Остановись

      Алека колотил озноб, и он пытался ещё плотнее завернуться в одеяло, чтобы хоть как-то согреться. Идея достать дополнительный плед была слишком заманчивой, но мысль о том, что для этого придётся встать и позволить холодному воздуху проникнуть в его укрытие, полностью отбивала это желание, поэтому он продолжал трястись с тем, что есть.       Максимум, на что его хватило — это позвонить с самого утра секретарше и прохрипеть ей в трубку что-то невразумительное, впрочем, — спасибо сообразительной девице — на её вопрос «Вы заболели?» он смог выдавить нечто похожее на положительный ответ. Затем в обед ему позвонила сестра — в этот момент на него и напали бешеные конвульсии. Он точно не понял, чего она хотела от него добиться, вроде рассказывала что-то про Саймона, но он так бодро отстукивал зубами чечётку, что не услышал ни слова из её повествования. В конце концов, она догадалась, что с ним что-то не так и, выяснив у него, что на работу он в своём состоянии не пошёл, красиво выругалась в адрес «чёртового Бейна» и положила трубку. Отдаленная мысль о том, как она узнала его фамилию, мелькнула на задворках сознания Лайтвуда прямо перед тем, как он провалился в свой температурно-простудный сон.       Вчера вечером он всё-таки позвонил Иззи и унылым голосом рассказал о произошедшем, и его деятельная сестрёнка утешила его, сказав, что переживать не стоит и они ещё что-нибудь придумают, но то, как изящно Магнус снова его обставил, выбило его из колеи, хоть и не могло не восхищать. Наверное, его жизнь где-то там, в Джакарте, и вправду была не сахар, раз уж он постоянно с таким мастерством пробивает себе путь к свободе. Вот только зачем? Почему он не хочет быть с ним? Алек настолько ему противен? От этой мысли ему было горько, потому что вчера ему на секунду показалось, что между ними что-то промелькнуло. Ну, конечно, ему показалось, и на деле это «что-то» промелькнуло у самого Алека. «Почему?» — вот что хотел он спросить у этого красивого азиата. Просто «Почему?» без всякого продолжения и определенного смысла, и он был бы рад узнать всё, что Магнус Бейн смог бы ответить ему на это.       Послышалось какое-то шуршание, и сверху на его кокон с одеялом легла какая-то приятная тяжесть, от которой стало чуть теплее, и Алек болезненно выдохнул от облегчения, не соображая, что произошло и за счёт чего или кого его желания стали исполняться. Наверное, он бы так и не задумался над этим, мирно принимая помощь неведомых сил природы, если бы не… — Тебе что-нибудь нужно?       «У меня слишком сильный жар, — решил Алек. — Такой, что даже начались галлюцинации». — Вообще тебе надо много пить, но в идеале хорошо бы поесть, хотя в таком состоянии ты вряд ли захочешь.       «Моё сознание предало меня, — с тоской подумал Лайтвуд. — Я слишком сильно хочу услышать этот голос, и оно услужливо подсовывает эту идею моей воспаленной фантазии». — Отвали, — грубо прохрипел он, надеясь, что сознание поймёт, что ему сейчас совершенно не до идиотских шуток. — Как пожелаешь, — легко согласилось его сознание. — Но не раньше, чем ты встанешь на ноги. Предполагаю, что я как-то замешан в том, что тебя так лихорадит, так что я намерен как минимум загладить свою вину.       Пока брюнет пытался сообразить, насколько сильно происходящее может быть реальным, его приоткрывшиеся на секунду глаза поймали перед собой на журнальном столике знакомую чашку — его любимую чашку — с каким-то дымящимся, очевидно, горячим, напитком. Вопрос Лайтвуда застрял в потоке кашля и хрипов, которые он усиленно старался побороть, на что ушли его последние силы. Он завалился в своём коконе набок и прикрыл глаза, посылая реальность ко всем праотцам дьявола и почти проваливаясь в сон. — Нет, так дело не пойдет. Мало что изменится, если ты всё время будешь спать — какой толк в лечении, которого нет?       Чьи-то сильные руки подхватили брюнета и вытащили из его надежного, как он думал до этой секунды, убежища. Алек начал было снова заваливаться на кровати, но тут же был ловко обставлен со всех сторон подушками, а в грудь ему ткнулась всё та же чашка. — Пей.       Алек послушно глотнул обжигающую жидкость, причём обжигающей она была вовсе не из-за её температуры, а из-за её содержимого. Вопреки его обычным вкусовым предпочтениям, это не было противно или ужасно, а его больное горло благодарно засипело. — Что это? — спросил он, раздумывая, стоит ли эта действительность того, чтобы он открыл уже наконец глаза. — Чай, — просто ответили ему. — С медом, лимоном и имбирем. Никогда не пробовал, что ли? — Нет, — честно ответил брюнет, ублажая больное горло. — Ньюйоркцы, — насмешливо фыркнул в ответ голос, владельца которого он всё ещё продолжал представлять в своей голове, а потому и не хотел открывать глаза, чтобы увидеть сейчас кого-то другого. — Современный город, прогрессивная страна, а обычную простуду лечить так и не научились. — У меня нет времени на то, чтобы болеть, — парировал Лайтвуд. — Так что мне этот навык без надобности. — Зато есть целая куча времени, чтобы отлавливать своего чокнутого соулмейта по всему городу, — хихикнул его собеседник, и после такого заявления Лайтвуд без промедлений распахнул глаза.       Нет, ему точно мерещится. Неужели у него такая высокая температура? Перед ним на его же кровати сидел Магнус Бейн собственной персоной. В бордовой рубашке, в которой Алек его видел тогда в кофейне, с дерзкой укладкой и лихо подведенными глазами. Он внимательно смотрел на Лайтвуда, лукаво щурил кофейного оттенка глаза, улыбался и, что в гораздо большей степени удивило Алека, совершенно не собирался убегать. — Что ты здесь делаешь? — просипел брюнет, пытаясь откашляться. — Не дери горло, — немедленно отреагировал Магнус, строго нахмурив брови. — Как ты сюда попал? — продолжал Алек. — Залез через балкон? Взломал дверь? Я уже не знаю, что про тебя думать… — Так вот какое мнение у тебя обо мне сложилось? — развеселился азиат. — Нет, всё гораздо проще. Твоя сестра дала мне ключ от твоей квартиры, — сознался он. — Иззи?! — Алек ошалело уставился на него. — Нет, она не могла так поступить. Она же моя сестра. Скажи правду!       Магнус с сочувствием посмотрел на него, и Лайтвуд вдруг понял, что тот не врёт. — Или могла? Почему она это сделала?! — Потому что я им угрожал, — честно сказал Магнус. — Ей и её мужу… Шервину? — Саймону, — на автомате поправил его Алек. — Неважно, — отмахнулся Бейн. — Конечно, я не собирался сдавать их полиции или властям, или ещё бог знает кому — я им такого наговорил, если честно… В общем, я могу быть очень убедительным, если того требует ситуация, — застенчиво произнёс он и приятно зарумянился. — И для чего тебе нужно было устраивать это представление? — хмуро спросил Алек. — Зачем ты здесь? Ты всё это время убегал от меня, не желая иметь со мной ничего общего, а сейчас пришёл аж ко мне домой — сам, по доброй воле… — Александр, — начал было азиат, и Алек вдруг понял. — Ты пришёл поиздеваться? — резко спросил он и снова закашлялся. — Посмеяться мне в лицо над тем, какой я дурак, верно? — Господи, откуда ты это… — Магнус поморщился. — Конечно, нет. — А зачем тогда? — не отставал от него брюнет. — Забрать свои вещи? Пистолет, пиджак, телефон? — Кстати, про телефон: мне никто не звонил? — встрепенулся Бейн. — Звонил, — буркнул Алек. — Задолбал меня ещё за вчера, и я его выключил. Видимо, ты всем очень нужен. Не только я один за тобой охочусь, но и весь остальной мир тоже.       Магнус с удвоенным интересом взглянул на брюнета. — И что это сейчас было? — усмехнулся он. — Ничего, — Лайтвуд поставил пустую кружку на столик и натянул одеяло до подбородка. Чай Магнуса и вправду помог, потому что его наконец-то перестало трясти. — Ну-ну, — самодовольно улыбнулся азиат. — Кстати, пистолет тебе действительно придётся вернуть. — Чтобы ты опять его запихивал в сомнительные места? — съехидничал Алек. — А ты что, глаз положил на мои сомнительные места?       Лайтвуд недоверчиво уставился на Магнуса. Дьявол, он что — флиртует? — А пиджак, значит, я могу себе оставить? — быстро перевёл он тему. — Себе? — Бейн и здесь не упустил возможности прицепиться к его словам.       Алек смутился. Он просто хотел пошутить насчет того, что Магнус заинтересовался лишь телефоном и пистолетом, а про свой пиджак даже не вспомнил. Каким образом у него вообще вылез этот вопрос, ещё и с таким компрометирующим его словом «себе»? — Я имел в виду… Просто… Ты про него ничего не сказал, — невпопад забормотал Алек, почему-то вдруг теряясь и зарабатывая себе уверенное косноязычие.       Почему этот Бейн так себя ведёт? Почему сам Алек вдруг перестал чувствовать себя хозяином положения? Всё дело в том, что он сейчас слаб, потому что заболел, а Магнус демонстрирует власть, потому что заявился к нему домой без спроса и приглашения? Не то чтобы Лайтвуд был против этого, но такое положение вещей его не устраивало. Ему хотелось почувствовать себя твёрдо стоящим обеими ногами на земле, но вместо этого ощущал себя так, словно Магнус собирался прикончить его здесь по-тихому, пока он в кровати, хотя зачем ему тогда отпаивать его горячим чаем с мёдом? Бред какой-то… — А где он? — поинтересовался Магнус, окидывая взглядом комнату. — Кто? — невинно спросил брюнет. — Мой пиджак, — пояснил тот. — Мы же сейчас о нём говорим? — А, ну да… Надо будет поискать. Кажется, я куда-то его убрал, — слукавил Алек, ещё крепче сжимая ворот бейновского пиджака под одеялом, потому что даже под страхом смерти он бы не признался Магнусу в том, что целую ночь спал с ним в обнимку, вдыхая тонкий аромат мужского парфюма и представляя… что ж, возможно, не так уж он и далёк от своих мечтаний, потому что прошло всего меньше суток, а хозяин пиджака уже сидит в метре от него. — С ним точно всё в порядке? — Магнус прищурился. — Это счастливый пиджак, а ещё он от Бриони. — Ты оценил то «счастье», которое он тебе вчера принёс? — не удержался от колкости Алек. — Бриони? Это… очень дорого? — Вчера — нет, сегодня — да, — странно отозвался Магнус и задумчиво прикусил губу. — Ну, как тебе сказать? Достаточно, чтобы оплатить мне проживание в отеле на ближайшие пару недель. — Я был в твоём отеле, — сглотнул Алек, вспоминая зеркальные поверхности и дорогущее убранство на ресепшене. — Я знаю, — отозвался Магнус. — Поэтому представь масштабы трагедии. Ну, теоретически, конечно, — поспешил добавить он, увидев, как у брюнета вытянулось лицо. — Переезжай ко мне, — брякнул Лайтвуд и в ужасе прикусил язык. На месте Магнуса он бы снова сбежал от себя не задумываясь. Ещё бы под венец потащил, идиот… — Ты всё-таки что-то с ним сделал, поэтому предлагаешь варианты проживания? — рассмеялся азиат. — Или у тебя серьёзные намерения? — А что если так? — прямо спросил Алек. — Ты… стал бы? Не подумай ничего такого — я вовсе не собираюсь тебе навязываться, если ты этого не хочешь, даже несмотря на то, что мы оба ждали этого с 15 лет.       К его удивлению, Магнус залился первосортным румянцем, а это было довольно сложно, учитывая карамельный тон его кожи. — Ага, оба, — пробормотал он. — Изначально я просто хотел с тобой познакомиться, — продолжил Алек, с подозрением косясь на азиата, — всё-таки ты проделал такой путь не просто так, а потом… — Что «потом»? — живо переспросил Магнус, и Алек растерялся, раздумывая, стоит ли это говорить. — Потом мне захотелось узнать тебя получше, — выкрутился он. — Так ты поэтому меня «отключил», похитил и связал? — хмыкнул азиат. — Потому что решил узнать меня получше? — А что мне нужно было сделать? — занял оборону Лайтвуд. — Ты сбегал, стоило мне лишь появиться на горизонте! Счётчик не давал мне приблизиться к тебе ни на шаг! — Ты ведь нашёл меня через Рагнора, так? — мягко напомнил ему Магнус. — Что тебе стоило узнать мой номер, позвонить мне и просто поговорить обо всём? На расстоянии.       Теперь настала очередь Алека краснеть и прятать глаза. — Я об этом не подумал, — признался он. — Наверное, мне хотелось тебя… в смысле поговорить с глазу на глаз, — исправился он. — Я всё же бизнесмен, я привык к переговорам. — Переговоры можно проводить и по телефону, — тут же возразил Магнус. — Ты не очень-то любишь людей, да? — зорко подметил Лайтвуд. — Поэтому ты держал меня на расстоянии? Или по другой причине? Мы ведь так ни разу и не поговорили об этом, — выдохнул он. — Ты столько раз ускользал от меня, нёс какую-то чушь, которую я не понимал… Что ты имел в виду, когда сказал, что не хочешь умирать?       Бейн на этих словах раскраснелся повторно и усердно начал обмахивать свои пылающие щёки руками. — Не уверен, что хочу проходить через это снова, — пробормотал он. — Может, ты лучше спросишь об этом у Рагнора? — У Рагнора? Почему? — не понял брюнет. — Потому что я сгорю со стыда, если ты узнаешь, — он на пару секунд прикрыл лицо руками, но потом опустил их и немного смущенно заулыбался. — Теперь я ещё больше хочу об этом узнать, — усмехнулся Алек, впервые за их разговор чувствуя, что преимущество на его стороне. — Всё, что тебе сейчас нужно знать — это то, что я больше не собираюсь убегать, — уверенно произнёс Магнус. — Обещаю. — Я рад, — с облегчением сказал Лайтвуд. — Так мы… Попробуем узнать друг друга получше? — Насколько получше? — лукаво улыбнулся Бейн. — Я не собираюсь спать с тобой, если ты об этом, — тут же заверил его Алек. — Но ты всё равно хотел бы, — расшифровал его якобы оскорблённый взгляд азиат. — Разумеется, нет, — фыркнул Лайтвуд. — За кого ты меня принимаешь? — Очень жаль, — фальшиво вздохнул азиат. — Лично я бы не отказался. — Правда? — с такой надеждой спросил брюнет, что Магнус, не удержавшись, расхохотался. — Ох, Александр, — он покачал головой, и у Алека словно ток побежал по венам от его почти мурчащей «р» в конце, поэтому он даже не стал исправлять Магнуса, подумав, что в имени «Алек» буква «р», увы, отсутствует. — Тебе не помешает сбить температуру и поправиться. — Я не прочь её немного повысить, — нахально заявил Лайтвуд, с грустью понимая, что сейчас в его болезненном виде нет абсолютно ничего, что могло бы завести Магнуса. — Пара взмахов твоих ресниц уже достаточно прогрели это помещение, — неожиданно смутился тот. — Но лучше я позабочусь о тебе в другом смысле. Ты будешь есть? — Есть? — Алек прикусил губу, чтобы окончательно не расплыться от фразы Бейна про его ресницы. — Я не очень голоден… — Я сделаю куриный бульон, — предложил азиат.       Магнус не уйдет из его квартиры, пока не сделает для Алека куриный бульон. И, если повезет, пока не накормит его этим самым бульоном. А Алек будет капризничать и упираться, чтобы Магнус уговаривал его на каждую ложку… Лайтвуд прямо залоснился от этого сладкого предвкушения. — Буду, — решительно заявил он. — Откуда ты такой хозяйственный? — Моя мама умерла, когда мне было 15, — вздохнул Магнус. — А до этого она болела почти пять лет — угадай, кто о ней заботился? — Извини, — искренне произнёс Алек. — Ты очень хороший сын. — Да ничего, — пожал плечами Бейн. — Это было 15 лет назад, и, к тому же, я рад, что сейчас моя самостоятельность играет мне на руку, — он хитро подмигнул. — Значит, сейчас тебе 30? — жадно спросил Лайтвуд. — Мне тоже, — с улыбкой сказал он. — О, правда? — отозвался азиат. — Да ты уже совсем большой мальчик, — подколол он Алека, и у того возникло стойкое ощущение, что эта фраза неоднократно мелькала в порно-роликах, которые он имел совесть пересматривать одинокими вечерами. — Но кормить меня всё равно нужно, — напомнил он, еле сдержавшись, чтобы ненароком тоже не назвать Магнуса «большим мальчиком».       Бейн согласно кивнул, поднимаясь и разворачиваясь в сторону кухни. — Магнус, — окликнул его Алек, слегка задержавшись взглядом на его заднице. — М? — Ты правда не за вещами пришёл? — О, боги, Александр, — Бейн рассмеялся. — Я ведь уж сказал, что хочу загладить свою вину за то, что заставил тебя торчать под дождём. — Иззи сказала? — сообразил Алек. — А кто же ещё? — усмехнулся он. — И да — как я понимаю, твоё пожелание, чтобы я «отвалил», больше не в силе? — Я бы даже сказал, что наоборот, — отметил Лайтвуд. — Почему ты… решил дать мне шанс?       Магнус замолчал на несколько секунд. — Как ты верно заметил, я не очень-то люблю людей, — негромко произнёс он. — Я стараюсь избегать шумных вечеринок или общественных мероприятий. Но потом я встретил тебя и… — И? — с замиранием сердца переспросил брюнет. — И вот я здесь, — просто сказал Бейн. — То, что я проник в чужой дом и стал хозяйничать на чужой кухне, как у себя дома — совершенно нестандартная для меня ситуация, Александр. Это просто не в моих правилах, каким бы камикадзе я ни был. Сколько себя помню, я всегда закрывался от других людей, а ты что-то во мне открыл. Вот почему я здесь и вот почему я не уйду.       Это было сродни признанию, от чего Алек всерьёз заволновался, но при этом не знал, что ответить, потому что боялся испортить этот момент. — Спасибо за честность, — только и сказал он. — Спасибо, что был терпелив и не переставал меня искать, даже когда я тебя об этом попросил, — расплылся в улыбке Магнус и, бросив взгляд на Алека через плечо, ушёл на кухню.