Лучше чем ничего

Нет, Лазурный фонарь знал, что делает. Он прекрасно понимал на что идет, когда смешивал в горшочке женьшень, имбирь и экстракт устриц. Нет, ЦиЖун был вовсе не безумен. Точнее он был, но в этот раз он точно отдавал себе отчет в своих действиях. Правда вот не был уверен в том, что это сработает.  Но все же лучше, чем ничего. Немного подумав, он щедро приправил содержимое горшочка сушеной травой дурмана и оставил на столе наставиваться. Теперь все готово. Осталось придумать как скормить эту хуету Собирателю цветов. Вы конечно спросите, зачем? И я конечно отвечу. Но потом. А пока, понаблюдаем дальше за мыслительными процессами в голове ЦиЖуна. ЦиЖун напряженно думал. В пещере висела тяжкая тишина. Он вскочил и прошелся, заложив руки за спину, наклонил голову и внезапно застыл. - С угощением, конечно же, он меня пошлет. Но что, если сделать так, чтобы он сам это съел и не пришлось…. – Лазурный фонарь вдруг заткнулся и вспомнил о том, что по данным его так называемой разведки ХуаЧэн должен был отправиться в путешествие. Ночевать под открытым небом, наверное, он не станет, а вот выследить его в гостинице – раз плюнуть. Наебашить повару и подмешать зелье ХуаЧэну в еду…. У ЦиЖуна появился шанс. И так, как вы видите – ЦиЖун одержим. Одержим еще с тех незапамятных времен, когда одноглазый мальчонка появился в его поле зрения и все тянул ручки к царственному брату. ЦиЖун ждал что этот колючий комок заметит и его… Но нет. Все его действия сквозили одним и тем же – люби меня, а если не будешь, то я заставлю тебя себя ненавидеть. Все же лучше, чем ничего. Если бы не эта болезненная одержимость, ЦиЖун не стремился бы так яростно быть кем-то даже в этом посмертном мире. Стараясь привлечь внимание ХуаЧэна, он делал отвратительные вещи и вскоре вошел вкус. ЦиЖун не раз бывал бит, втоптан в грязь и смешан с ней, но он втайне от всех наслаждался этим. Все же лучше, чем ничего. И каждый раз испытывал жгучее желание получить еще раз, и еще раз, и еще раз. Поздним вечером ЦиЖун сидел под раскидистой ивой на заднем дворе гостиницы. Маленький горшочек со снадобьем покоился в широком рукаве его ханьфу. Он охранял его так, будто в этом горшочке был его собственный прах. Лазурный демон пока не спешил праздновать победу, но не мог скрывать радостного возбуждения. Дурман не навредит демону, только ослабит его немного и вызовет галлюцинации. По правде говоря, ЦиЖун из всех ингридиентов и был уверен только в дурмане. Но, лучше чем…. ЦиЖун вздохнул и посмотрел на небо. Ожидание было томительно. Постепенно он начал чувствовать беспокойство – ХуаЧэн задерживался. Лазурный демон решил выйти на дорогу, ведущую к гостинице. Отряхивая с пол ханьфу пыль, он и не заметил, что горшочек выкатился из рукава и исчез в темноте….       ХуаЧэн устал идти. Дорожная пыль была отвратительно вездесущей и хрустела даже на зубах. Он так хотел смыть ее с себя и упасть на постель. Поиски Се Ляня давались ему нелегко. На минуту ему показалось, что вдалеке он заметил что-то метающееся на дороге подозрительно зеленого цвета. Но нет, вероятно его глаза обманули его. Путь до гостиницы был пустым и тихим. Тем временем, ЦиЖун, восторженно матерясь, бил по голове служку гостиницы. Лазурный демон был буквально вне себя от радости: план он, конечно, выдумал что надо. Но вскоре его радость сменилась на тревогу – горшочек, так тщательно оберегаемый им, пропал!  Отпустив служку, ЦиЖун метнулся на задний двор гостиницы. Но тут его ждала более занимательная картина – ХуаЧэн стоял чуть дальше той самой ивы, под которой Лазурный фонарь коротал свои утомительные часы ожидания, и в его руках был тот самый злополучный горшочек. Такого никто не мог предполагать. И зачем только он ему понадобился? Остроухий мгновенно затих, беспомощно наблюдая за тем как ХуаЧэн окунает палец в содержимое, нюхает, а затем осторожно облизывает. «Вкусно тебе, псина?» - ЦиЖун зажимает себе рот, чтоб не издать ни единого звука. Кажется, что вкусно. ХуаЧэн не сплевывает, а просто убирает горшочек в складки своего одеяния, пожимает плечами и разворачивается ко входу в гостиницу. Но Лазурного демона там уже нет. Он сидит с другой стороны здания и пытается успокоиться. Но как бы все же лучше, чем ничего. Для точности было бы неплохо, чтоб ХуаЧэн сожрал все содержимое, но на безрыбье и рак - рыба. И ЦиЖун пытается придумать что делать: просто явиться в комнату и приставать? Или бросить все это и вернуться в логово? Плюнув и грязно выругавшись, ЦиЖун все же решает снять комнату в этой гостинице и посмотреть, что будет дальше. Но первым делом – в купальню. Пока демон сидел по ивой, он успел наесться пыли. Корить себя за неосторожность – потом, все потом. Дождавшись, пока ХуаЧэн заплатит за ночлег и поднимется по скрипучей лестнице наверх, ЦиЖун тоже оплачивает ночь  и поднимается наверх. Одна только мысль, что он будет находиться в относительной близости к объекту своего вожделения – будоражит рассудок и заставляет черное сердечко биться быстрее. Быстро осмотревшись и скинув верхнее одеяние на постель, Лазурный демон выходит и спешит в купальню. Но… Похоже, что он там будет не один. Пока он подбирает матюки, чтоб осыпать ими незадачливого посетителя, глаза выхватывают в пространстве мелькающее красное полотно и ЦиЖун снова закрывает свой рот ладонью. В заполненном паром помещении он видит молочной белизны кожу, пару острых лопаток, двигающихся под ней и его накрывает. Словно в пелене, он, не раздеваясь, входит в воду и застывает от увиденного. В нескольких сантиметрах от своего лица он видит лицо ХуаЧэна и последний явно не в порядке – глаз подернут дымкой, а те самые черные волосы, немного влажные, налипли на лицо, перечеркивая как черные ленты, приокрытые губы. - Твою мать….. – шепчет ЦиЖун. И взгляд ХуаЧэна падает на источник звука – губы Лазурного демона. Лицо меняется, приобретая более нежное выражение и ХуаЧэн неуверенно издает еле слышное «Гэ-гэ?...» И ЦиЖун вдруг чувствует себя вором, который крадет что-то ему непринадлежащее. Так мерзко и горько. Но тот тянет руку к его щеке. ЦиЖуна начинает троить – он мечтал об этом так давно и часто, когда был… живым? Такой вот он вкус победы? Горько-сладкий, режущий вкусовые рецепторы? Или это он проиграл? Но все же лучше чем ничего. Стараясь не спугнуть это ласковое прикосновение, Лазурный демон скользит щекой по протянутой ладони и падает на колени. Ткань одежды мокрая и тяжелая, сковывает и так одеревеневшее тело ЦиЖуна, но он не замечает. Все его внимание сосредоточено на молочного цвета коже. Пару секунд демон медлит, а затем прижимается губами к расслабленному, горячему телу. ХуаЧэн вздрагивает и выдыхает. ЦиЖуна будто пробивает током. Его пальцы дрожат, пока он пытается стащить с бедер куски этой мешающей ткани.  -Гэгэ, не сейчас… - шепчет Собиратель цветов.  ЦиЖуну снова становится горько на душе, да так, что все возбуждение рассеивается. «А пропади ты пропадом, псина одноглазая» -  бросает он и поднимается с колен. Пропади пропадом кто? Чего он еще ожидал? Что неадекватный ХуаЧэн почему-то станет шептать его имя и ласкать так же, как он мечтает? Да, как же.  Оставляя на полу мокрые следы, ЦиЖун тащится к себе в комнату, раздевается и падает на кровать. Просто, блять, тупой кусок говна. Никакие яды, травы, снадобья на свете не заставят ХуаЧэна полюбить его хотя бы на 15 минут. 15 ебаных минут, больше ему и не надо. Даже на 15 минут он никогда не чувствовал себя любимым и нужным. Взбалмошный ребёнок с приступами агрессии вызывал отвращение и непонимание всей царственной семьи, а потом уже безумный демон навевал то же отвращение и страх у всех окружающих.   ЦиЖун знает, конечно же знает, что с минуты на минуты ХуаЧэн придет в себя, а потом явится чтоб в очередной раз выдать заслуженных пиздюлей. Ну что ж, он готов.  В дверь постучали. Сначала слабо и неуверенно, а потом требовательно и громко. Лазурный демон пожал плечами и встал, чтобы открыть двери.  Ну конечно, собственной персоной. Но, блять, как же соблазнительно выглядят его волосы, забранные в хвост. Смотреть на это все же лучше, чем ничего.  И тут, ЦиЖун сам от себя не ожидал такого, что он обхватит шею ХуаЧэна, притянет к себе и буквально впечатается в его губы. Пусть его отпиздят, но это будет потом. А сейчас можно наслаждаться вкусом этих губ и самой близостью Собирателя цветов. Но ХуаЧэн даже и не думал сопротивляться, наоборот, ответил, мягко приоткрыв рот ЦиЖуна языком.  Лучше чем ничего? Пронеслось в голове Лазурного демона. Нет! Блять, это просто невероятно.  ЦиЖун затащил его в комнату и ногой толкнул дверь, та, с грохотом закрылась, бумажные занавески задрожали.  ХуаЧэн потянул Лазурного демона за собой, уходя вниз, на пол. Впиваясь, тонкими пальцами в плечи, ЦиЖун терся всем телом об тело ХуаЧэна. Жарко, жарко… Но он так и не закончил начатое в купальне. Поэтому в следующую секунду он оказался где-то в районе бедер ХуаЧэна и сжал уже затвердевшую плоть рукой. Тот повел бедрами и обезумевший ЦиЖун уже не стесняясь принялся двигать рукой вверх и вниз. Сначала он просто наблюдал за тем, как член менял размер и все отчетливее проступал через ткань, а затем просто стащил штаны с бедер ХуаЧэна и позволил ему войти на всю длину в рот. ХуаЧэн выгнулся дугой, поджимая пальцы на ногах.  У ЦиЖуна от такой картины закатились глаза, он выпустил член изо рта и только лишь потерся языком о головку, а затем снова взял в рот. Слюна вперемешку со смазкой стекала с уголка губ и у Лазурного демона появилась идея. Рукой, он слегка развел ноги ХуаЧэна и смочив один палец в этой жидкости слегка надавил между ягодиц, чуть поглаживая. Тот прерывисто заскулил,и заерзал на месте, раздвигая ноги еще шире.  -Ох… - выдохнул ЦиЖун, понимая что он больше не выдержит этого. В его руках сейчас то, что он желал больше всего на свете. И сейчас он может сделать все что так давно хотел.  Один палец проскользнул внутрь. ЦиЖун вытащил его и затем вставил снова. И снова вытащил.ХуаЧэн так сладко и призывно застонал, что ЦиЖун вдруг почувствовал что почему-то сам намок.  Соблазн посмотреть на лицо объекта своего желания было слишком велико. ЦиЖун поднял голову, вглядываясь в закушенные губы ХуаЧэна и изломленные возбуждением брови, прикрытые глаза с дрожащими ресницами….  Вдруг ХуаЧэн приподнялся на локтях и посмотрел на обескровленное лицо Лазурного демона, прямо в глаза, мерцавшие зелёными искорками. Взгляд был чистым как утренняя роса, без намека на дымку. ЦиЖуново возбуждение как ветром сдуло - сейчас ХуаЧэн поймет что его наебали как ребенка и уйдет, а может еще и накостыляет на прощание, чтоб неповадно было.   ХуаЧэн же все смотрел и смотрел. ЦиЖун пошел ва-банк - резким движением закинул ногу Собирателя цветов на свое плечо и впился губами в белоснежную кожу внутренней стороны бедра.  А ХуэЧэну хотелось кричать, но вместо этого он откинулся назад и с силой стукнулся затылком о доски пола.  Бывает….  Кто и когда мог предполагать, что такое произойдет? В плане причин побоев и издевательств они были схожи. Прямо говорить, конечно, для долбоебов - ЦиЖун пиздил ХуаЧэна по поводу и без. А затем и ХуаЧэн в долгу не остался.  Но было понятно только одно – все побои и ненависть была только прикрытием и тотальным неумением выражать свои чувства. Лежа сейчас на полу и расплавляясь под ласками Ци Жуна, Собиратель цветов чувствовал жгучее желание оттаскать того за жёсткие патлы и впечатать пару раз в стену, а потом целовать разбитые губы, слизывать кровь, и пиздить снова, и снова ласкать. На пару минут в душной купальне ему показался Се Лянь, да и на эти пару минут он почувствовал,что его тело ему не подчиняется. А потом Се Лянь убежал прочь и по его мокрым следам, Хуа Чэн пришел в эту комнату, где его и встретил странный Ци Жун. Будучи ребёнком, Хуа Чэн с восхищением и страхом наблюдал за вторым принцем. Прячась за Се Лянем, который относился к нему как к сокровищу, он смотрел на Ци Жуна, который готов был снова отвести на ту самую башню, придать ускорения и смотреть как тот летит вниз. Но не понимал, почему ему так хочется, чтоб Ци Жун так же как Се Лянь защищал его, носил на руках…. Или, хотя бы чтоб не смотрел как на пыль под ногами. И он тянулся и тянулся к наследному принцу, словно пытаясь восполнить недостаток внимания. А уж потом, после того как его «прокатили с ветерком» Хуа Чэн и вовсе возненавидел Ци Жуна. Его не стали любить, поэтому он пообещал себе даже не вспоминать эти раскосые глаза с налётом скрытого безумия. И он честно пытался. И вот сейчас, когда он все почти забыл и даже отплатил Ци Жуну сполна за все прегрешения – вот вам, пожалуйста. Ци Жун задел острыми зубами нежную кожу бедра и тут же потер кончиком языка царапину. Конечно, Хуа Чэн получал ранения и терпел их без единого звука. Но это…. С губ слетел невольный стон, и язык, ласкавший кожу, дрогнул. ХуаЧэн не понимал, что он должен был делать: привычным способом избить это дрожащее тело или схватить за тонкое горло, прижать к стенке и вытрахать из зеленой башки всю дурь. Палец ЦиЖуна снова скользнул в ложбинку между ягодиц и войдя внутрь, сразу уткнулся в чувствительное место где-то в глубине. ХуаЧэн ахнул, выгибаясь. В голове заискрилось и все мысли стали какими-то глухими и далекими. Он даже не пытался взять контроль над ситуацией. Палец двигался внутри как-то слишком быстро, Собиратель цветов чувствовал, что так долго он не выдержит. А кончать быстро не хотелось. - ЦиЖун… - это явно был не его голос. Для ХуаЧэна слишком слабо и жалобно. – Поцелуй меня… Лазурный демон резко вытащил палец и столкнул ногу ХуаЧэна с своего плеча и тут же навис над ним, упираясь ладонями в пол. Поцелуй вышел слишком развратным – горячим и мокрым. Руки ХуаЧэна скользили по бедрам ЦиЖуна, будто бы издеваясь, задевали закрытое плотной тканью основание члена. ЦиЖун вздрагивал, шумно выдыхая: как же хотелось взять его прямо сейчас, насаживать и насаживать на себя, слушать как тот скулит и просит не останавливаться. - Ляг на живот, - ЦиЖуну еле удалось оторваться от этих раскрасневшихся и припухших губ. – Я больше не могу. Почему-то ХуаЧэн послушался. ЦиЖун же подтянул его к себе за бедра, заставляя согнуть колени и поднять ягодицы. Взгляд ЦиЖуна намертво прилип к чуть раскрытой дырочке между ягодиц. ХуаЧэнбуквально чувствовал на себе этот взгляд и от этого низ живота сводило сладкой судорогой. Ладони ЦиЖуна легли на бедра, оттягивая ягодицы в стороны еще сильнее. Но не успел ХуаЧэн ощутить слабое чувство уязвимости от такого действия, как мягкий язык ЦиЖуна накрыл слегка растянутое отверстие. И Собирателя цветов в прямом смысле затрясло: самое чувствительное место вылизывалось языком, горячим, мокрым… А затем, язык сменился чем-то горячим и твердым. Лазурный демон над ним, прерывисто дышал, наконец приставив головку члена к входу. Резким движением вошел и наклонился вперед, прижимая ХуаЧэна к полу. Скулеж и всхлипы возбуждали, но не сильнее чем запах волос Собирателя цветов и горячая плоть, сжимавшая член ЦиЖуна. Двигаться внутри было нереальной пыткой, от которой сводило даже челюсти. - Ты такой горячий внутри… - простонал ЦиЖун в ухо ХуаЧэна, - я прямо сейчас в тебя кончу, если продолжу… - Тебе разве не хочется увидеть мое лицо? – отозвался ХуаЧэн, уже попривыкший к боли и этому чувству заполненности внутри. Ему хотелось большего. Но мозг показал картинку: ЦиЖун, закусив тонкую нижнюю губу с расфокусированным, влажным взглядом и растрепанными волосами. Хотелось положить руки на его живот и чувствовать каждое движение мыщц. ЦиЖун снова вышел и через пару секунд вошел, подождав пока ХуаЧэн займет удобное положение. Зрелище было невероятное – ноги разведены максимально развратно, член поджат к животу. И ЦиЖун подался бедрами вперед, вбиваясь в тугую плоть. ХуаЧэн застонал, а рука потянулась к члену, но тут же ее отбросили прочь.ЦиЖун хотел видеть, как от его толчков и движений из головки течет прозрачная смазка. - Ааа… - обиженно протянул ХуаЧэн, но тут же вскрикнул – головка члена внутри уперлась в ту самую точку. Еще пару раз и ХуаЧэнуже почувствовал сладкий жар внизу своего живота, как вдруг ЦиЖун замер. - ЦиЖу-у-н… - выдохнул Собиратель цветов, подавшись вперед. Руки ЦиЖуна не давали ему насадиться, удерживая за бедра. - Попроси меня… - хищно улыбнулся Лазурный демон и облизал пересохшие губы. – в подробностях скажи то, чего хочешь. И тогда, может быть… Надо же каким стал... ХуаЧэн удивленно приподнял брови, но размышлять долго не стал. Все тело горело, а в ушах был звон. - ЦиЖун, прошу.. – хрипло начал Собиратель цветов. – Я хочу кончить. От твоего члена внутри…ааах! Не дав закончить фразу, ЦиЖун снова насадил на себя тело ХуаЧэна и быстро задвигался внутри, при этом обхватив ладонью его член. - Еще… - просил ХуаЧэн, прижимая ладони к животу Лазурного демона. Его имели как последнюю шлюху, а он дрожал от возбуждения при мысли, что он хочет кончить в ладонь ЦиЖуна. ХуаЧэн закончил шумно и бурно, вздрагивая всем телом. А следом кончил ЦиЖун, не выдержав дрожи Собирателя цветов. Пять минут после они просто лежали, отходя от оргазма. А затем ХуаЧэн потянулся к своей валявшейся рядом накидке и вытащил из складок маленький горшочек. ЦиЖун замер. - Что это? - А, это восстанавливающее снадобье. Чуть-чуть рассасываешь и сил становится чуть больше. – ХуаЧэн облизал палец. ЦиЖун вскочил и выбежал прочь, к той самой иве. На улице уже светало. Не заметить что-то не представлялось возможным. И поэтому Лазурный демон явно увидел: чуть дальше ивы лежал его злополучный горшочек и ЦиЖун схватился за сердце. Но все же это лучше чем ничего?