Sold My Soul to the Calling

Хоукс был умным человеком. Он может не вести себя так, но он был. Так опасно. Он был воспитан солдататом . Пожертвовать свое тело, душу и разум тому делу, на которое он указывал. Он должен был быть умен, чтобы жить той жизнью, которую он вел, - уметь прислушиваться к своим инстинктам - поэтому, когда Комиссия Героев вызвала его в штаб за две недели до назначенного времени встречи, сказать, что он нервничал, было преуменьшением. Сирены ревет Defcon 5 по всему его телу, и ему это не нравится. Его крылья распахнулись прежде, чем он смог взять их под контроль, когда он вошел в комнату, чтобы увидеть всех вышестоящих, а не только своих кураторов. Он прижал крылья ближе к своему телу, пытаясь успокоиться. Он закрыл дверь. Почему ему казалось, что он вошел в бездну, чтобы никогда не выбраться отсюда? Ястреб, - уговаривала женщина посередине, - мы позвали вас сюда, чтобы высказать некоторые опасения по поводу порученной вам миссии. Она была главой комиссии, Хируко Камико. Когда он впервые приехал, Хоукс вспомнил ее как своего куратора. Она была резкой, мягко говоря. Ястребы сел, сжав кулаки, чтобы они не дрожали. Операция «Полуночное солнце» не продвигается по графику, который мы вам дали, - продолжила она. «Не могли бы вы объяснить?» Он перевел дыхание. «Они не готовы впустить меня во внутренний круг, - спокойно сказал он. - Я до сих пор не знаю, что они планируют». Ложь легко сорвалась с его губ. Он не откажется от своих новых друзей. Его новая свобода. Не до корочки. Не ей. "На самом деле сейчас?" - спросила Хируко, снисходительная улыбка проскользнула по ее лицу. Огни, мерцающие вокруг ее головы, устрашающе отражались в ее слишком белых зубах. Ястреб кивнул, в его глазах не было даже тени сомнения. «Тогда почему еще одна из наших приманок смогла попасть на одно из тех собраний до вас?» - продолжила она, осматривая свой маникюр. - Может быть, ты не годишься для этой миссии? Или это что-то еще? Может быть, ... - она ​​сделала паузу, чтобы нажать кнопку на дисплее перед собой, - это отвлекает? » Это была картина. Фотография Даби и Ястреба, прижатых к стене переулка, где они обвивались вокруг друг друга, со прижатыми лбами. «Я…» - заикался Хоукс. Он не мог позволить себе потерять самообладание. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. «Я просто делал все возможное, чтобы проникнуть внутрь. Было легче заставить Даби довериться мне. если я его трахну. Ни больше, ни меньше ". И блять! было больно так говорить. Вытолкнуть эти слова из его горла. Позвонить Даби - назвать Тойю просто средством для достижения цели. Легкий секс на вершине пищевой цепочки. "Действительно?" - сказал Хируко, изображая удивление. - Это странно. Другому нашему информатору не пришлось спать со злодеем, чтобы попасть внутрь. Это действительно заставляет задуматься о Ястребе . Зачем нам вы, если у нас уже есть информация, которой нет. скомпрометирован? По его венам ползл лед. Они знают. Они знали, что он больше не лоялен. Он видел злобу в глазах Хируко. Хоукса трясло на сиденье, все смотрели на него. Ястребы напоминали времена, когда он был моложе. Пистолет был прижат к его голове, и его заставляли лечь, как будто его язык был сделан из серебра, а его рот был заполнен змеями. Теперь эти змеи были у него в груди, душили воздух из его легких и сжимали его живот до тошноты. «Тебе не удалось остаться полезным Перегрином», и, черт возьми, его настоящее имя звучало как ругательство, сорвавшееся с губ Хируко. Огни вокруг ее головы увеличились, чтобы окружить его, их сознание обжигало его кожу. «За предательство этой Комиссии и вашу бесполезность вы будете наказаны, я думаю, пора начать операцию: члены совета и женщины Птичьей клетки, ястреб не заслуживает никакой пощады». Свет приближался, ослепляя его, ослепляя его глаза, даже когда они были закрыты. И вдруг он падает, и все становится черным. Кап Кап Кап Кап! Он не спит, и в комнате, в которой он думает ... ему сейчас действительно трудно открыть глаза, холодно. Ястреб пытается согнуть крылья, приблизить их, чтобы защитить его тело от ледяного холода, и ничего. Ничего не происходит, крылья не двигаются. Хоукс понимает, что двигаться нечего. Его крылья ... они ... его крылья исчезли. И с этим шок ушел, боль от того, что ему вырвали крылья из спины, осела, и он кричит. Крик такой громкий и идет прямо из самой его души; с этим криком что-то в нем ломается. Разрыв, который что-то пробуждает в нем, что-то злое и решительное. Что-то бодрствующее и жаждущее тех, кто причинил ему боль. Которые взяли и забрали, пока на кладбище не осталась только полая раковина, которую Комиссия выкопала для себя. А Ястребы, как всегда солдаты, должны прислушаться. Призыв к войне и крови и — и — и. Призыв быть тем, кем он является на самом деле, животным в клетке, вырванным на свободу.