Что-то новое

Холодный осенний ветер пробирал насквозь. Но похоже, Люмин не сильно это волновало. Она одиноко стояла на холме, скрывшись под кроной массивного дерева от лёгкого дождя. Впереди ожидало большое сражение, но мысли девушки были не только об этом. *несколько месяцев назад* Летнее солнце обжигало теплом. Сражения в такую погоду проходили особенно тяжело. Тело быстрее уставало, больше хотелось пить, голова кружилась из-за постоянного нахождения под солнцем. Одолев очередную кучку хиличурлов, Люмин улеглась под деревом, крона которого спасала от лучей солнца, чтобы утолить жажду. Люмин окончательно расслабилась, прохладная вода дарила приятную свежесть. – Всё-таки ты выглядишь изумительно в бою Голос, резко прервавший тишину, заставил Люмин вздрогнуть. Конечно она прекрасно знала кто же решил нарушить её покой, но он вторгся слишком неожиданно. – Когда же ты стал подглядывать за девушками, Чайлд? – с лёгкой ухмылкой произнесла Люмин, даже не переводя взгляд в сторону парня. – С появлением тебя в моей жизни, принцесса. Тарталья прекрасно знал как Люмин не любила это прозвище. Обычно, он сразу схватывал от этой неугомонной девушки удар или пощёчину, ну или в него летели все возможные предметы, которые оказывались у Люмин под рукой. Но сейчас она лишь слегка улыбнулась, наконец-то посмотрев в сторону собеседника. – Ты настолько негодяй, что пользуешься слабостью и усталостью девушки? Ты получишь за это сразу же, как мне представится возможность. – Ну и злобная же мне попалась принцесса. – У тебя ещё есть шанс сбежать, ведь как только я встану, тебе не поздоровится – Люмин приподнялась, решив принять сидячее положение. – Разве рыцари убегают от опасностей? Они всегда готовы к битве – А когда это ты стал рыцарем, Тарталья? – А что, неужели я не похож? Да и тем более у каждой принцессы должен быть свой рыцарь. – И ты предлагаешь на эту роль себя? – с лёгким смешком спросила Люмин – А разве ты найдёшь кого-то лучше? Я сильный, смелый и отважный, самый подходящий вариант между прочим. Люмин начала негромко смеяться. Чайлду всегда удавалось рассмешить девушку, её улыбка грела ему сердце. Конечно он никогда бы не посмел сказать об этом вслух, поэтому просто наслаждался каждой секундой рядом с этой прекрасной девушкой, которая смогла научить Аякса чувствовать что-то новое. Он тихо подсел к ней. Девушка с таким же теплом смотрела на него и была совсем не против этого. Она любила подобные посиделки с Тартальей после нелёгких боёв, он прекрасно знал как поднять ей настроение. Люмин не хотела думать о своих чувствах к парню, боясь признаться самой себе, что в этом есть что-то явно большее простого приятельского взаимодействия. Но сейчас она и вовсе не хотела обращать на это внимание, желая лишь наслаждаться происходящим. Люмин неспеша опустила голову на плечо Тартальи. И, хотя подобное происходило не в первый раз, Чайлд всё равно удивлялся будто впервые. – Ну объясни, почему именно принцесса, ты не мог придумать что-то другое? – путешественница решила нарушить тишину первой. – Всё просто, ты настолько же невероятная как сказки, которые мама читала мне в детстве. Когда я впервые увидел тебя в бою я сразу понял, что ты заслуживаешь это прозвище – Тарталья с улыбкой смотрел вперёд, на уходящее за горизонт солнце. Вдруг, резкий удар локтём прямо в рёбра, который Тарталья уж точно не мог ожидать. – Ай, ты чего дерёшься-то? – удивлённый Чайлд посмотрел прямо на сидящую рядом девушку. – Ну я же обещала что ты получишь. Девушка звонко засмеялась, убрав голову с плеча парня. На всё это Предвестник мог только улыбнуться, наблюдая за смеющейся Люмин. *настоящее время* Новый поток ветра заставил путешественницу поёжиться и оставить поток воспоминаний. Скучала ли Люмин по тем временам? Безумно. Хотя она отказывалась признавать это. Прошлое стало причинять боль. Но ведь её предупреждали, что так всё и кончится, поэтому она сама виновата, и кажется, Люмин давно признала свою вину. Путешественница не торопясь стала спускаться с холма, сильнее укутавшись в плащ. Её пустой взгляд и безэмоциональное лицо могли о многом рассказать другим, если бы Люмин это позволила. Но нет. На глазах у всех она была другой. Никто не должен был узнать о том, что произошло, никто не должен был понять то, что прямо сейчас испытывает девушка. Спустившись с холма, путешественница направилась к воротам Мондштадта, попутно вновь окунувшись в воспоминания. Конец лета. Солнце дарило миру свои первые лучи. Хоть оно и светило ярко, но уже не грело так, как раньше. Чайлд и Люмин всю ночь провели, сражаясь со всеми, кого встречали на пути. Сейчас они смеялись, возвращаясь в Ли Юэ, чтобы перекусить в каком-нибудь ресторанчике вместе. За лето они значительно сблизились, но ни один из них никогда не затрагивал тему того, что же всё-таки они чувствуют друг к другу. Возможно им было так легче, ну или каждый из них так думал. – Чайлд, а ты когда-нибудь бывал в Мондштадте? – Нет, у меня было слишком много дел в Ли Юэ, да и причин туда отправиться не находилось. – Может тогда съездишь на несколько дней со мной? Я уверена тебе понравится. – Ну раз уж принцесса так желает, то я буду плохим рыцарем, если не исполню просьбу, так ведь? – Ты полностью прав. Они оба слегка рассмеялись. *спустя пару недель* – Люмин, ик, оказывается Монд неплохой городок ик, мы обязаны съездить сюда ещё. – Ага, чтобы я снова вытаскивала тебя из таверны мистера Дилюка пьяного в стельку? Путешественница до этого и не знала, что Чайлд может напиться до такого состояния. Но видимо не нужно было оставлять его одного. Именно из-за своей оплошности она сейчас и тащила пьяного Тарталью к отелю. Дойдя до отеля, и, наконец-то зайдя в нужную комнату, Люмин смогла избавить себя от тяжёлого груза и уложила его в кровать. Она уже собиралась уходить, но её остановил сонный голос. – Может ты останешься тут? Мне будет намного спокойнее, если я не буду совсем один. Люмин никогда не слышала такого Тарталью. Этот голос не был похож на другое множество голосов этого весёлого паренька. Возможно так на него действует алкоголь, возможно он просто решил подавить на жалость, но девушка решила всё-таки остаться с ним. Она легла в кровать, собравшись спать. Чайлд повернулся лицом к девушке и, уткнувшись чуть ниже шеи, начал засыпать. – Спасибо тебе большое. Кажется, этой ночью Люмин увидела совсем другого Тарталью, но был ли этот Тарталья настоящим? Спустя пару дней наша двоица возвращалась в Ли Юэ. Они решили немного отдохнуть на том самом холме, на котором часто встречались. Их обоих зацепило это место, но ни один не понимал чем. – А давай на перегонки? Кто последний, тот оплачивает еду в Ли Юэ? – задорно предложил Чайлд – Ну тогда догоняй – Люмин сорвалась с места без предупреждения, чем заставила Тарталью на секунду остолбенеть. – Эй, так нечестно – Аякс бросился в погоню. Уже почти у самого дерева Чайлд схватил Люмин за руку в попытке обогнать, но от неожиданности девушка споткнулась, и вот они уже оба лежали в траве. – Ты цела? – тревожно спросил Тарталья, оказавшись прямо над девушкой. – Я... я в порядке. Люмин явно смутилась подобным положением и тем, что непозволительно долго смотрела в глаза предвестнику. Прямо сейчас они оба были слишком близко, и оба не решались разорвать зрительный контакт. На самом деле подобные искры пробегали между ними довольно часто, но оба делали вид, что так и должно быть. Люмин поняла, что из их союза не выйдет ничего хорошего, рано или поздно им придётся сражаться друг против друга. В один день она обратилась к Лизе за советом, потому что совершенно не знала как ей поступить, Лиза спокойно сказала ей: Он рано или поздно утащит тебя на дно, возможно, в то время пока ты будешь тонуть всё будет прекрасно, но когда дно резко настигнет тебя, ты познаешь ужасную боль. Лучше прекрати сближаться с ним прямо сейчас, так будет лучше для каждого из вас. Да, её предупреждали, но она не могла прекратить это. Ей казалось, что если они просто не будут об этом говорить, то ничего плохого не случится. Но Люмин и понятия не имела, что уже давно начала тонуть в его глазах, да и в нём тоже. Тарталья же намного раньше принял это чувство, но никогда не говорил о нём в слух, ради безопасности путешественницы. Он сам был неглуп, чтобы понять, что их отношения невозможны. Они находятся по разные стороны, и Чайлду хватало просто иногда быть рядом с этой прекрасной девушкой и любоваться её искренней улыбкой. Но прямо сейчас, Тарталья совсем позабыл про здравый смысл и его губы накрыли чужие. Удивление, но не отказ, последовали на это действие. Люмин всего несколько секунд сомневалась, а после поддалась своим чувствам. Оба боялись, что рано или поздно это произойдёт, стараясь предотвратить, но никто из них не мог знать, что они так быстро к этому придут. Их поцелуй не был долгим, несмотря на проявленную инициативу Тарталья первый отстранился. Он посмотрел на Люмин, она часто дышала и смотрела прямо ему в глаза. Чайлд знал, что запомнит этот момент навсегда, но ему пришлось сделать всё то, что произойдёт далее. – Мы... мы не можем целоваться – Я знаю, но думаю, если мы оба не против, то ничего не изменится, ведь так? – Нет, ты не понимаешь – Тарталья поднялся, перестав наваливаться на девушку – Я не должен был этого делать, мы не должны были. Это конец. – Что? Что значит конец? – Ты же понимаешь, что эти чувства обречены, нет смысла за них хвататься. А теперь мы просто не сможем быть рядом. Это повторится рано или поздно. – Но Тарталья, ты же не можешь вот так просто разорвать это. – Могу. И я сделаю это прямо сейчас – он поднялся – Я оставлю тебе лошадь, думаю ты сможешь добраться сама. Знаешь, это в любом случае была бы наша последняя поездка, Синьора начинает действовать, и я больше не смог бы быть рядом. Ты прекрасная девушка, но теперь наши пути должны разойтись, теперь ты абсолютно никто для меня. Эти слова были ударом для Люмин. Даже сражаясь с огромным количеством монстров до изнеможения, она никогда не чувствовала такую боль. Тарталья быстро начал спускаться вниз, пытаясь спрятать слёзы, которые появились в уголках его глаз. Он убегал от самого себя в последнее время так же, как и от Люмин сейчас. Путешественница же так и осталась лежать в траве, смотря сквозь слёзы на удаляющегося Тарталью. – Ты сама виновата, тебе говорили, что будет больно, но ты не послушалась, вот поэтому теперь ты совсем одна, лежишь и плачешь прямо тут – эти мысли крутились в её голове, не давая успокоиться – Ты заслужила это, ты сама довела себя до этого. Люмин не знает, как долго она лежала на этом холме, не знает как долго пыталась успокоить поток мыслей. Но, вытерев с глаз слёзы, она смогла наконец подняться. Это конец. Конец, который для каждого стал началом чего-то нового. Но, как часто это бывает в жизни, что-то новое не всегда означает хорошее. *настоящее время* Болезненные воспоминания снова отозвались болью в груди. Люмин всё так же продвигалась в сторону Мондштадта. За последние месяцы Фатуи стали слишком опасным соперником. Они уже не скрывали всю правду про свои деяния и только становились сильнее и сильнее. Люмин с того дня больше ни разу не слышала о Тарталье, ни разу не видела. Она считала, что так даже лучше. Путешественница надеялась, что больше никогда не увидит его лицо. Но понимала, что их встреча произойдёт, и старалась подготовить себя к этому В дерево, находящееся около девушки, вонзилась стрела. Конечно Люмин прекрасно знала чьи это стрелы. – Ты так и не научился стрелять из лука? Я была чуть левее. Могу дать пробовать ещё раз – сказала Люмин, остановившись – А ты так и не стала относиться ко мне серьёзнее? Предвестник выпустил ещё одну стрелу, которая могла попасть прямо в плечо Люмин, если бы не поток ветра. – Боишься умереть? Ты же сама сказала, что дашь мне вторую попытку – Я думаю ты бы не пришёл убивать меня, а не помешать стреле пронзить себя было бы глупо, даже несмотря на то, что ты специально несильно натянул тетиву. – Хах, а ты и правда не изменилась. Тарталья спрыгнул с дерева, с которого стрелял. Люмин же так и стояла к нему спиной. – Не хочешь смотреть на меня? Неужели принцесса в обиде? Я думал, ты давно забыла про всё это, но похоже тебе больно. Забавно, ведь.... Тарталья мог бы продолжить своё насмехательство, но его неэтично прервали – Насмешки с твоей стороны звучат совсем жалко. Пытаешься хоть как-то уменьшить собственную боль, показывая мою? У тебя плохо получается. Если это всё, что ты хотел, то пожалуй я вернусь в Монд, там я нужнее – Люмин сделала шаг вперёд, но остановилась, резко развернувшись и теперь смотрела прямо в глаза Тарталье – А хотя подожди, я же знаю, что ты пришёл, потому что хотел повидаться со мной перед последней битвой, вряд ли мы оба выживем. Только дурак не понял бы этого, Чайлд. Ты слишком предсказуем. Удивление Тартальи переросло в заинтересованность. Он будто бы вспомнил за что полюбил эту девушку. На самом деле Люмин права. Чайлд и правда волновался и переживал за неё всё время. Специально не лез на поле боя, выполняя лишь мелкие поручения. Но теперь у него не было выбора, он был обязан участвовать в последней битве. Новый прохладный поток ветра. Но ни одного из них он даже не заставил поёжиться, оба были слишком увлечены игрой, которую сами и придумали друг для друга. Люмин и Тарталья прекрасно понимали друг друга, знали что каждый из них чувствует. Раньше они просто не уделяли этому внимания, делая вид что всё хорошо, но сейчас и Люмин, и Тарталья могли говорить о чувствах другого. Сейчас это не принесёт им вреда. – Принцесса всё-таки посмотрела мне в глаза, не боишься ослепнуть? – У меня иммунитет к надоедливым рыцарям – А я разве надоедлив? Или тебе просто сильно надоели мысли обо мне и воспоминания, Люмин? – Нет, ты просто надоел мне прямо в ту секунду, когда я почувствовала твой взгляд на себе – Ой да прекрати, мы оба знаем, что тебе льстит моё внимание. Поэтому твои оправдания пустой звук – Правда? А разве не ты так долго не решался пустить в меня стрелу, что мне пришлось замедлиться? А хотя стой, возможно это ты залюбовался мной и настолько увлёкся, что забыл про натянутую тетиву? Их перепалка могла длиться ещё долго, но Тарталья вместо ответа предпочёл приблизиться к Люмин. – Я убью тебя собственными руками, поэтому готовься умереть от рук прекрасного рыцаря – проговорил шёпотом Чайлд, смотря прямо в глаза путешественницы, после этого он развернулся, собираясь уходить – Как долго ты репетировал эту фразу? – вдруг спросила Люмин, смотря на медленно удаляющегося Тарталью – Так вот что ты хотела спросить в тот день? – он остановился – Я готовился к этим словам с нашей первой встречи. А слова, что были сказаны мною в тот день, я даже не планировал говорить. Ты надеялась, что я хотел причинить тебе как можно меньше боли, но нет. Я решил, что если ты сразу же почувствуешь как можно больше, то забудешь обо мне как о страшном сне. Но ты ведь всё равно ждёшь, что я прямо сейчас поцелую тебя – Тарталья посмотрел на неё – Тебе всего лишь нужно было возненавидеть меня, но ты не справилась даже с этим. Как ты собираешься меня победить? Парень снова начал уходить, прямо как в тот день. Главным отличием было то, что сейчас Люмин не плакала. Недолго постояв, смотря в след уходящему предвестнику, она продолжила свой путь. *спустя несколько недель* Большие сражения проходили уже третий день подряд. Казалось, будто бы Тейтвайт больше никогда не увидит счастье в глазах жителей этого мира. Но армия Фатуи наконец-то начала терпеть неудачи и небольшие поражения. Люмин боролась каждый день, отдавая все силы, ради сохранения мира на этих землях. Завтра самый важный день, если Фатуи снова окрепнут, то практически невозможно будет спасти этот мир от разрушения. Люмин должна была уже давно спать, но тревога и волнение не давали ей покоя. Так и просидев до утра, Люмин пошла узнавать информацию про сегодняшний бой. Земли рядом с Мондштадтом. Не такие уж и большие, но по здешним дорогам войска Фатуи получают провизию, а значит захват этой территории мог в корне изменить сложившееся положение. Эти места были знакомы Люмин, поэтому первое время бои были недолгими и лёгкими. Тот самый холм, забавно, что именно сегодня она оказалась тут. И кажется прямо сейчас Люмин осознаёт причину своей ночной тревоги. В её спину летит стрела. – Ну привет, принцесса. – Ты наконец решился на бой? А я думала не дождусь. – Только не пожалей о своих словах. Тарталья нападал безжалостно, как и подобало воину. Каждый удар был всё сильнее и сильнее. Люмин долго держалась, но начала заметно уставать и несколько раз удары Чайлда задевали её. – Ты прекрасна в таком виде. Думаю мне лучше запомнить тебя именно такой. – Ты мог бы хотя бы не сейчас говорить свои тупые насмешки, Тарталья – А что? Уже устала? Прости, но боюсь это лишь начало. Тёмная магия начала окутывать тело предвестника, стало понятно, что он использует глаз порчи. – Неужели тебе так тяжело со мной справиться? Вместо ответа на Люмин посыпалась бесконечная череда атак. Спустя 10 минут путешественница уже не могла стоять на ногах. Ныла каждая мышца, кровь окрасила почти всю одежду в красный, силы были на исходе. Тарталья же принял свой обычный облик. Он тоже стал выглядеть более измотанным, но по сравнению с Люмин он был как спелое яблочко. Достав свой лук, Чайлд начал выпускать в Люмин стрелу одну за одной. Она уже не могла двигаться и из последних сил отражала каждую. – Я правда не понимаю, почему же ты не смогла возненавидеть меня. Но кажется после такого это было бы легче, не так ли Люмин? – Нет. Совсем нет. Я же знаю какой ты на самом деле. Люмин уже практически не видела всё, что происходит, но продолжала отражать стрелы Чайлда. Каждая следующая была всё быстрее и точнее, поэтому защита становилась ненадёжной. – Ты же ведь умная девушка. Но почему же ты не смогла спасти себя от такой глупости, почему не уберегла себя от подобного. Стрела, выпущенная после этих слов пролетела совсем рядом с Люмин – Любовь. Стеклянные глаза смотрели прямо на неё. В этот раз она не смогла полностью отразить выстрел и стрела задела её плечо. Тарталья вдруг испарился из её поля зрения и в ту же секунду ей в спину прилетела стрела. Сзади послышались шаги. – И вот видишь до чего она тебя довела? Оно того стоило? Ты могла бы прожить более счастливую жизнь, не зная меня, не думая обо мне. Прямо сейчас ты скорее всего разочарована во мне или ненавидишь меня, но я не могу не исполнить волю Синьоры. Клинок Тартальи несколько раз пронзил тело путешественницы. Он слышал только крик, её, казалось бы, последний крик. Он обошёл Люмин, заглядывая в глаза. Полумёртвый взгляд встретился с его ещё живым, а губы негромко сказали: “я люблю тебя, идиот.”, после этого глаза Люмин закрылись навсегда. Она упала прямо в руки Тарталье. Он перестал сдерживаться и теперь сидел в слезах, смотря на труп любимого человека. – Я же сказал, что сделаю это. Их история могла закончиться иначе. Их судьбы могли бы никогда не переплестись. Но теперь Чайлд всегда будет вспоминать её яркую улыбку и прекрасные глаза. Так и закончилось для них что-то новое. Настал новый конец, который не обещал ничего нового ни для кого из них...