдали нервы, я лишь зарывалась рукой ему в волосы и медленно перебирала его пряди пока мы снова не засыпали полностью согретые теплом друг друга, которое наверное шло от сердца, а может это лишь мой бред…

***

Погрузившись в воспоминанья, я и не заметила, как слезы потекли по моим щекам мелкими солеными каплями… Я скучаю, очень сильно скучаю по нему. Встав со скамейки, я быстрыми шагами направилась в сторону дома, чтобы услышать голос в живую, чтобы удостовериться, что это все точно было с нами, а не лишь в моей голове. Зайдя с весенней улицы в теплую маленькую квартирку, я сняла с себя пальто и направилась на кухню поставить теплый чайник, потому что болеть мне нельзя, а после сегодняшней посиделки на скамейке в плюс восемь, мой организм вряд ли захочет нормально функционировать завтра утром. Квартирка была небольшая. Входишь и с право дверь в ванну с душевой кабинкой, раковиной под которой машинка и унитазом. Напротив двери в санузел стоял небольшой шкаф со стеклянными дверцами. Прямо был вход в комнату, которая посередине была разделена стеллажом для книг пополам. Ближе к входу справа была кухня, на следующей стене телевизор, а напротив него столик с диваном. По другую же сторону стеллажа стояла большая и очень мягкая кровать, тумбочки по бокам и стеллаж со столиком. Квартира была как студия, но очень просторная с окном в пол, которое выходило на парк. Минимализм внутри, но мне нравилось. Чайник засвистел. Быстро заварив чай с мятой, я пошла в душ. Теплая вода помогла согреться снаружи, а чай после из внутри. Сев на диван и поставив кружки на стол, я взяла компьютер с подлокотника и поставив его включаться, написала Намджуну с телефона, что свободна и готова созвониться. Ответ не заставил себя ждать и это порадовала, ведь может он тоже скучает и ждет это дня раз в неделю. Конечно скучает. Через минуту скайп зазвонил и через секунду любимое лицо с ямочками на щечках появилось на моем экране. Намджун был в белой свободной футболке и серых штанах, такой заспанный и такой до боли родной. Его лицо казалось худее, но вот в плечах он явно опять раздался. - Тебя кормят только протеином? – несколько удивленно спросила я, на что в ответ мне раздался легкий смешок с той стороны экрана. - И тебе привет, солнце – сонно ответил Джун. - Чем ты питаешься? Я вижу твои острые ключицы под пледом – с неким недовольством в голосе добавил он. - И кстати ты чего опять не по погоде оделась? Сляжешь же опять…- немного тише произнес он и серьезно посмотрел на меня, кутавшуюся в плед и пьющую теплый чай, через экран. В его интонациях чувствовалась забота, которой так не хватает сейчас, та забота, которую мог дать только он. Глаза начало щипать, в горле встал ком, я сильнее укуталась в плед, который почему-то перестал греть. Джун же просто продолжал смотреть на меня и кажется, что понимал без слов все, что творится внутри у меня. - Я скучаю… - одновременно произнесли мы и засмеялись, а я почувствовала, как щека становится мокрой от очередных слез. Его взгляд стал сразу от этого грустным, и лицо прибавило себе пару лет так точно. - Малыш, хватит плакать, я же не могу тебя обнять сейчас и успокоить, и это заставляет меня чувствовать себе бессильным, таким бессильным и слабым… – с некой печалью произнес он, поворачивая голову вправо, чтобы успокоиться. - Эй, не смей загоняться, Джун! – строго сказала я, утирая слезы, на что Намджун улыбнулся и хихикнул в микрофон. - Ну не смейся, я сижу тут красная и соленая как рак, а ты смеешься – от этого мы уже оба улыбнулись. Наш разговор всегда проходил легко. Он делился своими новостями, я же рассказывала про то, что закрытые границы собираются продлить еще на два месяца. Мы проговорили около трех часов прежде чем я заснула под одну из историй как Чонгук набил еще одну татуировку на плече. Это было не впервой, когда я засыпала под его приятный голос и тихий смех от историй, что он сам же и рассказывал. Он просто выключал видеосвязь и начинал собираться на работу, потому что это у меня было 12 часов ночи, когда я засыпала, а у него 6 часов утра, он ради звонка почти не спал и это заставляло сердце биться быстрее от волнения за него и как бы это эгоистично не прозвучало от того, что ради меня идут на такие жертвы как минус сон. В таком ритме мы живем уже год, с весны прошло года. Между нами две международные границы и нормы ВОЗ, между нами 6 часов разницы и только английский язык для разговоров, но это до сих пор не сломала нас. Как бы страшно мне не становилась, он всегда мог подобрать слова, чтобы успокоить даже на таком расстояние. Следующая неделя летела как ракета – слишком быстро и непредсказуемо. Суен все время меняла что-то. То салфетки белые, то вдруг красные. То вообще пойдет не в платье, которое уже куплено, а в костюме. Вообщем настроение скакало не хуже чем кузнечик по листьям. Но вот сегодня последний день подготовки и проверки всего перед праздничеством. Жених с невестой порхают как бабочки с одного столика на другой, все проверяя и целуясь, думая, что остаются не замечанными. Я же довольная своей работай отвечаю на все их вопросы, но некая грусть иногда проскальзывает в моем голосе, что наверное слишком явно, ведь Суен в какой-то момент отсылает своего жениха проверить кухню, а сама просто обнимает меня, что становится последней каплей и слезы просто ручьем бегут по моим щекам, а руки ели держат планшет и рацию. - Где он? – гладя меня одной рукой по спине, а другой по волосам спрашивает тихо на ушко Суен. - Он….. он в…в – всхлип - в другой стране и пока что его ннн..не пускают сюда не работа, не ВОЗ – отвечаю я, ближе прижимаясь к ней, ища тепло в ее объятиях, но думая совершенно о других. Она же вздыхает и как ребенку начинает объяснять. - Эта пандемия, как и все предыдущие не вечна, и когда наступит конец, это будут твои самые теплые моменты с ним за всю жизнь, просто думай об этом и не плачь – прошептала она мне на ухо и покачиваясь то вправо, то влево, подпевая играющей для завтра песне из колонок. Я не знаю сколько мы так простояли, но мне стало легче. Я буду ждать, но на сколько меня хватит. Лишь бы дождался и он… День свадьбы для Суен был волшебный. Она не испытывала не мандраж, не волнения. Она спокойно сказала «да» и услышала в ответ это же слово, после чего был долгий поцелуй между новой законной парой мужа и жены. Во время застолья все не исключая жениха с невестой танцевали, пили, веселились. Настала пора тостов, первые были родители, чьи тосты заставили плакать с улыбкой на устах, потом друзья, заставившие весь зал смеяться от моментов из жизни молодоженов, а потом я и сама не поняла как так получилось, что я стояла с мне ненавистным шампанским в рукам и все заворожено наблюдали за мной, ожидая следующей волны эмоций. - Дорогие молодожены! – спокойно, но с улыбкой на лице начала я – Сегодня вы создали еще одну ячейку общества. И как бы банально это не прозвучало, но в будущем вас ждут и взлеты и падения, так что будьте, пожалуйста, готовы стать тростью друг для друга, а не подножкой. Сейчас в мире трудные времена, и я правда от самого сердца рада, что мы все смогли здесь собраться, чтобы отметить ваш новый этап жизни. Будьте искренни друг с другом, и пусть любовь живет больше трех лет в вашем доме. Горько! – закончила я, и посмотрев в глаза Суен прошептала губами «удачи», выпила залпом бокал. Пока молодожены целовались, и вся крыша громко скандировала им, я оставила окончания этого праздника жизни на своего помощника, сперла бутылку вина и накинув пальто быстро спустилась вниз и вызвала такси. Сейчас как никогда хотелось поговорить с ним, услышать его истории с мемберами или просто послушать его философские размышления по теме « почему мы самая одинокая планета в космосе». Пока такси ехало ко мне, в наушниках заиграла музыка, ставшая началом моего внутреннего конца…

***

Я стою на перекрестке ожидаю свой дурацкий белый хендай, слезы бегут по моему лицу, бутылка вина в руке пустеет все больше с каждым глотком, я заваливая в себя вино, чтобы заглушить пожар внутри, пожар от тебя. Кто ты такой, что смог забрать всю мою кровь и заставить течь только для тебя одного. Это уже похоже на некое сумасшествие, но я устала бороться с тем, что во мне бурлит последние дни. Кто ты такой, чтобы сердце замирало без тебя. Я же вижу что твои глаза хотят меня, мое нутро тянется к тебе, но все что мы можем это просто сказать «я скучаю». Бутылка летит в фонарный столб, разбиваясь на мелкие осколки, как и я ломаюсь в последнее время, не знаю почему так резко стало плохо без тебя, будто до меня только спустя год дошло, что мы не увидимся, может уже и никогда, а вдруг ты умрешь, или меня собьет машина... Но это все, что осталось нам, так это жить и надеется, что все закончиться и ты больше не отпустишь меня, что все наши ожидания не были напрасны и мы не разбежимся через год-два. Это все, что осталось мне – надеяться. Хорошо, что улицы пусты и никто не видит моей истерики кроме подъехавшего таксиста. О, такси. Садясь внутрь, водитель одаривает меня пустым, но будто понимающим взглядом и сверив адрес, везет меня по темной мостовой в сторону дома. Темно-оранжевый закат на фоне потресканных домов. Я так хочу тебе показать мою боль, Намджун, но понимаю, что сделаю лишь больнее нам двоим, поэтому у меня тусклый свет из потрескавшихся окон здесь, а у тебя светло-голубой рассвет там. Город засыпает, а я вместе с ним готовлюсь впасть в дремоту, чтобы начать новый день без загонов по тебе. Прошу такси остановиться за квартала два до дома, оплачиваю проезд и открыв дверь попадаю под дождь, чтобы освежиться перед четырьмя стенами временного заточения. Мелкий дождь начинает усиливаться, постепенно переходя в ливень, а я так люблю, когда погода соответствует моему настроению. Укутавшись в пальто посильнее, я ускоряю шаг, переходя на легкий бег, вдалеке виднеется парк, который я пробегаю с улыбкой на лице, к ливню добавляется град, а я уже вижу подъезд под которым стоит парень, что не может до кого-то дозвониться в домофоне, и поэтому тоже мокнет под этим прекрасным явлением природы. В небе раздается гром. Я, подбегая, роюсь в сумке, пытаясь найти ключи от злосчастного дома, чтобы не стоять под дождем. Вытащив их, я смотрю вперед и понимаю, что вдруг уже не бегу а лечу, кажется я не заметила камень… Но крепки руки ловят меня за плечи и прижимают к себе, я хватаю незнакомца за талию, пытаясь поймать равновесие и случайно утыкаюсь носом ему шею, чувствуя исходящее оттуда тепло и запах, запахзапахзапахзапахзапах, я замираю мои глаза широко распахиваются и кажется, я уже не чувствую град, бьющий меня по голове, сейчас только одно имеет значения… Я поднимаю голову… Все вокруг расплывается. Ямочки на его лице убивают меня, становится страшно, что это лиши галлюцинации, но хриплое… - Я за тобой, малыш… …возвращает меня в эту реальность, где меня хватают за талию и поднимают над землей, где в мои губы врезаются такие давно забытые никотиновые чужие, где меня настойчиво тянут в теплую квартиру.

***

Зайдя в квартиру, Намджун прижимает меня к стене и небрежно целует то верхнюю, то нижнюю губу, языком исследует мой рот, а руками тело, заставляя теряться в ощущениях и стонать на все действия. Я скучала... - У нас есть два дня, чтобы побыть вместе – между поцелуями произносит Намджун. - Решить все вопросы и собрать твои вещи, мы улетаем вдвоем, малыш, ты согласна? – перестав меня целовать, спрашивает Джун, беря в свои большие, но такие холодные от дождя руки мое лицо и облокачиваясь своим лбом на мой, соприкасаясь носами, и своими драконьими глазами заглядывая в мои, не давая шанса сбежать. Он ждет ответа, а я была готова дать его уже давно: - Да - Я люблю тебя - Я тебя сильнее