Дядя Конни.

      Саша в который раз поглядывает на своего пяти-годовалого сына и вновь продолжает собирать овощи с огорода. Наверное, всё было бы иначе, если бы не Конни.

***

      Конни вышел из кухни с ножом в руке. Что уж что, а оружие от них нужно действительно убирать. И всё бы ничего.       Птички бы пели дальше, солнышко бы светило в окна, что они ели как успели закрыть шторами. А лучи света просачивались бы через них и отражались бы в том самом размазанном по столу маслу, если бы не шипение Саши: — Погоди.. — её голова медленно поворачивается от выхода лицом к Никколо, — Ты что, кончил в меня?.. — Я успел бы.. успел бы выйти, если бы не Конни! — оправдывается тот.       Нет, дело тут вовсе не в ебанутости Никколо. И не в Конни, что так беспардонно и своевольно зашёл на закрытую, на минуточку, кухню. Ни в коем случае. Они не идиоты: с самого начала закрылись.       Видимо, Жан отправил Спрингера за вином, но что-то пошло не так и последнему пришлось открывать дверь ключом. И нет бы пойти в погреб — так нам же нужно вино именно из кухни.       Ну, не суть важно. В любом случае, Никколо безумно хотел, чтобы у них с Сашей был общий ребёнок. Без разницы когда: сейчас, через год, или же все десять. — Мы справимся.

***

— Мамочка, — к Блаус подошло маленькое чудо.       У него были светлые чуть кудрявые на концах волосы – в папу, и каре-жёлтые, с лёгкой медцой, глаза, как у мамы. — Что такое, Бенни?       Блаус присела перед сыном. Пока глава их семьи управлял рестораном в столице, они жили неподалёку в небольшой деревушке. Но здесь им нравилось больше. Своё хозяйство, никто из начальства "не давит", а самое главное: нет той городской суеты. Да и свежий воздух полезен для ребёнка. — Дядя Конни сказал, что если поцеловать кого-то, то можно забеременеть. Получается, когда я целую тебя или папу в щёчку – я беременнею? — Бен смотрел на Сашу большими глазами, а детское любопытство распирало его изнутри. — Что ты, солнышко. Дядя Конни любит говорить всякую ерунд—       В комнату врывается немаленький ураган имя которого – Конни. Он тут же подбегает к Саше и хватается руками за ее плечи, разворачивая к себе лицом. — Ерунду? Ерунду?! — повышает он голос, — А кто из нас с тобой в течение недели напевал "Сперма на вкус, как яичный белок"? М? Или память отшибло? — Конни! Тут же ребёнок!       Спрингер присел перед Беном на корточки. Он погладил того по волосам и чуть улыбнулся. — Малец, закрой ушки, хорошо? — получив положительный кивок, он продолжил, — И кто из нас во время беременности ел лишь большие овощи и фрукты? Да на тебя баклажанов не наберёшься!       Саша округлила глаза и опустила взгляд в пол. Кто на кого, а он прав.       В дом зашёл глава семейства, и малыш тут же помчался к нему с криками "Папочка! А дядя Конни.." – дальше слушать было не столь важно, сколько видеть, что смотреть..       Никколо, взяв со стола тот самый половник, прошипел "Беги" и побежал за Спрингером. По всей кухне разлетались специи, где-то была рассыпана картошка, что так старательно чистила Саша.       Как вдруг, Конни споткнулся и упал спиной на пол. И, по закону жанра, Никколо упал сверху, соприкоснувшись своими губами с губами Конни. Саша, ахнув в ладошку, села на табуретку, бегая глазами то к Спрингеру, то к Никколо.       Маленький Бен пару раз дёрнул девушку за юбку и, всё же решившись, шёпотом спросил: — Мамочка, а дядя Конни теперь тоже забеременеет?