Воздух и сигареты

На землю летит очередной окурок. Минхо уже не считает. В одной руке сигарета, в другой банка пива. «Туше» — твердит голос в голове. «Хуеше» — отвечает парень ему. Где он? Ему бы и самому знать. Окрестности смутно напоминают место рядом с университетом. — Все дороги ведут в ад. — Усмехнулся Минхо и присел на лавочку. Тяжесть ощутимо давила на плечах. Вся скопившаяся за годы боль, наконец отозвалась неприятным гулом мыслей в голове. «Недостаточно», «Значит, есть кто-то лучше тебя», «Придурок, на что ты надеялся?». Парень мог бы сжать голову руками, мог бы выдавить эти мысли из головы, да не получается. Сколько бы он не пытался, но это не давало никаких результатов, кроме как головной боли. Ещё одна. Душа и голова будто спелись, болят одинаково. Или по-разному? Не знает. Минхо совершенно ничего не знает и не хочет знать. Дрожит то ли от злости на самого, то ли от холода. Апрель выдался не самым теплым месяцем. Почему он в таком состоянии? Смешное стечение обстоятельств. Увольнение с работы, измена любимого человека, ухудшение успеваемости в университете. Смешно было в начале дня, но не сейчас, в семь вечера, во дворе ненавистного университета. Рядом Минхо почувствовал движение, а после услышал чей-то мелодичный голос: — Ты знаешь, что отпускать людей на самом деле куда проще, чем кажется на первый взгляд. Это словно потушить окурки. А ты пустоту в душе заполнял людьми, и теперь не можешь отпустить их. Проще говоря, продолжаешь вести себя, как принцесса. — Принцессы на самом деле и были пусты. На лице маска прилежной девицы, а на душе валун. — Продолжать разговор с совершенно незнакомым человеком казалось странным, но останавливало ли это когда-нибудь абсолютно разбитого человека? Точно нет. Ведь, как говорят, куда проще открыть душу незнакомцу, чем самому близкому человеку. — И мы оба так пусты, но в своей пустоте очаровательны. С твоим горячим сердцем и моим холодным опытом. — Я так пытался быть удобным всем, понимаешь? Пытался всех радовать, пытался быть рядом, пытался, пытался и ещё миллион раз пытался. — Ты так боялся остаться один, пытался подстроиться под других, а в итоге что? Всё рухнуло и похоже на Колизей в Риме. Кто это? Чёрт знает. Зачем продолжает диалог? Без понятия. Хочет ли Минхо продолжить? На своё же удивление, но хочет. Безумно хочет продолжить говорить говорить и говорить. Слова крутились в его голове, но не хотели собираться в чёткие предложения. — Моя голова похожа на помойку. Она переполнена и воняет отходами. Помойка имени Ли Минхо. — В шутку Минхо и не пытается, просто говорит, что думает, на что получает странный взгляд со стороны незнакомца. — Твоя голова — это твой музей воспоминаний и знаний. И, как любой другой музей, она требует должный уход за собой. Разбери всё, что в твоей голове, а не хлопай дверью очередного зала. Глядишь, и штукатурка осыпется, а колонны, которые сдерживали весь груз, дадут трещену. Дальше ты знаешь, что будет. Бум. — Бум. — Тихо повторил следом за ним Минхо. Что-то не давало ему покоя. Что-то было в этом человеке не так. Что-то, что заставило огонёк в душе Минхо вновь разгореться. — Ты так здраво раздаешь советы, будто сам побывал в таком же состоянии, что и я сейчас. Тишина ощущалась чем-то правильным. Нет больше гнетущих мыслей, нет желания прекратить страдания. Есть лишь он рядом, полупустая банка пива. Жаль, продолжалась тишина не так долго, как хотелось бы. Она была бессовестно прервана. — Позвони мне, когда будешь готов впустить кого-либо в свой музей, Ли Минхо. — Парень легонько хлопнул собеседника где-то в районе грудного кармана, а после ушёл восвояси. Лишь дома Минхо обнаружил маленькую записку с номером телефона и именем. В августе Сынмину на телефон поступил звонок от незнакомого абонента. Обычно он не брал трубку, но шестое чувство подталкивало его ответить. И не зря. — Сынмин, верно? Я Минхо. Ли Минхо. Хочу позвать тебя в музей.