Вы человек чести

Тяжелый вздох, как будто воздуха резко стало не хватать. И язык еле ворочается, слова остаются несказанными, а другие, сказанные, повисают между ними. Джорджу кажется, что вокруг витает удушливый аромат цветов, пьянящий. Жильбер делает шаг к нему. Джорджу бы отступить, но он не двигается с места, смотрит на него. Скажи "простите, но..." Он не говорит. Не отступает. "Я не могу, Вы..." Не говорит. Ничего не отвечает. Сердце колотится, как заведенное, стучит о грудную клетку так, будто вот-вот выпрыгнет. Он не должен так реагировать. Он не должен соглашаться. "Но вы ведь это и так знаете, правда?" - читается в глазах Жильбера. Да, знает. Лучше, чем ожидает Жильбер. Слишком хорошо знает, потому что... "Я тоже", - не сказано. Но Жильбер наверняка читает это в глазах у него. Шаг, другой - Джордж делает небольшой шаг навстречу. Вокруг как будто все застывает, в глазах Жильбера застывает какое-то непонятное выражение, потом... Джордж открывает рот, чтобы сказать "нет". Это неправильно. Он не должен... это просто глупо, и... Жильбер - ладно, а он сам? Какое право он имеет вообще обнадеживать его, подпускать так близко? "Я тоже", - нет, нет, не стоит. Джордж может сказать: "Дорогой маркиз, Вы заблуждаетесь, Вы пьяны" ("дорогой маркиз" - ох). Может сказать: "Мы оба пожалеем об этом". Или... простого "нет" было бы достаточно. Он открывает рот, чтобы сказать "нет". Губы Жильбера накрывают его губы. И Джордж ничего не говорит. Сколько несказанного между ними? Сегодня стало меньше. Джордж запускает руку в его волосы, притягивает его ближе к себе. Они пожалеют, но... Цветами пахнет от Жильбера, хотя тот наверняка удивился бы, если бы ему об этом сказали. И почему вообще цветы? Вообще-то, не только цветами - запах пота и крови, запах лагеря, пристал и к нему тоже. Но запах цветов все равно сильнее, пусть и нет никаких цветов здесь. Жильбер что-то шепчет ему в губы. Джордж не может ничего сказать, но он не может прерваться. И не может сказать "нет". Тем более, что это не было бы правдой. Жильбер и так знает его ответ.