Остановись

      Алек бесшумно открыл ключом входную дверь, так же осторожно её захлопнул, закрыв изнутри, и устало облокотился о неё спиной, одной рукой стаскивая со своей шеи в спешке замотанный вокруг неё шарф. Уютным слоем примостившиеся на его плечах хлопья снега таяли, оказавшись в тепле, и стекали по воротнику его пальто тонкими ручейками.       Время уже давно перевалило за полночь, а Лайтвуд только-только вернулся с работы. Может, если бы он доехал до дома без пробок, то это немного скрасило бы его времяпровождение за рулем в нетерпеливом ожидании, когда же он, наконец, окажется в своей квартире, но нет. Дороги были переполнены гудящими автомобилями таких же уставших и измученных работников, торопящихся поскорее увидеть свою семью после тяжёлого рабочего дня.       Закрытие квартала, конец года, подведение итогов, горящие плановые показатели и пылающие задницы начальства смешались у Алека бесконечной круговертью проблем в голове, и с момента, как он вышел из офиса и до момента, как он переступил порог своего дома, его собственные планы колоссально изменились. Если сначала он мечтал о горячей ванне, глотке чего-нибудь крепкого и расслабляющем массаже, то сейчас ему просто хотелось лечь в кровать и крепко прижать к себе сонного Магнуса, уткнувшись ему куда-нибудь в область затылка. Впрочем, если он и был сейчас в чём-то уверен, так это в том, что он не найдёт своего парня мирно спящим в их общей постели, и потому он даже не стал тратить время на то, чтобы это проверить, сразу направляясь на кухню.       Вокруг царил полумрак, освещаемый лишь голубоватыми отблесками уличных фонарей, проникающих через окно их квартиры, и Алек прошёл мимо выключателя, не решаясь нарушить эту волшебную атмосферу. Чашка медленно остывающего кофе стояла на столе позади забравшегося с ногами на широкий подоконник Магнуса, который буквально прилип к окну, неотрывно глядя на кружащиеся в воздухе хлопья снега зачарованными глазами. Алек с нежностью улыбнулся, сдержав в себе порыв сгрести его в свои объятия и утащить спать. — Привет, — шепнул он, чтобы не напугать его, медленно подходя и зарываясь носом в его растрепанные волосы. — Привет, — с улыбкой в голосе отозвался Магнус, радостно оглядываясь на него и подтаскивая к себе за рубашку для поцелуя. — Такой холодный, — охнул он, коснувшись его щеки своей. — Согреешь меня? — невинным голосом спросил Алек, запуская свои замёрзшие ладони под его тонкий свитер, с наслаждением скользя руками по горячему телу. — Александр! — тихо засмеялся Магнус, перехватывая его пальцы и обращая на него свой восхищенный взор. — Там снег! — с детским восторгом выпалил он, снова прилипая к окну и гипнотизируя растушеванную белыми вихрями улицу. — Верно, — согласился с ним Алек, испытывая такую гордость, словно долгожданная зима пришла именно благодаря его усилиям. — Два часа назад пошёл — за ночь, наверное, весь двор заметет. — Ого, — выдохнул Бейн, крепко сжимая его руки в своих и прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Какой он… на ощупь? — Ты что, всё это время просидел здесь? И даже окно не открывал? — не поверил Алек. — Нет, — он резко смутился. — Я как-то… Даже не знаю.       Усталость, граничащую с моментальным отключением на месте, как рукой сняло. То, как на него всегда влиял Магнус, определенно можно было классифицировать как зарождающееся медицинское чудо. — Пойдём, — азартно предложил Лайтвуд, потянув его следом за собой. — Куда? — всполошился азиат, плавно соскользнув с подоконника. — Исполнять мечты, — весело отозвался Алек, дурашливо натягивая ему на глаза вязаную шапку.       Если всё, что Лайтвуд делал в своей жизни было именно для того, чтобы увидеть сейчас эти широко раскрытые, поднятые к небу в чистейшем благоговении глаза и слегка приоткрывшийся в изумлении рот, то он с радостью пережил бы все свои взлеты и падения, сомнения и разочарования снова, и снова, и снова…       Глядя перед собой на взрослого мужчину тридцати одного года, с самозабвенным хихиканьем ждущего, когда очередная пушистая снежинка приземлится ему на язык, Алек просто стоял, глупо и беспомощно улыбаясь, и искренне не понимал, как он мог когда-то от этого отказаться. Долгие годы, потраченные на то, чтобы перестать обращать внимание на издевательски сияющие цифры в ладони, привели его сюда, где он был безгранично счастлив просто от того, что в нескольких метрах от него стоял улыбающийся Магнус, который уже точно никуда от него не денется — не только потому, что почти сразу переехал к нему или потому, что официально являлся его соулмейтом. Алек ведь вытащил его на улицу, чтобы исполнить его мечту — возможно, даже не одну. — Потрясно, — выдохнул раскрасневшийся Бейн, пытаясь слепить снежок из пока ещё тонкого слоя рассыпчатого снега. — Не получится, — уверенно сказал Лайтвуд, покачав головой. — Снег сухой, а не мокрый, так что…       В грудь ему прилетел метко брошенный небольшой комок идеально ровного снежного шара, и он терпеливо уставился на самодовольно фыркнувшего азиата, растирающего замёрзшие ладони друг о друга. — Детский сад, — наигранно вздохнул Алек, закатывая глаза, но всё же подходя к нему ближе. — Не забудь занудой, — упрекнул его Магнус. — Ты ведь сам меня сюда привёл. — Сам, — согласился Алек, согревая его ледяные ладони своим горячим дыханием. — Хотя я всё равно увидел бы это утром, когда вышел на улицу. — Ага, — снова подтвердил Лайтвуд. — И ты поздно пришел с работы, ужасно уставший, но при этом всё равно вытащил меня во двор. Что ещё ты хотел мне показать, Александр? — Бейн сузил глаза.       Проницательность Магнуса всегда загоняла Алека в угол, но сейчас он действительно ждал этого вопроса и потому незамедлительно полез во внутренний карман пальто, достал оттуда небольшой конверт и протянул его мужчине. Судя по тому, как дрожали его руки, вскрывая белый прямоугольник, он уже знал, что там находится. — Это был сюрприз, — мягко улыбнулся Алек. — Я прошёл? О ангел… Я прошёл, — неверяще забормотал Магнус, пробегая взглядом по официальной формулировке письма. — Люблю, когда ты называешь меня ангелом, — усмехнулся брюнет. — Ты понимаешь, что это означает? — взволнованно спросил Магнус, глядя на него во все глаза. — Мне не надо ждать двух лет, чтобы подать запрос на получение грин-карты… — …С твоей рабочей визой, которая, оказывается, изначально была выдана тебе на три года, — насмешливо подсказал Лайтвуд. — Хренов манипулятор. — Я получу гражданство уже… Через две недели? — ужаснулся Бейн, то опуская глаза в письмо, дабы ещё раз сверить информацию, то снова поднимая их на Алека. — Я не… — Ты не рад, — помрачнел внезапно уловивший его разом упавшее на несколько градусов настроение брюнет. — Что? Нет, конечно. Я рад, разумеется, рад, просто… — забормотал Магнус, комкая край листка. — Это довольно неожиданно, и я очень благодарен тебе за содействие… — Неожиданно? — перебил его Лайтвуд. — Ты проходил тест и собеседование, сдавал экзамен на знание Конституции, не говоря уже о том, что у тебя брали отпечатки пальцев… Вопрос был лишь в сроках, но ты сейчас говоришь о том, что это якобы для тебя «неожиданно». — Возможно, я неточно выразился. Всё-таки небольшой языковой барьер имеет место быть, — заюлил мужчина. — Что не так, Магнус? — прямо спросил его Алек.       Вместо ответа тот обвил руками его шею, отчаянно прижимаясь к нему губами. — Всё хорошо. Я правда счастлив, Александр. Не знаю, мог ли я когда-нибудь мечтать о подобном, — произнёс он, натянуто улыбаясь. — Если ты думаешь, что я так просто от тебя отстану, то ты, видимо, забыл, с каким упорством я тебя отлавливал по всему городу, — предупредил его Лайтвуд. — Мы вернёмся к этому разговору завтра. — Забудешь такое, — сквозь искусственную улыбку просочилась искренняя, и Бейн отпустил его шею, попутно отряхнув плечи Алека от маленьких сугробов. — Кстати, об ангелах. Думаешь, за ночь выпадет достаточно снега, чтобы сделать снежного ангела? — А я тебя уже, значит, не устраиваю? — пошутил брюнет, встряхивая шевелюрой, с которой плавной россыпью полетели снежинки. — Больше, чем ты думаешь, — тихо произнёс Магнус, повернувшись к нему спиной, и обеспокоенно смотрящий ему вслед Алек, сразу заметивший, как тот пялится на свою уже более полугода пустующую левую ладонь, вдруг осознал, в чём проблема. — Магнус? — изумлённо позвал он его. — Магнус, эй… — Это был не тот сюрприз, которого я ожидал, — стыдливо признался Бейн, опустив голову.       Широкая улыбка расползлась по лицу Алека против его воли. Огромная, горячая волна влюблённости захлестнула его изнутри, грозя выплеснуться наружу и растопить пока ещё жалкие крохи проявления зимы в Нью-Йорке. Он без промедления развернул к себе Магнуса, чувственно, но целомудренно его целуя. — Ты ведь знаешь, что я хочу этого, — напомнил он, не сводя с него взгляда, полного обожания. — С тех самых пор, как понял, что нас всё ещё могут разделить шестнадцать тысяч километров, даже несмотря на отсутствие счётчиков. — Теперь уже не смогут, — заметил Бейн. — Через пару недель я получу свой новый паспорт и останусь здесь навсегда, — с иронией добавил он. — И поэтому ты решил, что я передумал? — усмехнулся Алек. — Вообще-то мне казалось, что тебя это не очень-то интересует, так что особо не торопился… — Зато слишком торопился сделать мне гражданство, — ляпнул азиат. — Что? — обалдел Алек. — Ничего, — буркнул тот. — Магнус, твоя виза дает тебе право находиться здесь ещё два с половиной года с правом продления, — напомнил Лайтвуд. — Мы могли и не торопиться с паспортом. — Да, могли, и да, я — манипулятор, — вызывающе произнёс Магнус. — Для чего ещё мне скрывать от тебя тип своей визы и сроки своего пребывания? — Я не понимаю, — нахмурился Алек. — И для чего же, если ты больше не горишь идеей стать американцем? — Для чего… Ты ведь сам не догадаешься! — неожиданно рассердился тот. — Потому что хочу быть с тобой не просто парой, а семьёй, хочу, чтобы ты однажды назвал меня своим мужем, а я тебя своим, но тебе ведь проще сделать мне гражданство, чтобы не пришлось заключать брак, и к тому же меня это совсем не интересует, не так ли? Ещё бы сказал, что я тебя не люблю, придурок…       Лайтвуд оторопело уставился на него, переваривая полученную информацию. — Очень интересно, — протянул он. — Что ж ты сам не сделаешь мне предложение при таком раскладе? — Потому что ты фактически ночуешь на своей работе последние два месяца, — вспылил Магнус. — И я всё понимаю, но не могу взять и прийти к тебе с кольцом в твой обеденный перерыв или с утра, пока ты пьешь на бегу свой кофе. Я хочу нормально, понимаешь? Но вообще-то…       Алек предугадал его намерения плюхнуться на колени и удержал его вес на своих руках. — Придурок, значит? — поинтересовался он, отряхивая его шапку от снега. — Если мы поженимся сейчас, то нас задолбают унизительными проверками чистоты твоих намерений и искренности твоих чувств ко мне. Ближайшие три года мы будем сидеть как на пороховой бочке, гадая, насколько правдоподобно выглядит наш брак со стороны. — Серьёзно?! — возмутился Магнус. — Мы же истинные! — Да ну? — хмыкнул Алек и помахал перед ним пустой ладонью. — Где доказательства? — Чёрт, — пробормотал обескураженный азиат. — И что делать? — Получить паспорт гражданина США, — начал перечислять Лайтвуд. — Ну и… подать заявление уже как гражданин своей страны, — закончил он, хитро улыбаясь. — Ты всё продумал, да? — недоверчиво уточнил мужчина. — Да, а ещё выбил из тебя признание, — самодовольно сообщил Алек. — Теперь я знаю, что на самом деле ты хочешь этого так же, как и я. — Ты тоже манипулятор! — ахнул Бейн. — Ещё и похлеще меня. — Неужто ученик превзошёл учителя? Не злись, — рассмеялся Алек, чмокнув его в лоб. — Пойдём домой, холодно. — Ты не ангел, а дьявол во плоти, — укоризненно сообщил ему Магнус, расслабленно выдыхая и понемногу расцветая улыбкой. — Прости, что не предупредил, — насмешливо сказал Лайтвуд. — Ох и тяжко тебе со мной приходится. Вначале чуть не прикончил… — Ну я же просил! — сердито, как гусь, зашипел на него Бейн. — Затем похитил, признался в любви, предложил съехаться, сделал гражданство, как и обещал… — скучающим тоном продолжил Алек. — Да, ты ужасен, — согласился Магнус, обнимая его за талию. — Ещё и собираюсь отменить завтра все встречи после шести вечера, чтобы пригласить своего парня в ресторан, — вздохнул брюнет, воздевая глаза к небу. — Тебе лучше бросить меня. — Манипуляция сработала, — проворчал Магнус. — Я останусь с тобой до конца жизни и умру с тобой в один день. — Ты не сказал, что будешь любить меня всё это время, — слегка забеспокоился Алек. — А ты? — прищурился Бейн. — А разве возможно иначе? — ответил вопросом на вопрос Лайтвуд. — Вряд ли, — с улыбкой признал Магнус, позволяя Алеку на секунду прижать себя к двери подъезда. — Пойдём уже, мой снежный ангел…