Травма

Повествование от лица автора. Весеннее утро, что может быть прекраснее? За окном яркое, уже тёплое солнце. Птицы поют свою гармоничную композицию. Всё было бы так, но к сожалению, жизнь любит издеваться над бедными одиннадцатиклассниками. Такой же «прекрасный», как пение птиц, звон раздался на всю комнату. — Тупые птицы, тупой будильник, за что? — разгневанная девушка встала с кровати и упрямо смотрела в стену. Ее долгий, эмоциональный разговор со стеной прервал звонкий голос. — Сабрина, какого черта ты ещё в кровати, время видела? — сонная и такая же злая на жизнь мать кричала на девушку, что аж стены сотрясались. — Собираюсь, — быстро убрав эмоции, как она делает это каждый день, Брина начала собираться в зловещее, так и манящие поджечь к чертям весь мир здание, школу. Отношения у Сабрины с матерью, мягко говоря, никакие. У них давно потерялось доверие друг к другу, они пережили вместе многое, но вместе и сломались. За день они могут обменяться двумя-тремя словами за завтраком. После Сабрина закрывается в комнате, полностью отрешённая от мира всего, погружается в апатию и безразличие. Такое состояние преследует ее уже достаточно много времени. Она не ощущает грусти, радости и любви, ей чуждо состояние эйфории. — Пока, Мама, — бросила спешно Сабрина, спускаясь в подъезд. Темный, сырой, полный грязи и стенных надписей подъезд, встречает девушку ужасными воспоминаниями. Она вспомнила их грязные, полные пошлости намерения. Вспомнила чужие руки, которые трогали ее в самых интимных местах. Помнила их глаза, полные злости и возбуждения. Их губы, склизкие и влажные, гуляющие по ее девичьему, невинному телу. Помнила запах алкоголя, который противно отпечатывался во рту. Каждый день проходя подъезд, она помнила боль и страх, которые преследуют ее уже полгода. С того момента ее жизнь, и так несладкая, превратилась в кошмар, который то и дело отзывается фантомными прикосновениями. Их было трое, а она одна. Тело не слушалось, покрылось мурашками. В глазах резко стало темнеть, пульс отдавал в уши, словно новогодний салют. — Сабрина, эй, Сабрина, ты слышишь меня? — эхом отзывается чей-то голос, полный волнения и страха. Спустя время, девушка смогла понять, что она слышит голос своей матери. — Мама? Что происходит?— испуганно, дрожащим голосом сказала девушка. — Сабрина, ты упала в обморок, я нашла тебя в подъезде,— это последнее, что услышала девушка, после погрузившись в бессознательное состояние. Спустя несколько часов, Сабрина проснулась в своей кровати, ее бросило в жар, она чувствует холодный пот. Панические атаки обострились с того зловещего дня, но они никогда не доходили до обмороков. Кажется, нужно что-то менять. — Дочка, выпей воды и поешь, скорее всего это подростковое, у меня было такое в твои года,— абсолютно равнодушно сказала мать, прежде чем уйти на работу. Эти слова Сабрина слышит постоянно, иногда ей кажется, что мать не волнует ее состояние. — Хорошо, мама, — сказала Сабрина, буквально выдавив из себя слово «Мама». Ей нужно сделать этот выбор, нужно пересилить себя. — «Так продолжаться не может»,— подумала Сабрина, и принялась искать помощь. В интернете она судорожно начала искать психолога. После долгих поисков, она нашла личного психотерапевта, зарекомендованного мужчину. Уильям Холланд, двадцать три года, родом из Канады. Дрожащими руками, она напечатала сообщение. Спустя час, ей ответили немногословно и сухо, прикрепив расписание свободных сеансов. Время выбрано, следующая неделя, семнадцатого марта. — Так, отлично, главное не оказаться в психиатрии после этого, — сказала девушка, и отправилась нарезать себе хлеб, чтобы поесть с приготовленным мамой супом. Не спеша, она подошла к столу, взяла в трясущиеся руки нож. По спине пробежался холодок, она посмотрела на свои руки и увидела старые, но заметные шрамы. Навязчивая, противная и удушающая мысль возникла в голове, она звучит как приказ, медленно повторяющийся вновь и вновь. Слёзы покатились от воспоминаний, пелена перед глазами не давала видеть нож, который все проводил по исхудавшим рукам. Она не чувствовала боль, не чувствовала медленно стекающие капли крови. Воспоминание за воспоминанием. Как ежедневный ритуал, она вспоминала руки матери на своей шее, пустые бутылки водки под столом. Вспоминала ее крики, пощёчины и безумные, страшные глаза. Помнила лежащее тело матери, истекающее кровью в ванной. Помнила как звала на помощь, звала свою мать. Но она ее не слышала, или не хотела слышать. Сабрина никогда не понимала, почему именно она. Ее чёрная зависть рождалась снова и снова, когда маленькая девочка видела как счастливая семья играет с ребёнком на улице, пока она идёт за бинтами для изрезанных рук свой матери. — Черт! — крикнула Сабрина, очнувшись от очередного триггера. Капли крови на столе, на полу, постепенно растекались. Достав тряпку, она судорожно начала вытирать кровь. После перебинтовала руки, надела толстовку с длинными рукавами и легла спать, так и не закинув ни кусочка в свой пустой желудок. Погрузившись в сон, она видела все те же кошмары, все те же руки. С таким же печальным и страшным концом. Снова проснувшись ночью, она чувствовала все то же беспокойство, что и всегда. Сердце колотилось, а руки тряслись. Долго пытавшись вновь уснуть, Сабрина поняла, что этому не бывать. В школу через три часа. Девушка встала с кровати, на цыпочках подойдя к двери. Она медленно открыла ее и вышла на кухню. Сабрина подошла к комнате матери. Тихо, словно мышка, она открыла дверь. Предательский скрип раздался на всю квартиру. Зажмурившись, словно это кошмар, она спряталась за дверью. Когда девушка поняла, что мать не проснулась, она вошла в комнату. Глазами Сабрина ищет знакомую тумбу, в которой хранится ее спасение. Подойдя к ней, она медленно открыла ее, но чья-то сильная и грубая рука коснулась девушки. — Я знала, что ты это делаешь. Если ты умрешь от передозировки, это будет не моя вина. Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно? — грозный голос раздался где-то слева. — Я не могу уснуть, — тихо сказала Сабрина. — Это не значит, что нужно глотать таблетки как сумасшедшая. Долго ты этим страдаешь, а? — сказала Мама, медленно приближаясь к девушке. Громкий, знакомый хлопок раздался на всю квартиру. Пощёчина. — Извини, — пробормотала Сабрина, удаляясь из комнаты. Закрыв за собой дверь, она сползла вниз, склонив голову. В этот момент, у неё не было никаких мыслей. Голова как будто пустая, от безысходности или от недостатка сна. Сабрина медленно легла в кровать, закрыв глаза, она всё-таки погрузилась в желанную страну грёз. Только эти грёзы были не такими счастливыми, как она хотела.