Цветы в барханах

      «Климат страны Ветра был одинаково жесток ко всем: к людям, к животным, к растениям, к насекомым. Оазисы — скорее исключение, чем правило, островки жизни и процветания. Однако все приспособились. Каждый стянулся к водам или спрятался в песках; человек же сделал и то, и другое: выстроил среди песков и скал свои города, нашёл тень от убийственных пустынных лучей, смастерил очаг против холодных ночей...».       В мыслях Гаары звучал мягкий, сыпучий голос дяди Яшамару, который рассказывал ему в детстве историю основания Суны. Этот голос приятно охлаждал его в полуденную жару, когда казекаге смог уделить себе и отдыху хоть пятнадцать минут.       Маленькая, тщедушная комната в резиденции, все стены в полках, у каждой стены по длинному столу с ящичками. И всё это в кактусах: маленьких, больших, куцых, с густой опушкой, крупными ареолами, колонновидные, со складками поперечного типа, круглые, с короткими и длинными колючками, с белыми цветами, мелкими плодами...       Местный климат практически не подходил для выращивания растений, какие были в стране Ветра или в стране Молнии, но подходил для прекрасных, неприхотливых кактусов. Надо было лишь правильно высадить их: горшок должен быть чуть больше объёма корней, на дно выложить крупный гравий, потом посадить кактус в смесь из земли, песка, гравия и перлита, закрыть корни... снова выложить гравий.       У этой комнатушки было несколько больших окон, которые на ночь закрывались ставнями, — днём через них проникало достаточно много солнца, но не достаточно, чтобы опалить неприкрытое бледное лицо казекаге.       «Надо пересадить всего несколько кактусов в горшки побольше, это не займёт много времени», — Гаара надел перчатки и заметил маленький белый горшок, на котором чернилами были нарисованы круглые глаза с редкими ресницами и густые, хмурые брови. Горшок, на котором нарисовал себя Рок Ли на память своему другу. Гаара слабо улыбнулся. — «Мы давно не виделись с Ли-саном. Пожалуй стоит нанести визит в Коноху или...».       Песок за ним зашуршал, что-то заскреблось по глиняным стенам. Громкое дыхание. Обернулся и замер. Рок Ли. Прямо перед ним: какой-то весь грязный, в песке, с царапинами на лице, с взъерошенными волосами, чуть хмурыми бровями и с самой широкой улыбкой на этом свете. И с букетом нежных фиолетовых цветов в руке. Лепестки неизвестного ему растения колыхались на слабом ветру.       — Ли-сан? — пробормотал Гаара и, добавив тихое «здравствуйте», добавил, — Как вам удалось донести эти цветы до самой Суны? Наш климат... В ответ лишь тихий, обескураживающий смех и улыбка Ли стала ещё шире, белые зубы блеснули.       — Позволите проникнуть в ваш сад, Гаара-сан? Я всё вам расскажу.       Гаара кивнул и предложил своему неожиданному гостю молочный чай в обмен на рассказ о том, как он донёс эти цветы.       По словам Рока Ли, он выдвинулся из Конохи во время заката солнца и бежал до Суны так быстро, как только мог. И он прибыл сюда именно сейчас, уставший, потрёпанный, несколько раз лихо падавший с песчаных барханов и оцарапавший себе лицо. Ли улыбался. Его вид оставлял желать лучшего, но он выглядел таким счастливым, что Гаара невольно улыбался и сам, поглядывая то на шиноби страны Огня, то на фиолетовые цветы в вазе.       — Гаара-сан, вам ведь нравятся цветы Конохи, верно? Я ведь помню, что... — бесконечный поток речи. — Это сирень, Гаара-сан, она как раз в самом расцвете, приезжайте к нам, полюбуйтесь, а то совсем скоро отцветёт! Я познакомлю вас с Яманака-сан, у них есть самая лучшая цветочная лавка в деревне и я попрошу Ино-сан помочь вам с цветами, я ведь вижу, что у вас тут так много растений. Она вас многому научит, она — мастер...       Гаара кивнул. Рок Ли вертелся на стуле так, осматривая комнату, что чуть не свалился с него. Такой смешной и такой же нежный, как тот фиолетовый букет в вазе. Наверное, это и была та самая «сила юности»?       — Я был бы вам признателен, Ли-сан.