Воспоминания хранившиеся на страницах

Pov Вайолет Пребывая в состоянии гнева на всё и всех, хотела разнести всё на своём пути, тело охватило ужаснейший жар, который как паразит поглощал и сознания тоже. Вокруг не было ничего, кроме меня и этого чувства в середине тела и было некуда деться. В попытках справиться с этими мучениями, отчаянно била пол сжатым кулаком с такой силой, что через пару взмахов ладонь и рука выше локтя жгла пламенем. Не зная с чего начать свой монолог, так как мысли были слишком переполнены, решила просто со всей силы кричать разные звуки.  Напрягая голосовые связки со всей силы, пыталась опорожнить всю ту боль, унижение, искалеченное чувство справедливости, гнев и другой пока ещё неразведанный сектор эмоций, скрывающийся под тёмной занавесой. В этот момент так хотелось поделиться этим со всеми, чтобы до каждого ума дошла заложенная трактовка. Перед лицом так и появлялись образы людей, с которыми удавалось увидеться за эту жизнь. Они были как позитивными, приятными для восприятия, так и вовсе отвратительными и от этого происходит дисбаланс. В какой то момент к лёгким, как будто был перекрыт воздух и не сумев вновь вдохнуть сильно запаниковала. От невозможности прокашляться, либо же, наоборот взять воздух вновь, испугалась до такой степени, что меня на мгновение парализовало. Остановившись избивать поверхность, балластом упала на пол, не в силах ничего предпринять. Глаза наполняли слёзы, а сознание полностью затуманилось и в какой то момент в голове перестал идти поток мыслей, словно вмиг очистилось от всякой нечести и грязи, а осталась блаженная пустота.  После наступила долгожданная возможность вздохнуть и в голове сразу всё образумилось и возникло ощущение чего то святого, даже блаженного в этой безграничной темноте. Признав присутствие божественного духа, по телу вновь потекла кровь, наполняя его жизненной энергией. С помощью рук, приняла сидячую позу, поджав под себя ноги.  — " Я его чувствую, он сдесь. " — радосно пробежалось по мыслям.  Закрыв глаза, вытерла нагрянувшие слёзы и свела ладошки вместе и подняла их на уровень груди. — Господи Иисусе Христе, Сыне Божий. Прости меня, что плачу от невзгод, не видя рядом праведный народ. За тяжесть, что в греховности несу, с очей стираю горькую слезу. Помилуй, Боже, веру укрепи, святой водицей душу окропи. Да будет воля твоя. Аминь. — шептала я, с некой улыбкой на лице, в радости, что Божий дух спустится ко мне и одарил моё сердце теплом и надеждой.  Вновь произнося молитву, на секундочку показалось, что моей щеки коснулось, что то тёплое и такое мягкое. Внутри перестало болезненно сжимать, а внутреннее состояние со временем восстанавливалась. Ощущая невероятную лёгкость, думала, что сейчас силы подымут меня в воздух и тогда всюду будут открыты мне пути и, наконец, стану я свободной. В мыслях собирался образ Ханны, что так мило обнажила зубки в рассплывшийся улыбке.  Не отдавая отчёт во времени, продолжала сидя на полу, молиться. А остановилась я только когда, язык начал заплетаться в словах и попытки исправить ситуацию, только усугубляли произношения. Наконец закрыв рот, облизнула непослушным языком засохшие губы и расслабив мышцы тела, прилегла на пол. Сладко зевнув, подложила под щеку ладонь и сразу же упала в сон.  В моих сновидениях появлялись какие то люди в белых одеяниях, что носились вокруг меня, нашептывая старательно мне что то на ухо, на неведомом языке. Немного осмотревшись вокруг поняла, что место в котором я нахожусь похоже мне чем то на небо.  — " Я попала в рай? " — мысленно предположила, пока люди в белом водили вокруг меня хороводы, немного пританцовывая.  — Ля-ля, ля-ля ты попала в рай. — вмиг мне стало понятно то что они мне напевали и один из них протянул мне руку, что бы присоединиться к их хороводу.  Восполнив цепь, на мне появилась такая же белая накидка как и у них. На месте с которого я встала, проявился из материи человек, который так же оглядывался по сторонам как и я.  — Ад или рай, ад или рай, Бог скорее выбирай. — вот что они произносили и буквально через несколько вмновений под человеком пропал пол и он провалился вниз. — Ад, ад, ад, бедный алчный человечешка. — сразу после этого по центру круга возникла новая персона, на сей раз это была женщина. — Ад или рай, ад или рай, Бог скорее выбирай. Рай, рай, рай, любащая мать и хорошая жена.  После чего данная процедура повторялась ещё несколько раз и всегда было интересно после приговора слушать краткое описание персоны.  — А теперь настала твоя очередь, Вайолет. — завыли они и под ногами рухнул пол. Испугавшись, я вскрикнула. Холодный ветер обдувал меня, вспатрашив мне все волосы, однако я так долго падала в темноте, что это даже мне наскучило. Наконец стало светло и я разглядела вокруг себя большую комнату со свечами, набитую полными стеллажами с книгами и странными посудинами вокруг. Жестко приземлившись на что то металлическое, моё тело будто разлетелось вдребезги. Не успев опомниться, как над мною нависло огромное лицо. Великанское лицо Вилланель, с большущими зелёными, клипающими глазами пронизывающие меня насквозь. Только сейчас я поняла, что сижу в клетке, а девушка тянется своими огромными лапищами ко мне.  Моё тело осталбенело и не хотело сдвигаться с места, её огромная ладонь накрыла меня полностью и схватив меня, подняла в воздух.  — Ух, какая красота. — осмотрела меня с разных сторон и поднеся ближе к своему рту, проглотила не оставив от меня и следа.  — Аа-а! — заорала я, дернувшись на полу подвала, проснувшись от кошмара. — Вайолет, с тобой всё хорошо?! — сверху блеснул свет, а в дверях появилась Агнесса и начала быстро спускаться по ступенькам. — Я уже иду к тебе! Проигнорировав её вопрос, нервно вдыхала воздух, так как почему то происходящее во сне меня сильно напугало. Русоволосая встала напротив моей двери, в руках держа кучу каких то вещей.  — Вайолет, ты чего кричала? — взбудоражено вновь задала мне вопрос, доставая с той стопки вещей связку ключей. — Уже сутки прошли? — еле прохрипела, сама удивившись своему голосу.  — Бедненькая. — открыв дверь решётки, вбежала ко мне. — Я принесла тебе чем обработать рану, а ещё наверху тебя ждёт ужин. Ты же, наверное, проголодалась? — поставив миску с какой то жидкостью на пол, заботливо посмотрела на меня. — Давай вставай, с этого пола. — подала мне руку, но не приняв её помощь, присела самостоятельно. — Нет, сутки ещё не прошли, я упросила Вилланель, что бы она отпустила тебя раньше. — только улыбнувшись, села на корточки и смочила кусочек ткани в растворе. — Я ей такого наговорила. Как ты это сделала? — очень удивившись, спросила глухим, тихим голосов, охрипшим во время крика.  — Единственной вещью, что бы повлиять на мнение госпожи есть ласки. — загадочно расплылись её губы и она кинула на меня взор.  — М?. — не понимающе приподняла одну бровь выше другой.  — Эротические ласки. — задумчиво проговорила словосочетание, выжав кусочек ткани и собиралась приложить это к моей шее. — Прости, что не пришла раньше, госпожа закинула работой и пришлось попохать, что бы освободить тебя раньше. — рука её замерла в нескольких сантиметрах от моей шеи. — Что?! — широко раскрыла глаза, подумав о пошлостях, творящие эти две девушки и вмиг мне стало некомфортно. — Ты, ты.  — Я занялась любовью с Вилланель. — глуповато, тихо посмеялась.  — Агнесса. — шморгнула носом, подходя к понимаю, что сейчас расплачусь. — Зачем, ты это сделала?. Ты такая дура. — прикрыла глаза ладонью.  — Ты первая, кто не побоялся пойти против неё. — провела кусок ткани по моей шеи и тут же она сильно защипала и я вздрогнув, недовольно фыркнула. — Это настойка календулы, что бы обеззаразить тебе рану, тем более ты целый день провела в сыром, холодном подвале. — не сдержавшись проронила слезу и даже не из-за того, что рану сильно щипало, а неожиданный поступок русоволосой.  — Агнесса. — опустила голову, смущаясь с того, что сейчас скажу. — Прости, что принесла тебе хлопот и мне неловко с того, что ты сделала для меня. — хрипела сквозь засохшие губы.  — Простого спасибо мне хватит, а ещё я не могла оставить тебя в этой ситуации. — закончив обрабатывать ожог, потянулась за бинтами.  — Я ведь незнакомый для тебя человек. С чего тебе вообще вздумалось мне помочь? — Ангесса аккуратно обмотала мою шею бинтами.  — Если я за что то взялась, то доделаю до конца. — завязала небольшой бантик. — А теперь пошли ужинать. — собрав всё что взяла, сжала мою руку и потянув на себя, подняла меня с пола и мы двинулись наверх.  Отперев дверь подвала, увидела кучу девушек и в меньшем количестве парней, которые сидели за продолговатыми столами и поедали свою трапезу. В конце стола сидела Шарлотта и мы направились прямо к ней. С призрение посмотрев в её сторону, уселась от неё по дальше.  — Приятного аппетита, Шарлотта. — улыбнулась девушке русоволосая и принялась за еду. — Я так сегодня наработалась, что свою порцию скушаю, ещё и чей то закушу, так что не медлите. — смеётся она, принимаясь за макароны, запивая их каким то напитков. — Взаимно. — ответила обладательница бордовых волос, взяв вилку в руки.  В животе громко забурчало, что сбило намерение не притрагиваться к еде, но перед этим нужно было прочитать молитву. Сложив ладони вместе, закрыла глаза и зашептала: — Очи всех, на тя Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении, отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполнявши всякое животно благоволения. — Ах, точно совсем забыла, что ты из монастыря. — с набитым ртом, проговаривает Агнесса. — Не разговаривай с набитым ртом, невежда. — послышалось со стороны от какой то девушки. — Прости, Мая. — виновато покачала головой девушка. Подняла взгляд со стола на окружающих меня девушек, многие из которых поедали свою трапезу с каменным лицом, были конечно и те, что оживлённо о чём то болтали. Как раз из-за них и создавался подобный прообраз нашей столовой в монастыре. Неуверенно взяв в руки вилку, сделала глубокий вдох, ощутив приятный запах в ноздрях, накрутила макароны на столовый прибор. Переживав макаронину ощутила пробуждение вкусовых рецепторов и тут же ускорилась в поедании. В монастыре порции подавали в два, а то в три раза меньше, так что сейчас тарелка выглядела просто громадной.  — Обожаю дни, когда готовят макароны. — вновь оживает девушка под улыбку Шарлотты.  Вдруг среди седящик девочек, увидела риженькую голову, которая неспеша поедала свой ужин, не обращая внимания ни на кого вокруг.  — " Стоп, неужто, это Эмили? " — замерла, вглядываясь в фигуру. — " Пропала из монастыря, потому что её тоже выкупили. "  — Правда необычная? — подтолкнула в плече, заметив, что я долго не отвожу взгляд от блестяще оранжевых волос. — Немного забитая, но очень хорошая девочка. Думаю, будет неплохо, если вы поладите. Её зовут Эмили, мне кажется очень подходящее имя для такой нежной девушки. — достаточно громко произнесла Агнесса, что риженькая повернула на нас голову. Испуганно посмотрев на нас, смутилась, что наши взгляды соткнулись и опустила голову вниз, прикрыв свободной рукой.  — Милашка. — заулыбалась Агнесса, увидев реакцию рыженькой. — Просто чудо. Кстати, она тоже с монастыря, может ты её где-то видела?  — Не припоминаю. — протянула я. –Агнесса, ты знаешь откуда все эти девушки?  — Да, иногда приходится копаться в бумажках и иногда не такое находишь. — приблизившись, шопотом  произнесла она. — Кстати, совсем забыла я и Шарлотта живём в отдельной комнате, которая находится возле покоев Вилланель. Так как, ты одна из её личных служанок, то, можешь, переехать к нам в комнату.  — Комната только для вас двоих? — переспросила я.  — Да, госпожа позаботилась об этом. Если что, то мы можем помочь переместить вещи.  — Ангесса, а я могу отказаться от должности её личной служанки и к примеру стать садовницей?  — Что? Ты думаешь Вилланель тебя отпустит? — странно покосилась на меня Шарлотта.  — Я вовсе не понимаю, зачем я ей нужна.  Многие сидящие возле меня девушки переместили на меня свои взгляды, а после начали шептаться между собой.  — Странная эта с повязкой, кем она себя возомнила? — шепчет темноволосая своей соседке.  — Сама Вилланель взяла её в свои помощницы, а она ещё чем то недовольна. Не нравиться она мне. — отвечает её подружка.  — " Похоже своими разговорами завела себе неприятельниц. Какая жалость, что у госпожи вообще есть эти люди, она их не достойна. " — подумала, посмотрев в свою тарелку, которая была наполовину полной, но я уже чувсвовала, что наелась.  — Агнесса, ты не хочешь ещё макарон? — подвинула тарелку ближе к девушке.  — Тут же ещё так много осталось! — удивилась она. — Ты уверена?  — Я не привыкла так много кушать. — вкинула руками, взяв кружку с простой водой. — Нам не выдовали такие большие порции.  — Бедный ребёнок! — отозвались янтарные глазки. — Шарлотта, какой это ужас, у них правда были такие маленькие порции?  — Да, честно и не наешся такими. Я в момент вечернего служения или как там молитвы захаживала на кухню и крала от туда хлеб. — с улыбкой рассказывала она.  — Шарлотта, ты просто ужасна! — вскрикнула русоволосая. — Крала у детей еду, которых и так недокармливали. Ты посмотри какая Вайолет худая, я когда её переодевала так удивилась. — схватив меня за руку, показала её Шарлотте. — Посмотри какая ручка. — обхватила пальцами запастья.  — Да хватит! — забрала свою руку от Агнессы.  — Как засмущалась! Шарлотта, ты бы видела её лицо, когда я предложила её переодеть! Ха-ха-ха!  — Думаю, ты её напугала, но ей нравится такое. — перевела на меня хитрый взгляд, намекая на любовь к девочкам.  — Ты сама такая. — засмеялась русоволосая, поглашяя макароны. — Не накидывайся на Вайолет — она солнце. — улыбаясь, щурит глазки.  — " Шарлотта, поганый твой рот. Если ещё что то скажешь, я тебе твою пасть быстро закрою. А Агнесса постоянно странно добрая со мной, нужно ждать от нее какой то подвох. Странные они двое, до жути странные. " — отвернув голову, допиваю воду.  Время ужина было закончено и встав все разом, начали относить свои тарелки на кухню, а после того как сдали свою посуду просто разошлись по своим койкам. Через минут пять недавно забитое помещение стояло пустым и тёмным, так как все свечи было потушено.  — Пошли заберём твои вещи и снесем их в комнату. — подходит Агнесса, положив свою руку мне на плечо.  — Я лучше останусь на своём месте.  — Ты уверенна, что хочешь слышать храп и задыхатся в душной комнате со ста другими девушками? — удивленно подняла брови.  — Да, уверенна.  — У нас в комнате есть стол, личный сундучек и самое главное личное пространство, там где ты собираешься остатся этого нет. Летом крыша нагревается и там очень жарко, а зимой наоборот холодно.  — Если мне не понравиться, я перебирусь обратно. — соглашаюсь с девушкой и мы идём забирать мои вещи.  — Вроде ничего с собой нет, но почему то так тяжело. — произношу я, ставя на пол чемодан.  — А что у тебя вообще есть из вещей? — любопытно спрашивает Агнесса.  — Моя ночная рубашка и вещи из монастыря, а ещё униформа, которую ты на меня одела. — перечисляю, укладывая их в сундук.  — И всё?! — вскрыкивают янтарные глазки и срываясь с места приближается ко мне и смотрит, что я выкладываю.  — Ох, тут ещё полотенце и книжка, вовсе скудно.  — А откуда ты думаешь у меня должно быть больше вещей?  — Ухты, а что это за соломенная штука? — роясь в моих вещах, находит связанную игрушку девочку из соломы. — Какая она странная. — вертит её в руках, скривив губы. — Тебя вовсе манерам не учили. — отбераю у неё странно почему дорой для меня предмет и кладу в сундук. — " Нужно что нибудь найти о нём, потому что от него я чувствую что то близкое, а понять не могу. "  — Злюка. — кривляется девушка, продолжая дальше лесть в мою вализу. — Такой милый вышитый платок. — умиляется, полностью его разложив. — Он так приятно пахнет. — подносит к лицу ткань с вышитой на ней ягодами. — Агнесса! — начинаю выходить из себя, так как она не может понять с первого раза то что я ей говорю. — Не трогай мои вещи! — отбираю от неё столь приятно пахнущий платок и кидаю его обратно. — Не смей к ним прикасаться! — Не кричи, все уже ложатся спать. — прикладывает палец к своим губам. — Больше не буду.  Наконец спокойно разложив свои вещи по местам без глупых комментариев русоволосой, принялась переодеваться в ночную рубашку. Усмехнувшись, девушка тоже начала переодеваться. На секунду задержавшись на её голом силуэте подумала про себя о том какая у неё интересная фигура. Она была не насколько худая как я, а наоборот как говорят немного в теле, но это смотрелось настолько гармонично, что даже зачаровывало. Похожая фигура была у Ханны и у них обеих были схожи черты характера, только Агнесса намного активней и непредсказуемей.  — Слушай, я же смогу отправить письмо? — начинаю я, застегнув пуговицу на ночной сорочке.  — Хм, уже соскучилась по кому то? — хмыкнула та, всё так же стоя голой. — Конечно можешь, если что я могу показать куда их относить.  — Хорошо, спасибо. — беру в руки дневник и иду в сторону стола и ставлю его туда.  — Ух ты, ты сейчас там будешь секретничать? — загадочно спрашивает она, облокачиваясь на мой стул.  — Да, спрошу у него почему ты до сих пор нагая. — пролистываю странички до чистого листка.  — Я не сплю летом в одежде. А ещё не понимаю того, почему все остальные в ней спят? Жарко же. — закидывает руки мне на шею, приобняв её.  — Ты можешь меня не трогать? — раздраженно спрашиваю, сделав попытку отмахнув их в сторону.  — Я не смогу успокоиться, если не пообнимаю кого то перед сном. — ещё крепче сдавила меня. — Прошу, буквально, на мгновение дай почувствовать тепло. — наклонившись к моей голове, нежно одарила теплым воздухом ухо.  — Больше так не делай. — немного отвернувшись, отодвинула ее голову от уха.  — Ну ладно. — услышав усмешку, произнесли янтарные глазки. — Значит у тебя уши.хм — прервала её умозаключение, закрыв рот ладонью.  — Заткнись! Лучше покажи где тут чернила!  — В первой шухлядке, там же и перо. — убрала мою руку со своего лица, а головк опустила мне на плече.  Раскрыв колбочку с чернилами, аккуратно смочила кончик пера в тёмной жидкости, а после вывела первое слово. Всегда завораживал процесс письма, еще с того раза, когда попробовала навести свою первую букву. Записывание информации помогало мне вспоминать о каких нибудь историях и служило переписью старых текстов. Как то раз нам задали прочитать какой то рассказ, а я вместо этого переписала его за выходные и сдала его учителю, а он его сплел и вышла новая книжка. — У тебя очень аккуратный почерк, только, я не понимаю на каком языке ты пишешь. — внимательно всматривается в буквы.  — Иврит, святой язык древнего Израиля. — на мнгновение почувствовав себя такой обдарованной и умной, с ухмылкой отвечаю. — Язык евреев, на котором и была написана библия. — Ого, это так необычно. А ты читала библию?  — Конечно, мы брали разные псаломы и рассказы и потом выводили из них смысл учения. Мы учили разные молитвы и обряды. Вообще было куча всего пройдено. — Я тоже верующая, но я кроме заповедей и одной молитвы ничего не знаю. — призналась Агнесса. — Главное не знание свяшенный текстов на изусть, а сама вера в Господа. Как думаешь, верующие, которые не умеют читать, читали библию?