Как обычно

- Триста тридцать три барана... Триста тридцать четыре барана... - старательно отсчитывал Лосяш. Разум подсказывал, что он уже спит, однако, Лосяш был в известной степени педантом, и, если уж брался следовать инструкции, то до самого конца. К счастью, тут ждать пришлось недолго. - Что заказываем? - флегматично проблеяли сзади. Лосяш оглянулся. Посади него, не опираясь решительно ни на что кроме ослепительно белой пустоты. с блокнотом и пером наготове стоял Бараш. - А вот и вы, друг мой снотворящий! Кстати, нельзя ли как-то разнообразить это переходное пространство? Эта белизна, признаюсь, немного раздражает. - Так лучше? - поинтересовался Бараш, и Лосяш незамедлительно обнаружил себя в собственной библиотеке. Правда, вместо словарей на знакомой полке стояли издания Нострадамуса, а на месте компьютера красовался явно разменявший пару сотен лет граммофон. - Это очень мило, но... - Лосяш вдруг явно смутился, покосившись на стоявшую на письменном столе чашку остывшего какао в компании надкусанной зефирки. - Если вдруг кто-то увидит?! - Сон - личное дело каждого. Чужими никто не интересуется, - с уверенностью профессионала возразил Бараш. - Так что заказываем? Как обычно? - Если можно, - кивнул Лосяш. Перо снотворца привычно застрочило по бумаге. Сумрачная библиотека сменилась поросшей цветами поляной, посреди которой возвышалось одинокая, но чрезвычайно раскидистая яблоня, усыпанная такими яблоками, что Копатыч, наверное, увидев ее, лишился бы сна на неделю. - Ангел! Поверить не могу! Яблоня! Снова? Бараш не стал оборачиваться на уже знакомый голос. Он и так знал, что к стволу яблони вальяжно прислонился чрезвычайно худой рыжеволосый мужчина, насмешливо глядящий на Лосяша поверх темных очков. - Прости, дорогой, ностальгия, - словно бы виновато вздохнул Лосяш. И вот тут Бараш всё же обернулся. Всего на секунду. Как и в прошлый раз. И в позапрошлый. Ну а как удержаться? Даже он, снотворец со стажем, нечасто видел такое - рога Лосяша вдруг обернулись белоснежными крыльями, раскрывшимися во всю ширь, голова обросла светлой кудрявой шевелюрой, а фигура вдруг вытянулась, теряя привычную шарообразную форму. Впрочем, не сказать, чтобы так уж намного. - Не наскучило еще носить рога, ангел? - со смешком поинтересовался рыжий. - Гавриил съест свою трубу от ярости, если узнает! - Не узнает, - беспечно отозвался изменившийся Лосяш. - Он и Земле уделяет не слишком много внимания, а уж этот очаровательный мир... Сомневаюсь даже, что он вообще о нём знает! - Но ты узнал. - И очень доволен. Это идеальное место для отдыха. А какие здесь книги! "Вся алхимия" - необычайно занимательное чтение. "Трактат о небесных телах", на него тебе точно интересно будет взглянуть. А недавно, вообрази, Кроули, я нашел "Великую книгу предсказаний", это поистине редчайший экземпляр! Ее завещали уничтожить тысячу лет назад, и... - голос Лосяша вдруг упал до шепота. - Мне показалось, что я нашел там предсказание о нас. Бараш вздохнул. Хватит уже прохлаждаться, дело не ждет. На очереди - Нюша, ее тоже можно даже не спрашивать. Всё, как обычно - море, яхта - и принц, вот никак без него нельзя! Ох, нелегка ты доля снотворца! Бараш решительно перенесся в следующий сон, к счастью, так и не расслышав, как рыжеволосый тип, мельком глянув ему вслед, обронил с ухмылкой: - И всё же, я удивляюсь. Тебе ведь не нужен сон, Азирафель! А если бы был нужен - ты и сам мог бы чудеснуть себе сон, какой угодно! - Мог бы. Но так намного интереснее, - Азирафель посмотрел на уже расстеленное на траве клетчатое одеяло и внушительную корзину для пикника. - Приступим, дорогой? Кивок Кроули несколько запоздал - случайно скользнув в карман пиджака, рука демона нащупала там подозрительной формы коробочку, в которой терпеливо дожидалось своего часа золотое кольцо. "Как обычно", - мелькнули в голове демона слова Азирафеля. Он всегда заказывает один и тот же сон, но сегодня придется внести кое-какие изменения. И с этим Кроули справится сам, без помощи всяких барашкообразных снотворцев. А если этот Бараш всё же заглянет невовремя, то... Кроули расплылся в довольной улыбке. Он уже знал, что наутро Бараш ничего не вспомнит. И никто даже не задастся вопросом, почему Лосяш на расспросы об увиденных снах, уклончиво отвечает: - У меня личное. Вам будет неинтересно.