Всё, что я когда-либо делал: Воссоединение

      Гермиона сидела за главным столом, наблюдая, как новоприбывшие первокурсники толпятся позади её мужа. Сегодня она сидела рядом с Джинни, Северус всегда сидел между Минервой и Эмори. Келли, сидя за слизеринским столом, как обычно спорила с Тави Гринграсс и Джерри Ноттом, своими лучшими друзьями, и вскоре Кэмми должна была поступить в Гриффиндор. Они все знали это с тех самых пор, как отец застукал её в три с половиной года, когда она тащила школьную метлу на поле для квиддича. Она была рядом с Элисон, своей лучшей подругой.       Северус взглянул на Гермиону, слегка закатив глаза и мрачно дёрнув уголком рта. Она проследила за его взглядом на трёх новых Уизли — Фреда, Джорджа и Чарли — и двух парней в розовых мантиях, которые смотрели на них, и сочувственно покачала головой. Она толкнула Джинни локтем.       — Должно быть, они сделали это уже в поезде, — пробормотала она.       — Просто радуйся, что дети близнецов не поступают в школу вместе, — пробормотала Джинни в ответ. — Представь себе четверых детей Фреда и Джорджа в одном классе!       Гермиона вздрогнула. Достаточно того, что их жёны всегда беременели в одно и то же время.       — У меня и так голова болит, большое спасибо. — Такие моменты напоминали ей, почему она не пошла преподавать.       Невилл нахмурился, оглядывая гриффиндорский стол и подсчитывая, скольких ещё племянников и племянниц он будет обучать. Двое — Билла, двое — Чарли, трое — Рона, по одному — близнецов и, конечно, двое его собственных сыновей. Девочки Билла учились в Шармбатоне.       — Если бы я помнил, какие племянники будут в этом году, я бы никогда не позволил Северусу убедить меня взяться за эту работу, — проворчал он.       — Но ты ведь рад, что вернулся, правда? — спросила Гермиона. — Может быть, для вас двоих всё по-другому, но Хогвартс был моим первым домом в нашем мире. Я всё ещё улыбаюсь каждое утро, когда просыпаюсь и вспоминаю, где я.       — Я никогда не думал, что вернусь сюда в качестве преподавателя, — сказал Невилл. — И я всё ещё помню, как боялся Северуса, когда он был нашем преподавателем.       — Полагаю, это и есть знаменитая Элисон? — спросила Джинни, поворачиваясь к первокурсникам и вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть спутницу Кэмми. Девочка была выше Кэмми, с такими же тёмными, но гораздо более кудрявыми волосами и молочно-кофейной кожей. — Она похожа на папу или маму? Должна сказать, мне до сих пор трудно поверить, что Северус может дружить с магглом!       — Всё началось с девочек. Я часто видела Аманду в детском саду, когда забирала своих девочек — помнишь, как я была занята в тот год? Когда все их дети оказались магами, я начала консультировать их по вопросам магии, ну, в общем, всё пошло своим чередом. Ш-ш-ш, распределение начинается.       Про себя Гермиона вздохнула с облегчением, что её прервали. Всё было не совсем так. Однажды Джинни узнает правду, и тогда она, вероятно, никогда больше не заговорит с ней. Но у неё не было выбора. Она обещала.       Это было много лет назад, Основатели объединились, чтобы основать эту школу, Потому что тогда все они были друзьями.       У каждого было своё видение Какой должна быть школа, И распределение каждого прекрасного нового студента, Мне задание дали.       Потому что я вижу, что скрыто Что вы сами не знаете, И заглянув в голову, Я вам скажу, куда держать путь.       Послышался смех. Шляпа изобразила поклон, и продолжила:       Смелый Гриффиндор выбрал смелость, Быстрый, смелый и храбрый, Мудрая Рэйвенкло ценила ум, Заботливый, светлый и серьёзный,       Хитрый Слизерин ценил хитрость, Убедительный и умный, Добрая Хаффлпафф выбрала терпение, Те, кто настойчив в своих усилиях.       Различия, которые они ценили. Чтобы создать что-то прочное Потребности в сердцах, руках, глазах и умах.       Так что не ненавидь брата Просто потому, что он не такой, как ты И его пути — не твои пути. В его сердце может быть правда.       Гермиона вскинула голову и инстинктивно вопросительно посмотрела на мужа. Он слегка покачал головой и приподнял бровь, что означало: «Я не имею к этому никакого отношения», — и с церемониальной неторопливостью развернул свиток с именами.       — Бенвик, Бенджамин!       — ХАФФЛПАФФ!       — Болл, Анджела!       — СЛИЗЕРИН!       Шесть лет назад она, как обычно, отправилась за девочками в начальную школу Нортфилда, но в тот день Аманда была не в хорошем настроении, со своей стайкой маленьких девочек, две из которых шли пешком, две в двойной коляске и одна в детской коляске.       — Кэри, Соломон! — это был первый мальчик в розовой мантии, который всё ещё хмурился на троих Уизли, пока шляпа не скрыла его лицо.       — СЛИЗЕРИН!       Долговязый и суетливый, в деловом костюме в полоску и сдвинутой набок шляпе, муж Манды поспешно вошёл в ворота и огляделся в поисках дочери. Он подхватил её на руки и закружил, но Гермиона, роясь в сумке Келли в поисках тетради, так и не увидела его лица. Потом Элисон стянула с него шляпу и надела её себе на голову. И Гермиона взглянула на короткие вьющиеся волосы очень знакомого рыжего оттенка. Он слегка повернулся, и она увидела его профиль. Домашнее задание Келли было забыто.       — Деверо, Дженнифер!       — РЭЙВЕНКЛО!       — Деверо, Руперт!       — ХАФФЛПАФФ!       Не близнецы, а кузены. В этом году было много кузенов, и не все из них были Уизли.       — Перси! Что ты... ты должен быть мёртв! — странный несчастный случай с летучим порохом через неделю после поражения Волан-де-Морта. Билл опознал тело.       Мужчина вскинул голову и побледнел. Его ноздри раздулись, но он ничего не сказал.       — Мой папа не умер. — Элисон сверкнула глазами. — Ты очень глупая, мамочка Кэмми.       — Моя мама не глупая, — хором подхватили девочки Гермионы. — Ты глупая.       Оба родителя успокоили своих детей, затем заговорил отец Элисон.       — Боюсь, вы приняли меня за кого-то другого. Меня зовут Адам Уэйлс. — У него был голос Перси, но гораздо менее формальный. И всё же это было больше десяти лет назад. Люди менялись.       — Перси...       Он прочистил горло.       — Моё второе имя Персиваль. Некоторые из моих друзей называют меня так. — Он покраснел от недоверчивого взгляда, который она бросила в ответ. — Если это всё?       Ей придётся шокировать его, чтобы он снял эту маску.       — Твой отец умер в прошлом году, — сказала она. — Он работал над самолётным двигателем, но он загорелся, а потом взорвался.       Его улыбка дёрнулась, но он не ответил.       — Ой, папочка! Ты меня раздавишь.       Он моргнул и посмотрел на возмущённую маленькую девочку в своих руках. Он поцеловал её в волосы.       — Прости, крошка. — Его голос звучал приглушённо. — Послушайте, мне правда пора. Приятно было познакомиться, миссис...       Он уже отворачивался, всё ещё прижимая к себе дочь.       — Джинни — моя лучшая подруга, — сказала Гермиона. Он забыл сумку Элисон. Она подняла её и шагнула к нему. Кэмми и Кэлли подхватили свои сумки и тоже пошли. — Я не могу не сказать ей. А потом она расскажет близнецам и...       Он мгновенно отпрянул.       — Не говори им! — его голос дрогнул. — Пожалуйста, Гермиона. Если ты вообще когда-нибудь испытывала ко мне дружеские чувства.       Она отдала ему сумку Элисон. Он взял её и позволил Элисон спуститься вниз и подскочить к девочкам Гермионы. Они не знали, о чём идёт разговор, и им было всё равно. Важно было то, что разговор взрослых означал для них дополнительное время для игр.       — Почему, Перси? Зачем ты это сделал? — инсценировать собственную смерть и покинуть мир волшебников, чтобы жить как маггл. Оставить многообещающую карьеру в Министерстве и все амбиции. Даже сейчас она с трудом могла в это поверить.       Он огляделся. Никто не был достаточно близко, чтобы услышать их разговор. Он облизнул губы и покачал головой.       — Я не могу говорить об этом здесь.       Она взглянула на часы.       — За углом есть парк. У меня есть полчаса.       Он отвернулся. Его плечи поникли.       — Я спрошу, — он достал мобильный. — Манда, милая, Элисон хочет пойти в парк с... как, ты сказала, зовут твоих девочек? Кэлли и Кэмми. Всё в порядке, или мы нужны тебе дома?       — Налински, Лара!       — РЭЙВЕНКЛО!       Северус сделал паузу, кинув взгляд на трёх болтающих Уизли. Шарлотта слегка опустила голову, но оба мальчика улыбнулись. Они были очень похожи на своих отцов.       — Паркинсон, Патрик! — другой мальчик в розовом.       «Кузен Пэнси, не так ли?» — подумала Гермиона. Никаких призов за то, чтобы угадать, на каком факультете он будет.       — СЛИЗЕРИН!       Получив одобрение, все пятеро отправились в путь, три маленькие девочки тянули за руки старших. Гермиона села рядом с Перси на скамейку достаточно близко, чтобы наблюдать за девочками на горке, прежде чем спросить снова.       — Зачем ты это сделал, Перси? Волан-де-Морт мёртв, бояться больше нечего, а Скримджер повысил тебя. Я думала, тебе нравится работать в Министерстве.       Его глаза были прикованы к дочери, но он, казалось, смотрел на что-то гораздо дальше.       — Я думал об этом по крайней мере полтора года, — сказал он наконец. — У мамы есть двоюродный брат-сквиб. Я иногда навещал его по воскресеньям, знакомясь с маггловским миром, узнавая то, что мне нужно было знать. Он всегда был рад меня видеть, — его губы сжались. — И тогда это стало приятной переменой — быть желанным гостем в семье.       Горло Гермионы сжалось, а глаза расширились.       — Я просто хотел, чтобы они все были в безопасности. Это всё, чего я когда-либо хотел. Я помню — достаточно — первую войну. Я думал, что смогу построить хорошую карьеру в Министерстве, потому что не мог изменить вещи извне. А потом, когда Волан-де-Морт исчез — и все говорили, что на этот раз это навсегда... — он повернулся к ней с прищуренным взглядом. — Это было навсегда, не так ли?       — Да.       — Снейп, Камилла!       — ГРИФФИНДОР!       Гермиона послала сочувственный взгляд мужу, затем посмотрела на Келли и её друзей, которые хлопали так же сильно, как и любой гриффиндорец. Девочки замахали руками, и губы Северуса дёрнулись.       — Я знал, что после этого я им больше не нужен. И они не хотели, чтобы я был рядом. Никогда не хотели. — Он смотрел на дочь, карабкающуюся теперь по верёвочной лестнице.       — Они хотели, — слабо запротестовала Гермиона.       — Не лги мне, Гермиона! В последний раз, когда я был в Норе, они бросили мне в лицо пюре из пастернака!       Это должно было звучать смешно, но Гермионе было не до веселья.       — Они бросали и похуже. Фред и Джордж — теперь это не имеет значения. Просто... если ты им скажешь, мне придётся в спешке перебраться в другое место. А с семьёй всё гораздо сложнее.       — Твоя мать... она всегда любила тебя.       Он покачал головой.       — Пока я был хорошим маленьким Перси, который делал то, что ему говорили. Но когда я осмелился подумать сам, она встала на сторону моего отца.       — Только потому, что ты ошибся. — Молли пыталась помириться с ним. Он отказывался видеться с ней и отсылал обратно непрочитанные письма.       — Я не ошибся, Гермиона. В течение пяти лет я наблюдал, как Рон и Джинни были на грани смерти, следуя за Гарри, в то время как Дамблдор сидел на месте, и что ещё хуже, вознаграждал его! Пенни окаменела от василиска на шестом курсе, и он не закрывал школу, пока не забрали Джинни! Рона чуть не съел оборотень, и я думал, что он утонул во время задания турнира трёх волшебников! Они пострадали, сражаясь с Пожирателями смерти, когда должны были быть в школе! И Дамблдор хвалил их!       — Они были правы насчёт возвращения Волан-де-Морта, а Министерство ошибалось, — заметила она.       — Они ошибались в том, как хотели с этим справиться. Все их усилия были в руках безрассудного, безответственного подростка!       — Было пророчество, это должен был быть Гарри. — Не то чтобы Перси мог знать об этом в то время.       — Откуда нам это знать? — возразил Перси. — Пророчества исполняются сами собой. Они работают только потому, что люди верят в них. Дамблдор решил, что это, должно быть, Гарри, поэтому не стал пробовать пытаться изменить что-то.       Сейчас не было смысла спорить об этом. События оправдали Дамблдора, но в ретроспективе всё всегда становилось яснее, не так ли?       — Полагаю, я могу понять, почему ты так на это смотришь. Но Перси — ты не можешь прятаться вечно. Однажды Элисон получит письмо из Хогвартса, и что тогда ты будешь делать?       — Уэльс, Элисон!       — ГРИФФИНДОР!       Кэмми подпрыгнула и взвизгнула от радости. Гермиона снова встретилась взглядом с мужем. Это не было неожиданностью. Девочки, по крайней мере, будут счастливы.       — Надеюсь, она будет сквибом, — сказал он. — Что все они будут сквибами.       — О, Перси. Мне нужно идти, но я думаю, что тебе следует поговорить хотя бы с моим мужем. Теперь он заместитель директора, и, кроме того, он знает, каково это — иметь прошлое, о котором не хочется вспоминать. — Он никогда не приукрашивал свои ответы, но он научился такту, осмотрительности и невозмутимости — ничто не сравнится с Круцио, чтобы научить человека быть тихим и непоколебимым — и отточил свои навыки слушания за три десятилетия в качестве декана факультета.       Уизли, Шарлотта; Уизли, Дэвид; и Уизли, Джонатан. Все гриффиндорцы. Тоже никаких сюрпризов.       — За кого ты вышла замуж? Не... не за одного из моих братьев? — Перси посмотрел на смеющихся девочек, гонявшихся друг за другом. — Нет, не с таким цветом волос.       Гермиона подавилась смехом.       — Нет, я могу с уверенностью сказать, что Северус не один из твоих братьев.       — Северус? Я не помню никакого Северуса в Хогвартсе. Я его знаю?       — О, я думаю, что да, — её глаза сверкнули. — Он семь лет обучал тебя зельям.       Он удивлённо уставился на неё.       — Снейп? Скажи мне, что ты не вышла за него замуж! Он... был... предателем... — парень покраснел. — Извини, я знаю, что не должен оскорблять его перед тобой, но... Пожиратель смерти, Гермиона!       Она прикусила нижнюю губу, чтобы унять боль в сердце. Она думала, что ей всё равно, что люди до сих пор иногда говорят о её муже, но даже изгой из их мира критиковал её выбор.       — Не Пожирателем смерти, — коротко ответила она. — Герой войны. Наш шпион в их рядах почти двадцать лет. Самый храбрый, самый благородный человек из всех, кого я знаю.       — Уэксфорд, Уолтер.       — РЭЙВЕНКЛО!       Северус не хотел разговаривать с Перси, но она была замужем достаточно долго, чтобы точно знать, на какие кнопки нажимать.       — Я знаю. Я всегда прошу тебя быть милым с моими друзьями. — Она обвила одной рукой его талию, а другой провела по волосам и заглянула в его тёмные глаза. — Но он был первым человеком в Хогвартсе, который был добр ко мне. Я у него в долгу.       И с той первой встречи между их семьями крепла дружба, поскольку Перси — Адам — всё больше и больше полагался на советы Северуса. Он помог ему набраться смелости, чтобы рассказать жене о своём прошлом, и помог им справиться с первыми нежелательными признаками магии у их детей. Они вместе планировали и разрабатывали стратегию будущего.       Перси не хотел, чтобы его дочери учились в Хогвартсе, опасаясь, что их узнают. Большинство детей были похожи на его жену, но у старших близнецов, Амалии и Аделаиды, были тёмно-рыжие волосы и длинные носы. Сначала он отдавал предпочтение Шарбатону, пока Билл не отправил туда Луизу и Жанну-Поль. После этого он начал поговаривать о переезде в Америку или в Новую Зеландию, но все мысли о том, чтобы покинуть Великобританию, были отброшены. Им пришлось рискнуть. Итак, вот она, Элисон.       — Йеллен, Нисс.       — ХАФФЛПАФФ!       Это было последнее имя. Северус свернул свиток, взял распределяющую шляпу и вышел из зала. Гермиона знала, что перед возвращением он зайдёт в совятню, чтобы сообщить Адаму новости. Ещё одно обещание. А обещания надо было выполнять.