Глазами Люцифера

От томления давит виски. Я, возможно, схожу с ума, В своё время кричал «уходи» А теперь не могу жить ни дня. Я хотел, я желал, я боролся. Но так поздно решил я восстать. И когда я созрел для той правды, Ты кричишь лишь одно — Никогда. «Дино был прав. Мы не можем быть вместе. Никогда.» Я проснулся, стараясь унять свои мысли, крутившиеся вихрем. В голове возникало множество вариантов, как могло бы быть, если бы не я Если бы не она. Часы показывали середину ночи. Плюхнувшись на кровать, я накрыл лицо руками. Одеяло стянулось, оголяя татуировки. Уснуть не получалось. Когда я понял, что ночь сегодня пройдёт без сна, то встал и подошёл к окну. Уже знакомый, такой родной вид представал в другом обличии. Всё теперь казалось другим. Я уставал замечать везде подтексты, скрытые смыслы. То, чего раньше я бы никогда не заметил, всплывало перед глазами. Как я устал. Хотелось бежать, но без себя. Оставить себя где-нибудь, а самому скрыться, забыться навсегда. Но от себя не убежишь. Когда я попытался открыть окно, старая створка плохо поддавалась, и, слегка надавив на неё, ручка осталась в моей руке. Я так и не нашёл время, чтобы привыкнуть к новым силам. Вскоре ручка отлетела в другой конец комнаты, и я обессиленно раскинулся на кресле, растирая лицо. — Жаклин, я не знаю, что делать, — произнёс я вслух, в надежде, что мне кто-то ответит. Одно я понимал: нужно было отвлечься. И у меня были дела, которые я слишком долго откладывал. Дела, которые требовали моего присутствия. Прошерстив глазами комнату, я увидел ручку в дальнем углу. Моё внимание привлёк предмет, лежащий чуть дальше неё. Когда я подошёл и наклонился, чтобы разглядеть ближе, то увидел перо. — Чёрное... — задумчиво произнёс я, внимательно его разглядывая. Оно было не моё. Но и размер отличался от животного пера. Более мягкое оперение, и основа пера была слишком светлая. Мои же крылья красные, с чёрным отливом. Перо принадлежало демону. Но кому? Я убирался совсем недавно, а за это время ко мне никто не заходил в комнату. Значило ли это то, что кто-то проник сюда, не как мой знакомый? Нахмурившись, я засунул перо в дальний карман брюк и направился туда, где считал, моё место. Ад. Нет, это не изменилось. Я любил его, а он любил меня, даже не смотря на то, кто представал между нами. Я никогда не относился к своему дому как к собственности. Скорее наоборот, я просто признавал его родным, частью себя. Ни в коем случае не тем, что обязано, должно перейти в мои руки. Хотя, наверное я хотел этого только потому, что мысленно прогонял множество раз, что же Я могу дать этому месту. «Многое. Очень многое». Также как и Ад мне. Мы связаны, а приятным или нет, решать уже мне. Полёт прошёл более чем привычно. Не теряя времени, я сразу направился к Отцу. Всё такие же коридоры. Всё те же стены. В голове вспышкой бросился день, когда я нашёл потайную комнату. Точно ли это мой дом, раз спустя столько лет я узнал, что здесь так много мне неизвестного? После этой мысли я замедлил шаг, оглядывая свой дом. Уже не те коридоры. Уже не те же стены. Всё было другим. Неожиданно, как за столь короткий период времени, всё может так поменяться. Я привык к стабильности, что у меня была, но в последнее время она словно выпала у меня из рук, рассыпалась мелким песком. Сквозь пальцы. Когда Отец увидел меня, то я не понимал его реакцию. Однако, от моего присутствия он отказываться не стал, и мы принялись разбирать всё, что накопилось за это время. — Люцифер, — ровно сказал Отец, — спустись в котельную, нужно забрать оттуда чемодан. — Чемодан? — непонятливо переспросил я, слегка горбившись. — Это важно. Понятно. Это значило, что лучше дальше не спрашивать, а просто молча сделать. Тихо выйдя из комнаты, я пошёл в нужную сторону. Ад самое жаркое место? А вы были в котельной замка? Место, которое не вынесет ни один Ангел, попавший сюда. Температура помещения была умножена в несколько раз, по сравнению со средней температурой Ада. Я и сам не любил долго там находиться, да и вообще всю жизнь старался бывать здесь как можно реже. Однако, сегодня нужно там оказаться. Тяжело вдохнув, я резко вошёл и лицо обдало жаром так, что мне показалось, как слой кожи сошёл с него. Я поморщился, стараясь привыкнуть к этому как можно быстрее. Жалобные стоны, жалкие, чёрные рабы. Существа, уже почти переставшие походить на людей, слонялись в разные стороны, словно муравьи. Это походило на настоящий муравейник. Каждый знал свою работу, каждый, трудясь непонятно зачем, просто проживал своё жалкое бремя. Которого у них уже нет. В меня врезался кто-то с тележкой. Я гневно развернулся, оглядывая чёрного, обмазанного в углях парня. — Варул? Как же он изменился. Такой жалкий, мелкий, весь трясётся от своей худобы. — Господин, — поклонился он, взял в руки свою тележку и быстро направился прочь от меня. Я смотрел ему в спину какое-то время, после чего тоже пошёл дальше. По скорее бы отсюда уйти. Он заслужил своё наказание. Пусть несёт его по полной мере. Идя по краю мимо огромной ямы с раскалённой лавой, она плеснула именно около меня, словно море, блещущее своими волнами. Меня ослепила вспышка яркого красного света. Волна лавы вознеслась перед моим лицом, плеснувшись обратно в яму. Перед глазами всплыла она. Её лицо, эти черты, что приставуче мне въелись в голову и никак не хотят выходить. Я зажмурился, даже не подставив руки. Тряхнул головой, и, пожелав поскорее отсюда уйти, выполнил просьбу отца и закрыл вышел из котельной, надеясь не вернуться сюда в этом столетии. Так и продолжалась моя жизнь. Такой она была всегда. Но что же теперь изменилось? Казалось бы — ничего. Я жил в воронке событий, но теперь уже что-то было не так. Чувство опустошенности, чувство, словно у меня что-то забрали. И когда же я начал это ощущать? Как я, возвращаясь к тому, от чего и уходил, вернулся в ту же точку и теперь мне уже кажется всё это пустым? У меня было много времени подумать. И как же я мог свернуть туда, куда обещал себе не сворачивать никогда? Но теперь, спустя тысячу крутящихся мыслей, я понимал одну вещь. Ту вещь, которую я не хочу принимать по сей день и до сих пор: она. Она ворвалась в мою жизнь, такая дерзкая и упёртая до невозможности, разворошила мою жизнь и ушла, оставив меня со своими мыслями наедине. И кто бы мог подумать, что если бы не она, то я бы никогда в жизни не узнал, какая пустая моя жизнь? Ведь если бы не она, я бы просто жил также, как и до неё. И даже не догадывался, как она мне нужна. Вся целиком. Полностью и безвозмездно. Но она этого не хотела. И я прекрасно понимал почему. Я не лучший вариант для отношений, и не самый лучший мужчина на свете. Вики заслуживает большего, чем просто...я. В штанине неприятно закололо. Запустив руку в карман, я обнаружил то самое перо. «Кому же ты всё таки принадлежишь?» Мне предстояло это выяснить. Каждую ночь, пока все спят, я пролезал в уже знакомое до дрожи окно и приходил к ней. В полуночной комнате она выглядела также, как и в последний раз. Я старался быть максимально тихим и мои посещения никто не замечал. Гладил её мягкие волосы, вглядывался в каждую ресничку. Шептал, но лишь в голове, то, что никогда не смогу ей сказать вслух. Об этом не знал никто. Вики проснулась, оглядывая комнату. Пытаясь всмотреться в дальний угол, словно там могла стоять чья-то фигура. Тишина. Такая же, как и всегда. Мими спала, лишь потягиваясь время от времени, забирая на себя одеяло. Виски сдавило от отсутствия шума. «Почему ты мне снишься каждую ночь?» — пронеслось в её голове. Жмуря глаза в попытках заснуть, Вики перевернулась к стене, стараясь не вспоминать его имя, которое так бесконечно крутилось в её голове.