For ever

— Разве это было в нашем расписании? — звонкий голос Заклинательницы Солнца разрезает окружающий полумрак. — Не было… — негромко отвечает Дарклинг, отворачиваясь, чтобы зажечь лампу.  Алина безуспешно пытается скрыть глупую улыбку, зарываясь носом в букет синих ирисов.  Их взгляды сталкиваются, заставляя её тело покрыться мурашками. Напряжение между ними столь ощутимо, что когда Александр подходит к ней ближе, Алина чувствует, как странное волнение окутывает всё тело.   — Спасибо, дальше я сам,— жестко приказывает Дарклинг, легким кивком головы освобождая её охранников.  Его внимательный взгляд скользит по её лицу, спускаясь всё ниже. Он замирает на миг, рассматривая чёрно-золотую ткань кефты. Заклинательница Солнца успевает заметить, как вечный самоконтроль генерала Киригана идёт трещинами, готовый обратиться в пыль. Безудержное пламя вспыхивает в глубине его глаз, отзываясь волнующей тяжестью внизу живота.  — Это тебе, — Александр протягивает девушке небольшой букет её любимых цветов.  И может быть, ей только кажется, но она замечает лёгкое смущение в его движениях, когда он берёт её под руку.  Словно для него всё это в новинку.  Игривая улыбка касается губ Старковой. Ей удалось смутить самого Заклинателя Теней. — Может, ты хочешь пойти на ужин? — раздавшийся совсем рядом голос Дарклинга вырывает Алину из плена воспоминаний.   Она не сразу понимает, что он только что произнёс. Ей требуется пара мгновений, чтобы прийти в себя и вновь научиться строить предложения.  На ужин? Какой может быть ужин, когда сейчас они здесь. Вдвоём. В комнате, озарённой мягким, золотистым светом. Наконец совершенно одни. — Мария справится, — отвечает девушка, стараясь вложить в свой голос побольше уверенности.  — Ты думаешь? — Александр медленно обходит её по кругу. Его движения всегда завораживающе плавные, природная грация в них смешивается с приобретённой царственностью.  От него просто невозможно отвести взгляд.  — Там есть Женя, — она замолкает, смущаясь собственных мыслей, чувствуя, как по щекам расползается лёгкий румянец.  Алина внимательно наблюдает за каждым движением своего собеседника, замечая, как в его глазах вспыхивают искры веселья.  Он довольно хмыкает, явно удовлетворённый её ответом. И девушка позволяет себе немного расслабиться: они никуда не идут. Во всяком случае прямо сейчас.  Он делает шаг к ней. Один. Другой. Останавливаясь совсем рядом. Но не касаясь. Проходит целая маленькая вечность, прежде, чем он тихо произносит: — Что ж… Тогда… Полагаю, она действительно справится, —  Его голос звучит ниже чем обычно, пропитанный несвойственными ему чувствами. Тело Алины превращается в сплошной оголенный нерв, когда горячее дыхание Заклинателя Теней обжигает её кожу. — Ведь правда?  Девушка срывается: она отбрасывает к волькрам все предрассудки и размышления, позволяя себе наконец признать правду. Как раньше, когда она приняла правду о самой себе. Алина собирается поцеловать его. Снова. Ощущая смутный страх быть отверженной, она медленно тянется к его губам за поцелуем. Вторым в её жизни.  Она всегда думала, что будет целоваться только с тем, в кого будет влюблена. Мал, казалось, был правильным выбором. Должен был быть.Теперь, после всего того, что на неё свалилось, Старкова ни в чём больше не была уверена. Торопясь начать поцелуй, она промахивается, по неопытности касаясь лишь уголка его рта. Горячая волна стыда накрывает её с головой. Думаешь ему нужна такая: неопытная, ничего не умеющая девица? Он может выбрать любую. Ту, которая будет во всём ему подчиняться, будет идеальна на приёмах и которой будет, чем его удивить. Он может выбрать ту, что будет действительно красивой и без помощи портных. Десятки мыслей проносятся в голове с невероятной скоростью. Девушка чувствует как её начинает накрывать волна паники, но прежде чем она успевает отпрянуть, Дарклинг перехватывает контроль. Он бережно касается её лица, и сам целует её. Алина закрывает глаза, и тьма под веками взрывается сотнями тысяч фейерверков. Она совершенно теряет счёт времени, когда они оба отстраняются друг от друга, задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких. В его глазах она видит отражение собственных эмоций, мерцающих россыпью звёзд. Они дают друг другу передышку. Александр склоняется к ней, касаясь её лба своим. Слова здесь лишние. Все, что нужно, они читают во взглядах друг друга. Их губы вновь соединятся в трепетных поцелуях, стремясь навстречу друг к другу. Руки Дарклинга лёгкими тенями скользят по её телу, превращая кровь в жидкий огонь. Поцелуи становятся более требовательными. Алина позволяет мужчине углубить их, и языки сталкиваются в отчаянной борьбе за лидерство. Пальцы девушки запутываются в чёрных волосах, когда его язык начинает ласкать её рот. Руки Заклинательницы Солнца впиваются ногтями в широкие плечи генерала, обтянутые золотисто-чернильной тканью, стоит его рукам сжаться на её бёдрах. Алина знает, что никакая сила сейчас не сможет оторвать её от Заклинателя Теней. Она абсолютно точно уверена, что всё уже было предрешено с их самой первой встречи. Волнующая дрожь, пробирающая до самых костей, каждый раз, когда он смотрел на неё. Электрические разряды, разбегающиеся миллионами искр при каждом прикосновении.Это было необходимо словно воздух. Девушка отвечает на поцелуи страстно, отдаваясь всем сердцем. Когда она негромко стонет ему в губы, Дарклинг вновь отстраняется.  Его потеря сейчас словно удар в солнечное сплетение — выбивает почву из-под ног. Сердце сковывает на миг леденящий душу ужас. Ноги подкашиваются, и она чувствует, что если бы не руки генерала на её талии, то столкновение с полом было бы неизбежным.  Что если все, что между ними было всего лишь шутка? Розыгрыш жалкой сироты из грязного приюта? Он пристально смотрит на неё, словно пытаясь прочитать что-то по выражению её лица. Найти ответ на загадку.  — Ты… Уверена…? — хрипло спрашивает мужчина, всё ещё слегка задыхаясь.    Алина боится, что голос подведёт её. Сил хватает лишь на судорожный кивок. И глядя, как по лицу Дарклинга скользит светлая улыбка, а из глубины глаз исчезает призрак страха, она не может не улыбнуться в ответ.  Он снова целует её, мгновенно разгоняя кровь до скорости света. Его руки скользят всё ниже, ложась на поясницу, прижимая всё ближе, совершенно не оставляя пространства между ними. Когда ладони Киригана опускаются на её ягодицы, сжимая их, Алина в ответ прикусывает его нижнюю губу до крови. Глухой стон Александра становится истинным наслаждением.  Дарклинг больше не медлит, он подхватывает её, аккуратно усаживая на стол, что так кстати оказался рядом.  Он склоняется к её шее, прижимаясь к ней щекой, с шумом вдыхая солнечный аромат её кожи. Спустя несколько ударов сердца мужчина начинает покрывать жаркими поцелуями каждый миллиметр её кожи, нескрытый под одеждой. Горячее дыхание обжигает кожу девушки, заставляя прикусить губу, чтобы сдержать рвущийся стон.  — Я хочу слышать тебя, Алина! Прекрати сдерживать себя! И она подчиняется ему.  Старкова видит, как подрагивают его пальцы, когда он расстёгивает её кефту, помогая ей избавиться от одежды. Когда она остаётся перед ним в тонкой рубашке цвета тьмы, не скрывающей абсолютно ничего, с его губ слетает тихий вздох.  Он вновь порывисто касается её губ, его язык несколько раз настойчиво проходится по её нижней губе. И Алина с негромким стоном приоткрывает рот, впуская его.  Горячий язык Дарклинга проходится по её нёбу, касается внутренней поверхности её щёк, вырисовывая магические узоры, прежде чем сталкивается с её собственным. И на этот раз их встреча — это не сражение, это танец. Страстный, безудержный. Он словно разрушительное столкновение тьмы и света. Ощутив которое, они оба окончательно теряют голову. Алина вслепую пытается найти застёжки на его кефте, но раз за разом её дрожащие пальцы промахиваются мимо дурацких застёжек. Чертыхаясь, она немного отстраняется от мужчины, с губ которого срывается тихий смешок.  Кефта, а затем и рубашка Дарклинга летят на пол через пару минут, наполненных болезненно-острым напряжением. Алина чувствует, что задыхается, когда скользит взглядом по обнаженной груди мужчины. Большая часть кожи которой покрыта бело-красной вязью шрамов.  Они разные. Длинные и короткие, давние, едва заметно поблёскивающие и пылающие словно огненные послания. Они вызывают у девушки шквал эмоций: от разрывающей душу жалости до яростной жажды отомстить каждому из его обидчиков.  Но он не даёт ей времени рассмотреть себя, стягивая её рубашку, уравнивая их счёт. Мужчина застывает, разглядывая смуглую кожу девушки, его взгляд скользит по её обнаженному телу, всё ещё прикрытому нагрудной повязкой и брюками. Алина заливается краской, внезапно осознавая в каком положении она сейчас находится. — Ты — самое прекрасное, что я видел за всю свою жизнь… — шепчет он, глядя ей прямо в глаза, не оставляя в душе и тени сомнений. Его пальцы вырисовывают созвездия на её коже, прежде чем стянуть повязку, поддерживающую её грудь. Он не может оторвать взгляда от открывшегося вида. Небольшая, с тёмными ореолами сосков, которые мгновенно твердеют стоит ему прикоснуться к ним. Оглушительно-громкий стон Алины, отдаётся болью в паху, когда его руки наконец накрывают мягкие полушария, аккуратно сжимая их.  Его рот накрывает её правую грудь, пока пальцы терзают левую. Хриплые стоны Алины ласкают его слух, когда она обхватывает ногами его талию, собственническим движением притягивая к себе. Сквозь ткань их штанов, Старкова чувствует его твёрдость, она прижимается ещё ближе, буквально вжимаясь собственным телом. Ей это нужно. Прямо сейчас. Заклинательница Солнца касается губами каждого шрама, до которого может дотянуться, невесомо прослеживая серебристые и алые линии языком. Бёдра Дарклинга судорожно толкаются ей навстречу, и он несильно надавливает на её плечи, заставляя лечь.  Прохладная поверхность стола заставляет её поёжиться, но холод исчезает, стоит Заклинателю Теней стянуть с неё сначала ботинки, а затем и брюки.  Алина не успевает вымолвить ни слова, когда горячее дыхание генерала обжигает её живот. Он касается её кожи губами, срывая судорожный вздох. И она прикрывает глаза, не в силах больше смотреть. Поцелуями прокладывая себе путь, мужчина спускается все ниже. Пульсация внизу живота становится почти невыносимой, когда его дыхание касается внутренней поверхности её бёдер. Руки плавным движением разводят её ноги в стороны, и Дарклинг становится на колени, склоняя голову.  Дразнящее прикосновение к половым губам, заставляет Алину окончательно потерять контроль. Она протяжно стонет, не задумываясь о том, кто ещё может её услышать, и резко распахивает глаза.  Ей нужно это видеть. Влажные касания его языка становятся все более настойчивыми. Пальцами правой руки он раскрывает её ещё шире. Раздвигая её влажные складки, мужчина обнажает клитор. И не тратя время, тут же вбирает в рот небольшой комочек.  На какое-то мгновение её охватывает стыд: она чувствует, что намокла, но даже не представляет насколько возбуждена, до тех пор пока Дарклинг не отстраняется на миг, поднимая голову, чтобы бросить на неё взгляд. Его губы и подбородок влажно поблёскивают в неярком свете лампы. Голодный взгляд, почти что чёрных от расширившихся зрачков глаз, останавливается на её лице. И кончик его языка высовывается, медленно облизывая губы.  — Твой вкус словно солнечный свет… Невероятный, как и ты сама… — потрясённо шепчет он, прежде чем снова склонить голову.  С губ Алины раз за разом срываются стоны, руки, до этого царапающие гладкую поверхность стола, запутываются в его волосах. Несильно дёргая их, в попытке прижать его ближе. Старкова выгибает поясницу, раз за разом чувствуя стоны самого Александра, рокочущими вибрациями расходящиеся по её телу.  Он играет с ней: то всасывая в себя небольшой комочек, то, наоборот, выпуская из плена своего рта, беспощадно терзая прикосновениями языка.     Одна из его рук соскальзывает с её бёдра, ближе к центру. Его палец мягко обводит её вход, прежде чем легко толкнуться внутрь, заставляя её застонать. Наслаждение достигает своего пика, и девушка чувствует, как её тело содрогается, направляемое языком и пальцами Дарклинга.  Они смотрят друг другу в глаза всё время, пока он не переставая ласкать её, помогает пройти через первый оргазм в жизни.  — Будет немного больно, — предупреждает мужчина, поднимаясь с колен. Алине уже всё равно. Она знает, что Александр не причинит ей боли намеренно. Она ему верит. Он настолько твёрд, что, приподнимаясь на локтях, Алина видит его очертание сквозь жёсткую ткань штанов.  Застежка щёлкает, и он стягивает последние элементы одежды, становясь полностью обнажённым.  Дарклинг касается её пальцами, прежде чем взять напряженный член в руку и распределить её смазку по своей длине.  Несколько раз проведя набухшей головкой по её складкам, он медленно начинает входить, пристально наблюдая за её лицом.  Алина тянется к нему за поцелуем, и мужчина склоняется к ней, заслоняя свет. Он горячо касается её губ своими, одним плавным движением входя в неё полностью. Чувствуя как рвётся преграда, как она напрягается от вспышки боли под ним. Генерал Кириган целует её снова, позволяя ей ногтями впиться в его спину, царапая старые шрамы до крови. Они замирают. Целуясь до абсолютного беспамятства, забывая про все войны на свете. До тех пор, пока он не чувствует, как напряжение покидает её тело, оставляя лишь чувство необыкновенной наполненности.  Его первое движение потрясает их обоих, срывая громкие стоны. Постепенно он начинает набирать темп. Его руки вновь касаются её груди, сжимая по очереди каждую. Движения сильных бёдер становятся все более быстрыми, когда его рука скользит ниже, между их телами, длинные пальцы вновь прикасаются к напряженному комочку. И они оба задыхаются, когда она сжимается вокруг него ещё сильнее.  Александр немного меняет темп, замедляя размашистые толчки, стараясь проникнуть ещё глубже. Склоняясь к шее задыхающейся девушки, мужчина приникает губами к пульсирующей жилке, втягивая кожу на мгновение.  Он оставляет послание. Теперь каждый будет знать, что они с Алиной принадлежат друг другу.  Эта мысль будоражит его сознание, заставляя окончательно утратить остатки самоконтроля.  Влажные шлепки кожи о кожу мешаются с их хриплыми стонами. И ощущая приближающуюся кульминацию, Дарклинг увеличивает темп, его пальцы тоже ускоряются, потирая всё быстрее её клитор. — Скажи, — требует мужчина, с трудом вспоминая слова. —  Скажи моё имя, Алина.  Проходит мгновение, два, зрачки в глазах Алины полностью затопляют радужку, а тело подрагивает от напряжения.  — Александр. И этого оказывается достаточно. Они кончают одновременно: он с глухим рычанием изливается в неё, она почти что кричит, окончательно сорвав голос. Кромешная тьма на несколько секунд поглощает всё вокруг в комнате, прежде чем ослепительный свет пронзает её, не прогоняя прочь, но смешиваясь в единое целое. Образуя баланс.   Дарклинг накрывает Алину своим телом, едва удерживая себя от падения. Мышцы всё ещё подрагивают от напряжения, когда Старкова мягко целует его, прижимаясь теснее к обнаженной груди. Её руки вновь запутываются в его волосах, нежно перебирая их, и он, не раздумывая, отвечает ей, вовлекая в новый головокружительным поцелуй. 

***

Громкий стук в дверь заставляет их обоих испуганно вздрогнуть. Смущенно переглядываясь и краснея, они помогают друг другу одеться, внимательно осматривая друг друга. Волосы Александра словно пережили нападение стаи волькр, а на шее Алины виднеется багровая метка его губ. Они невольно улыбаются, глядя на друг друга. Так много слов нужно сказать. Раздражающий стук раздаётся вновь. И подходя ближе к двери, Заклинатели всё отчётливее слышат голоса Ивана и Фёдора, спорящих друг с другом.  — Я уверен, что они там! Нужно взломать дверь! — первый голос определённо принадлежит Ивану.  — Ты правда думаешь, что два Заклинателя обрадуются твоему внезапному появлению? — громко спрашивает Фёдор, видимо забыв об необходимости говорить шёпотом. — Да они нас за секунду покромсают на тысячу кусков!  Алина не может сдержать смешок, услышав столь нелепое предположение. Переведя взгляд на Дарклинга, она видит, как он раздраженно закатывает глаза. Она не может не улыбнуться, увидев это мальчишеское проявление эмоций на его лице.  Переглянувшись, Заклинатели рывком распахивают дверь, заставляя Фёдора и Ивана испуганно замереть на месте.  Они выходят из комнаты одновременно, не думая о том, сколько человек их увидит и какие слухи после этого поползут.   Когда он направляется в сторону своих покоев, держась чуть впереди неё, Старкова на мгновение теряется. Страх вновь сковывает её сердце: вдруг для него это была лишь очередная интрижка? Вдруг для него это ничего не значит?  Она замедляет шаг, чувствуя привкус горечи во рту. Александр оборачивается спустя пару шагов. Ему хватает нескольких секунд, чтобы прочитать то, что написано на её лице. Он сокращает расстояние между ними, игнорируя изумленные лица Фёдора и Ивана, увязавшихся их проводить.  — Алина, я надеюсь ты понимаешь, что теперь никогда не сможешь от меня сбежать? Как и я от тебя. — негромко произносит он, глядя ей прямо в глаза. — Мы больше не будем одиноки. Никогда. — Обещаешь, что будешь рядом? — почти шёпотом спрашивает девушка, чувствуя, как страх постепенно отступает.  — Всегда, — твёрдо отвечает Александр, прежде чем коротко поцеловать её.  Когда он отстраняется, их лица озаряются заговорщическими улыбками. Он берёт её под руку, и Алина следует за ним в его покои. Чтобы с этой ночи всегда ночевать только в них.