Донна

Донна все-таки успела сбегать до хижины Бубу и встретиться с Бай Чжу. Тот, однако, был занят сложным пациентом, и не мог помочь сразу же, но предложил ей вернуться к нему вечером. — Это ведь из-за господина Рагнвиндра? — проницательно заметил Бай Чжу с мягкой улыбкой, не отрываясь от приготовления лекарства. Донна смущенно отвела взгляд. — Ему стоит перестать так нагружать свою нервную систему, иначе к тридцати годам у него начнутся серьезные проблемы со здоровьем. — Меня он не слушает, — пожаловалась Донна. — Я ему говорю спать нормально, а он не спит! Позавчера за столом заснул, вчера в… — она запнулась, вспомнив, от чего и как Дилюк тогда проснулся, но все же продолжила: — вчера в кресле, и то вряд ли больше, чем на пару часов! Ну а сегодня на сны пожаловался. Довел себя до кошмаров… — Похоже, он выработал иммунитет к успокаивающему чаю, про который вы говорили, — Бай Чжу еще раз помешал желто-коричневый травяной отвар и снял сосуд с огня. — Лучше действительно найти альтернативу, хотя бы временную. Вам будет удобно прийти в семь? — Да, конечно. Вернуться в гостиницу Донна успела практически ровно к назначенному времени. Люмин и Дилюк ждали ее на резных скамьях у ресепшена, сидя на разных концах комнаты и демонстративно не смотря в сторону друг друга. Заметив ее, Дилюк поднялся на ноги первым. — Ты готова выходить? — спросил он, поправляя шейный платок. Выглядел он уже куда презентабельнее, чем утром: гладко выбрит, волосы тщательно (даже слишком) собраны в хвост, от помятого вида не осталось и следа. Единственное, что выдавало его состояние — более бледное, чем обычно, лицо и темные круги под глазами. — Да, — ответила Донна. — Мы перенесемся сразу на Ваншу? — Ага, — кивнула Люмин, тоже поднимаясь. — Зачем терять время? Они покинули гостиницу. Погода стояла ясная, и солнце слепило глаза. — Ты уверен, что нормально перенесешь такую дальнюю телепортацию? — с сомнением уточнила Донна у Дилюка, воспользовавшись тем, что Люмин ушла вперед и не могла их слышать. — Уверен, — ответил Дилюк с каменным лицом, глядя вперед. Донна с сомнением на него посмотрела. — Тогда почему ты выглядишь так, как будто у тебя вместо лица булыжник? — Вместо… что?.. — повернулся к ней сбитый с толку Дилюк. — При чем тут булыжник? — Потому что ты всегда делаешь такое лицо, когда я тебя спрашиваю, как ты себя чувствуешь, и ты, вместо того, чтобы ответить правду, говоришь «все нормально», — сообщила Донна сердито. Дилюк снова скрылся за непроницаемой маской и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как Донна возмущенно его перебила: — Вот, опять! Дилюк промолчал. Люмин уже ждала их у точки телепортации. — Как перенесемся, найдем Верр Голдет, — сказала она. — Я уверена, она была бы в курсе, если бы на ее постоялом дворе жил кто-то вроде Адепта. — Я уже получил информацию, подтверждающую, что он действительно Адепт, — сообщил Дилюк без единой эмоции в голосе. — Единственное, чем поможет Верр Голдет — скажет, где именно мы сможем его найти. Люмин бросила на Дилюка короткий взгляд и повернулась к Донне. — Тебя перенести? — Нет, зачем? — пожала плечами та. — Я сама могу. — Справедливо, — согласилась Люмин. Коснувшись телепорта, она рассыпалась голубой светящейся пылью. Донна подошла к точке следом. Перед тем, как прикоснуться к ней, она оглянулась на Дилюка. Он поднял глаза, они успели встретиться взглядами, и Донну затянуло в сверкающий тоннель. Когда она почувствовала землю под ногами, ее сразу повело в сторону и она едва не упала. Голова ужасно кружилась. — Ты в порядке? — донесся до нее обеспокоенный голос Люмин. — Наверно, — ответила Донна, приложив руку ко лбу. — Оно всегда так? — На дальние расстояния — да, — Люмин и сама прикрыла глаза. — Но одному переноситься легче. Дилюк чуть не потерял равновесие, когда меня отсюда в гавань переносил. Донна вздохнула. — А разве это… Она не успела договорить, потому что на нее сзади свалилось что-то тяжелое, повалив на землю. Падение выбило из легких воздух. По спине мгновенно прошла волна холода. Ее атаковали! В мозг ударила паника, Донна резко дернулась, попытавшись спихнуть с себя неизвестную тяжесть, и, когда не вышло, рывками выползла из-под нее. Стоило ей оказаться на свободе, Донна, не поднимаясь на ноги, отшатнулась на пару метров. Сердце неистово колотилось. Однако, стоило Донне понять, что лежит перед ней на досчатом полу, как ее глаза удивленно расширились. То, из-под чего она выползла, оказалось бессознательным Дилюком. — Что он… — пробормотала она пораженно, но не закончила фразу и бросилась к нему. Первым делом проверив пульс и убедившись, что он есть, Донна кое-как перевернула Дилюка на бок и попыталась оттащить его с солнца в тень. Люмин мгновенно подоспела на помощь, и вдвоем они смогли кое-как приподнять его и уволочь подальше от точки телепортации. — Он… почему он потерял сознание?.. — спросила Люмин растерянно, когда они уложили Дилюка в тени. Взволнованная Паймон появилась из своего карманного измерения и зависла в воздухе рядом. — Потому что он идиот, — зло бросила Донна, пытаясь ослабить ворот рубашки Дилюка, — который не спит уже дня три. Стой, не поднимай ему голову, отток крови будет. Разотри ему виски. Люмин подчинилась. — Паймон, слетай на кухню и принеси воды, — приказала она, опускаясь на колени рядом с головой Дилюка. Паймон кивнула и метнулась в сторону выхода с террасы. Донна взяла кисть Дилюка в руки и начала с силой массировать его ладонь и запястье, чтобы восстановить кровообращение. Его лицо выглядело пугающе — она слишком хорошо помнила эти закатившиеся глаза и приоткрытый рот. И острый запах озона. И отсутствие пульса. И едва ли не парализующий страх за чужую жизнь. Донна мотнула головой, попытавшись отогнать неприятные воспоминания. Дилюк пришел в чувства почти сразу. Его приоткрытые губы дрогнули, он инстинктивно двинул рукой и слабо шевельнулся всем телом. Пока он не отошел от обморока полностью, Люмин помогла Донне оттащить его за угол, чтобы не привлекать внимания постояльцев, если те решат выйти на террасу. Он попытался сесть, но они не дали ему это сделать. — Лежи и не шевелись. Дилюк сдался и обмяк. Донна откинула упавшую ему на глаза челку и заглянула в лицо. Он закрыл глаза и глубоко дышал. Его кожа была неестественно бледной. Стоило Донне выпрямиться, как подоспела Паймон, несущая тяжелый графин с водой едва ли не в половину собственного роста. — Паймон… Паймон при… ха… принесла! — воскликнула она, пытаясь отдышаться. Донна забрала у нее графин. — Куда столько? — удивилась Люмин. Паймон что-то возмущенно ответила. Донна, не обращая на них внимания, смочила руку, убрала со лба Дилюка его волосы и щедро брызнула водой ему в лицо. Дилюк вздрогнул и поморщился. Донна снова намочила пальцы и положила их ему на виски, стараясь слегка охладить их. — Тебя тошнит? — спросила она, мягко растирая его кожу. — Нет, — выдохнул Дилюк хрипло. — Голова кружится? — Нет. Сейчас нет. — Я сбегаю за сладким, — сообщила Люмин. — А то опять грохнется, а я не хочу его девяностокилограмовую тушу на себе таскать. Она быстрым шагом ушла в сторону выхода с террасы. — Я вешу не девяносто килограмм, а восемьдесят четыре, — пробормотал Дилюк. Донна хмыкнула. Раз ворчит — значит, в относительном порядке. — Попробуй выпрямиться, — она придержала его за плечо. Дилюк медленно сел. — Нормально? — Терпимо, — Дилюк снова поморщился и потер переносицу. — Спасибо. — Ты в курсе, что ты идиот? — сердито спросила Донна. Дилюк промолчал. — Теперь в курсе. Если в следующий раз с таким уровнем недосыпа попытаешься телепортироваться на тысячу километров, я тебя ударю. — У меня не было другого выхода, — возразил он. — Я все равно бы не заснул. — Ты мог сходить к Бай Чжу! — У меня были дела в гильдии. — И они не могли подождать? — скептически спросила Донна. Лицо Дилюка стало безэмоциональным. — Нет. Донна ждала, пока он объяснится. Дилюк упорно молчал. — Я договорилась с господином Бай Чжу, что схожу к нему вечером, — сдалась она. — Он пообещал поделиться со мной рецептом успокоительного, которым можно будет временно заменить твой чай. — Рецептом успокоительного… — пробормотал Дилюк. — Мне точно двадцать три, а не восемьдесят? — Продолжишь так себя изводить — до восьмидесяти не доживешь, — пробурчала Донна и добавила спокойнее: — Пожалуйста, ляг спать после возвращения в гостиницу. И не надо мне про дела в Гильдии говорить, — подняла она ладонь, когда Дилюк собрался что-то возразить. — Если не ляжешь, я сама тебя в постель затащу. Дилюк подавился воздухом. Донна растерялась на долю секунды, но потом до нее дошло, что она сказала. Ей показалось, что она сейчас сгорит. — А… э… я не… это… — едва выдавила она. — Я не это имела в виду! Дилюк отвел взгляд и закрыл лицо ладонью. Донне захотелось провалиться под землю. Боги, ну почему она не могла подобрать слова нормально?! Она закрыла красное лицо руками. Почему она выбрала такую ужасную формулировку?! Дилюк прокашлялся. — Я понял, я лягу спать, когда мы закончим с делами здесь, — произнес он и попытался перевести тему. — Где Люмин? — Ушла за чем-нибудь сладким, — ответила Донна, смотря на что угодно, но не на Дилюка. Ну вот надо же было такое ляпнуть! — Нужно пойти за ней, — Дилюк поднялся на ноги, пошатнувшись, и подал руку Донне, чтобы она тоже встала. Это, конечно, было мило с его стороны, но опираться на него сейчас было бы весьма опрометчиво. — Да. Она, наверное, на кухне, — проговорила она, сделав вид, что поднялась с его помощью. — Да. — Да. Донна не была уверена, чувствует ли неловкость Дилюк, но лично ей хотелось испариться. Похоже, это станет очередной позорной ситуацией, которая будет против воли проигрываться у нее в голове, когда она будет пытаться заснуть. Ужасно. Они направились к выходу с террасы. Пытаясь отвлечься, Донна проговаривала в голове рецепты блюд вперемешку с рецептами лекарств, но ничего не получалось. Вместо трав и специй в голове всплыла картинка сцены из того романа, который она взяла с собой в Ли Юэ. Вместо темноволосого Хенрика, обнимающего во сне Анну, Донна как наяву увидела красные волосы Дилюка, рассыпавшиеся по белой подушке, и его расслабленное лицо, находящееся так близко к ее. Она случайно бросила взгляд на идущего рядом хмурого Дилюка и ей захотелось провалиться под землю. О чем она вообще думает?! Они нашли Люмин этажом ниже, на ресепшене. Она сидела на широкой скамейке, подперев щеку кулаком, и разговаривала о чем-то с Паймон. Донна бросила взгляд в сторону стойки, за которой обычно стояла Верр Голдет. Сейчас вместо нее там перекладывала документы какая-то незнакомая девушка. Люмин заметила их. — Верр Голдет тут нет, — сообщила она очевидное и сунула Дилюку в руки печенье в форме лотоса. — Хуай Аня я тоже не нашла. — Она, вероятно, у себя в кабинете, — сказал Дилюк. — Она очень редко покидает постоялый двор, так что я не сомневаюсь, что мы сможем ее здесь найти. Он отошел от них и заговорил с девушкой за стойкой. Люмин повернулась к Донне. — Я хотела сказать спасибо за то, что ты предложила сначала сходить сюда, прежде чем отправляться в Заоблачный предел, — начала она, но Донна ее перебила. — Это была не моя идея, — покачала она головой. — Я вообще забыла про этого Адепта. Люмин поджала губы и отвела взгляд. — Она у себя в кабинете, как я и предполагал, — Дилюк успел незаметно к ним подойти. — Ей сообщат о нашем присутствии. Через некоторое время к ним спустилась устало выглядящая Верр Голдет. — Господин Дилюк, Донна, Люмин, — кивнула она. — Чем могу помочь? — Мы хотели бы поговорить, — произнес Дилюк. — Дело касается одного из ваших постояльцев. Верр Голдет непонимающе нахмурилась, но потом ее лицо немного просветлело. — А, вы про него, — понимающе кивнула она. — Я так полагаю, вы хотите с ним встретиться? — Вы так спокойно говорите об этом здесь? — приподнял брови Дилюк. — Тут все равно кроме вас и Ин Хань никого нет, — пожала она плечами. — Весь персонал и так о нем знает. Дилюк задумчиво хмыкнул. — Мы можем с ним встретиться? — Если сможете его найти и если он согласится с вами поговорить, — вздохнула Верр Голдет. — Вы можете позвать его по имени, но он чувствует, когда его зовут не с просьбой о помощи, и может не появиться. А если появится, может не выслушать. Его сложно назвать общительным и тем более дружелюбным. — Да уж, — вздохнула Люмин. — Но нам это жизненно необходимо! — Вы можете попробовать, — сказала Верр Голдет и добавила: — Если вы предложите ему миндальный тофу, то шансы, что он вас выслушает, повысятся. — Миндальный тофу?.. — с недоверием переспросил Дилюк. — Миндальный тофу, — кивнула Верр Голдет. — Он его очень любит. Дилюк и Донна переглянулись. То есть им нужно накормить Адепта, чтобы он с ними поговорил? Серьезно? — Хорошо, — кивнула Люмин. — Я смогу приготовить его, если мне дадут рецепт. — Да-да! — поддакнула Паймон. — Люмин — мастер кулинарии! — Я хотела предложить вам попросить о помощи нашего повара, но он сегодня почему-то очень неохотно заходит на кухню, — сказала Верр Голдет. — Сделал необходимый минимум и теперь не уходит с террасы. Поэтому, собственно, тофу у нас и нет. Но если вы хотите попробовать приготовить его сами, то все рецепты хранятся в книжном шкафу у входа в кухню. Ингредиенты, думаю, найдете. На миндальный тофу у нас выделена отдельная строка расходов, так что можете брать, сколько вам нужно. Люмин кивнула и убежала в сторону кухни. Донна повернулась к задумчивому Дилюку. — Ты печенье-то съешь, — напомнила она. Дилюк с сомнением посмотрел на печенюшный лотос. Донна вздохнула. — Да не собирается она тебя травить. Мы с ней вместе тебя в чувство приводили, не думаю, что она так просто захочет взять и свести все свои усилия к нулю. Лицо Дилюка приняло недовольное выражение, но он все же откусил кусочек. Донна посмотрела в сторону, куда ушла Люмин. — Пойду помогу Люмин, — сообщила она. — Вдвоем быстрее справимся. Дилюк, задумчиво жующий печенье, отстраненно кивнул. Люмин на кухне уже успела найти огромную миску с залитым водой миндалем. — Он уже замочен, значит, не придется ждать несколько часов, — сообщила она. — Давай тогда начнем его измельчать, и потом по ходу дела разберемся. Рецепт не очень сложный, разве что холод нужен, но я видела вон там шкаф со льдом. Когда миндаль был истолочен в пыль, залит молоком, перемешан, тщательно процежен и поставлен на слабый огонь, Донне показалось, что у нее сейчас отвалится правая рука. Люмин тоже размяла кисть, поморщившись. — Вот та часть зельеварения, где нужно что-то толочь, мне больше всего не нравится, — поделилась она. — Я думала, что в готовке, которую я люблю, эта часть будет не так уж и плоха, но нет, она все еще меня ужасно бесит. Донна согласно кивнула. Они отправили тофу в шкаф со льдом. Теперь им нужно было скучать и ждать, пока он застынет. Донна устало опустилась на одинокий табурет у печки. Люмин залезла на какую-то тумбочку и подперла щеку кулаком. — Как у тебя с Дилюком? — спросила она. Донна растерялась. — Эм… почему ты спрашиваешь? — Ну, ты же его любишь, — пожала плечами Люмин с хитрой улыбкой. — Вот и интересуюсь. — А ты его разве не ненавидишь? Люмин помрачнела. — Я не знаю, как описать мое к нему отношение, — проговорила она. — Но оно однозначно не положительное. Наверное да, ненавижу. Я зла на него, я презираю его за то, как он со мной поступил, я бы с удовольствием больше его никогда не видела, — Люмин сжала губы. — Но больше всего я, наверное, разочарована. — В нем? — Да во всем. Не знаю. Я просто… Я согласна, про отца было лишнее, и я извинилась за это, но он даже не считает, что был неправ, когда утаил информацию о моем брате от меня! — Она могла быть ложной, — неуверенно заметила Донна. — Но он мог хотя бы рассказать! — воскликнула Люмин. — Так сложно было просто подойти и сказать, мол, так и так, твой брат скрывается, но это не точные сведения, я ищу им подтверждение. Почему нельзя было просто держать меня в курсе?! А он, видите ли, считает, что я «брошусь за братом в бездну»! Мне не шестнадцать лет, я хоть и импульсивная, но не безмозглая! Она бессильно взмахнула рукой и сдулась. Донна поджала губы. — Ты сказала, что ты бы его с удовольствием больше не видела бы, — сказала она тихо. — Я зря уговорила его остаться? Люмин отвела взгляд. — Я… я не знаю, — ответила она. — Я не… я просто не знаю. Донна вздохнула. Повисла пауза. — Давай не будем об этом, — проговорила Люмин устало и постаралась улыбнуться. — Со мной он поступил мерзко, но о тебе заботится, невооруженным глазом видно. Что интересного у вас было? Донна смутилась. — Ну… э-э… я его случайно взяла на слабо и заставила заплести мне косичку, — проговорила она, не смотря на Люмин. Та прыснула и расхохоталась. — Дай угадаю — он вырвал тебе половину волос? — выдавила она, сдерживая смех. — Ага, — кивнула Донна и издала смешок. — Результат был… интересным. — У него с мелкой моторикой беда, — поделилась Люмин. — Ты видела, как он пишет? У него красивый почерк, да, читается тоже легко, но на текст, который у меня занял бы полстраницы, ему понадобится две. Из всех моих дру… знакомых он пишет наиболее размашисто. — Я уже поняла, что беда, — хихикнула Донна. — Ты бы видела его лицо, когда я результат оценивала. Мне пришлось ему соврать, что Беннет заплетал хуже. Дилюк свалил все на двуручник, хотя я даже не уверена, что плохая мелкая моторика может быть с этим связана. Люмин пожала плечами. — А ты его попробовала заплести? — Я хотела, но он не дался, — пожаловалась Донна. — Сказал, что у меня не получится, потому что все через пару минут развалится. Даже попытаться не дал. — Я сама удивляюсь, как он вообще умудряется свою гриву в хвост завязывать, — проговорила Люмин и хихикнула. — Кэйа как-то пошутил, что Дилюка, видимо, двуручным мечом стригли, и чем дальше я на его волосы смотрю, тем больше мне это кажется похожим на правду. Донна прыснула. — Ну ничего, как-нибудь ты его заставишь, — пообещала Люмин с жутковатой улыбкой. — А для того, чтобы все держалось, натыкай туда заколок. С цветочками. Или просто цветочков. Представь, Дилюк с кучей ромашек на голове! Особенно в сочетании с этой его каменной рожей. Я бы посмотрела. Донна рассмеялась. Когда час, нужный для застывания тофу, почти прошел, Донна решила выглянуть из кухни и проверить, как там Дилюк, не ожидая, впрочем, увидеть его в главном холле, где он был час назад. К ее удивлению, он сидел там, где они его оставили. Донне сначала показалось, что он просто отдыхает, откинувшись на спинку резной скамейки, но когда она подошла ближе, то увидела, что он спал, сложив руки на груди. Его голова слегка запрокинулась назад. Донна улыбнулась. Она уже, получается, в третий раз видела его спящим. Он выглядел таким… умиротворенным. Перед глазами снова появилась измененная сцена из романа. Донна с силой зажмурилась, и когда это не помогло, помотала головой. Нужно просто разбудить Дилюка и все. Донна подошла немного ближе и коснулась его плеча. — Дилю… Она не успела договорить, потому что Дилюк подскочил на месте и резко отшатнулся на другой край скамейки. Донна отдернула руку. Они встретились взглядами. Дилюк закрыл глаза и медленно выдохнул. — Прости, — проговорил, он возвращаясь на место. — Просто не ожидал. Донна кивнула, подумав, что Дилюку с его уровнем стресса, похоже, не только сон нужен. — У тебя, кажется, сдали нервы, — озвучила она очевидное. — Видимо, — устало ответил Дилюк. — Думаю, как высплюсь, все будет нормально. — Мне кажется, тут уже не только в недосыпе дело, — заметила Донна. — Так дергаешься ты точно не от него. Может, тебе надо как-то еще стресс снять? Дилюк застыл. — Что?.. — переспросил он как-то сдавленно. — Ну… иногда же не только сон нужен, — сказала Донна. Реакция Дилюка показалась ей странной, но она не стала заострять на этом внимания. — Ты вроде когда-то давно говорил, что сражения помогают тебе высвободить эмоции. — А, да, — как-то торопливо кивнул Дилюк и прочистил горло. — Да, говорил. Я еще утром хотел перенестись сюда и помочь Верр Голдет хотя бы частично очистить окрестности от монстров, но не получилось. — Сначала выспись только, — вздохнула Донна и перевела тему. — Мы с Люмин сделали миндальный тофу, думаю, можно пойти искать Адепта. — Да, — кивнул Дилюк и поднялся. — Когда он не занят, то обычно появляется на крыше или на самой верхней террасе. Думаю, будет лучше позвать его в безлюдном месте. На террасе, где они ели, когда останавливались на Ваншу, было пусто. Донна огляделась. Солнце приближалось к горизонту, но до заката было еще далеко. Дул теплый ветер. Донна неуверенно сжала в руках тарелку с миндальным тофу. На террасе кроме них никого не было. Дилюк сделал едва заметный вдох. — Сяо. Ничего не произошло. Донна с Люмин растерянно переглянулись. Дилюк сжал губы. Он явно колебался. Никто не был уверен, стоит ли звать Адепта во второй раз. Донна уже открыла было рот, как уловила движение на периферии и резко развернулась, крепче сжав тофу. На перилах в тени стоял темноволосый парень, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Его желтые глаза были слегка прищурены. Взгляд был одновременно оценивающим и настороженным. — Зачем ты позвал меня? Адепт обращался напрямую к Дилюку, даже не посмотрев в сторону девушек. Донна чувствовала, как будто на нее что-то давит. Что-то темное и не имеющее формы. — Мы хотели поговорить, — произнес Дилюк. Донна была уверена, что ему тоже не по себе, но он никак этого не показывал. Адепт мельком взглянул на Донну с Люмин и снова посмотрел на Дилюка. — О чем? Дилюк повернул голову к Люмин, и она сделала шаг вперед. Острый взгляд желтых глаз мгновенно остановился на ней. — У нас есть Печать согласия, — Люмин протянула руку с появившейся на ней печатью. Адепт посмотрел на золотистый амулет. — Она всего лишь не позволяет мне напасть на вас первым, — проговорил он спокойно, снова подняв взгляд. — Больше она вам никак не поможет. Люмин открыла рот, но ее опередили. — Если вам нечего сказать, уходите. Общение Между Адептами и людьми нарушает правила. — Но… — Тела смертных не могут выдерживать энергию, исходящую от нас. Вам лучше не приближаться к Адептам, если у вас нет серьезной на то причи… — Миндальный тофу! — воскликнула Донна, поняв, что он сейчас уйдет. Адепт повернул голову в ее сторону, и она заметила на его лице тень удивления. — У-у нас есть миндальный тофу, — закончила она очень тихо, не смея смотреть ему в глаза. Чувство тяжести в груди усилилось. — Миндальный тофу? — переспросил он. Донна часто закивала, смотря вниз. — Это и есть ваша причина? — Нет, — ответил за Донну Дилюк. — Но мы хотели бы отдать его вам в качестве подношения. Донна продолжала стоять, опустив взгляд и сжав тарелку с тофу. Спустя мучительно долгую паузу послышалось, как Адепт мягко спрыгнул с перил на доски пола. Донна вытянула руки с тофу вперед. Его шаги были практически неслышными. Когда темные сапоги с двумя странными металлическими пластинами оказались в ее поле зрения, она рискнула поднять глаза. Адепт оказался на полголовы ниже ее, но небольшой рост никак не влиял на его тяжелую темную ауру. Когда он коснулся тарелки, чтобы забрать тофу, грудь прострелила острая боль, и Донна едва сдержала порыв согнуться, превратив это в неуклюжий недопоклон. Адепт быстро забрал тофу из ее рук, и Донна не сдержалась и схватилась за сердце, скрючившись. Дилюк тут же обеспокоенно положил руку ей на плечо и наклонился к ней. — Дендро стихия, — проговорил Адепт, отойдя чуть дальше. Донна почувствовала, что боль ослабла, и осмелилась поднять глаза. Адепт задумчиво смотрел на ее Глаз Бога. — Элемент жизни. Ей нельзя приближаться ко мне. Дилюк осторожно отвел Донну подальше. — Тебе плохо? — спросил он обеспокоенно, придерживая ее за плечи. — Все нормально, — ответила Донна сдавленно, через силу выпрямившись и стараясь дышать глубже. — Сейчас пройдет. Дилюк сжал ее чуть крепче. — У нас на самом деле есть более серьезная причина, по которой мы позвали тебя, — услышали они голос Люмин и посмотрели в ее сторону. Она села за стол напротив Адепта, как будто на нее совсем не влияла его аура. Донна поразилась ее смелости, позволившей ей обратиться к нему на «ты». — Мы хотели кое-что сообщить. Адепт внимательно посмотрел на Люмин, прежде чем вернуться к еде. — Что именно? — Ну… — Люмин замялась, не уверенная, как начать, но в итоге решила обойтись без предисловий: — Властелин Камня мертв. Адепт не донес до рта палочки. — Что?.. — Властелин Камня мертв, — повторила Люмин. — Он был убит на Церемонии Сошествия. Адепт медленно положил палочки на тарелку. — Ты, кажется не понимаешь, насколько твоя ложь абсурдна, — произнес он, смотря в глаза Люмин, но вдруг застыл. Его взгляд на мгновение расфокусировался. Казалось, что он прислушивался к чему-то. — Властелин Камня… — пробормотал Адепт с неожиданно изменившейся интонацией. — Как такое возможно… Дилюк напряженно наблюдал за ним. Донна против воли тоже подобралась. — Я… не могу в это поверить. Ли Юэ без Моракса… — проговорил Адепт тихо и замолчал. Пауза длилась слишком долго. Донне стало не по себе. Адепт снова посмотрел на Люмин. Его взгляд ожесточился. — Я должен сам убедиться в этом. — Адепты возьмут на себя управление Ли Юэ? — Я не хочу вмешиваться в жизни смертных, но долг есть долг, — Адепт поднялся из-за стола. Он выглядел спокойным, но его темная аура стала как будто еще тяжелее. Сердце снова пронзила острая боль, а от давления задрожали колени. Донна упала бы, не подхвати ее Дилюк. — Если в смерти Властелина виновны люди… Настало время вынести приговор. — Подожди! — воскликнула Люмин, вскочив из-за стола, но было поздно: Адепт пропал во вспышке тьмы. Боль сразу прекратилась. Донна попыталась выпрямиться, но ноги все равно подкосились, и она повисла на Дилюке. Он придержал ее и помог опуститься на пол, присев рядом. Люмин тоже оказалась перед ней почти мгновенно. — Как ты? — спросила она обеспокоенно. — Голова кружится? Тошнит? Слабость? — Нет, — ответила Донна, прикрыв глаза. В груди пульсировала фантомная боль. — Просто на меня как будто надавили. И сердце заболело очень сильно. Она почувствовала, что Дилюк сжал ее плечи чуть крепче. — Идти сможешь? — спросил он. — Да. — Точно? — Точно, — Донна открыла глаза. — Только посижу немного. — Если хочешь, я могу тебя понес… — Не надо, — оборвала его Донна. — Ты уже один раз свалился. Если ты и со мной на руках сознание потеряешь, то мы оба грохнемся. Нет уж, спасибо. Люмин хмыкнула. — Вот именно, господин Дилюк, мне моя подруга невредимой нужна, — проговорила она как бы в шутку, но в ее интонации была ясно различима язвительность. — Поверь, не одной тебе, — процедил Дилюк. — Если ты считаешь, что… — Архонта ради, замолчите, — устало перебила их Донна. — Я не хочу это слушать. Повисла пауза. — Полагаю, мне придется встретиться с Чайльдом, чтобы узнать, где конкретно искать остальных Адептов и с какими из них надо встретиться в первую очередь, — прервала ее Люмин. — Насколько я успела понять, их существует очень много. — Я пойду с тобой, — Донна подняла голову. — Целитель вряд ли будет лишним. По крайней мере… — С ума сошла?! — воскликнула Люмин, перебив ее. — После того, как ты сейчас чуть в обморок от его ауры не упала?! — Я не… — Я согласен, — тоже оборвал ее Дилюк. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Но что если не у всех адептов такая аура? — неуверенно возразила Донна. — Я не собираюсь тобой рисковать, — в один голос отрезали Дилюк и Люмин и удивленно переглянулись. — Но вы же оба согласились, что пойти к Адептам всем вместе — не плохая идея! — воскликнула Донна, поднимаясь с помощью Дилюка. — Это было до того, что только что произошло, — проговорил он. — Сяо сказал, что тебе нельзя к нему приближаться, и я склонен с этим согласиться. — Я… — начала было Донна, но вынуждена была признать, что они правы. Сдаваться так просто, однако, не хотелось. — Может, расспросим Верр Голдет об этом А… о Сяо подробнее? — Это хорошая мысль, — кивнула Люмин. — Больше информации о Сяо — больше информации о других Адептах. Дилюк промолчал, недовольно сжав губы. В главном холле Верр Голдет уже успела сменить ту девушку и сама стояла за стойкой. Когда Люмин задала ей вопрос, она задумалась. — Узнать больше о Сяо, — повторила она медленно. — Я сама не так много о нем знаю. Он — Якса, охотник на демонов, который защищает Ли Юэ и его жителей от остаточных эманаций сил злых богов. Он… ни я, ни кто-то из персонала не рискуем подходить к нему. Несмотря на то, что он не желает зла людям, находиться рядом с ним… — Верр Голдет покачала головой, — очень трудно. Как будто что-то душит. Люмин поджала губы. — Я совсем ничего не чувствовала, — сказала она. — По словам Сяо, на обладателей Глаз Бога его аура действует гораздо слабее, — кивнула Верр Голдет и задумчиво добавила: — Но чтобы совсем ничего… странно. — Я чувствовал тяжесть в груди, но не настолько сильную, чтобы это можно было назвать удушением, — заметил Дилюк. — Каждый раз, когда я общаюсь с ним, я ощущаю себя так, словно мне на грудь положили очень тяжелый камень, — проговорила Верр Голдет. — Иногда, если он подойдет ближе, начинается неприятное покалывание в сердце, — она передернула плечами. — Он знает об этом, и поэтому старается держаться от людей подальше. — Покалывание? — с недоверием переспросила Донна. Серьезно? Всего лишь покалывание? — Да, — кивнула Верр Голдет. — Иногда сильнее, иногда слабее. Я пока не поняла, от чего именно это зависит. Донна поджала губы. Видимо, ей достался эксклюзив. — Но из-за одного только Сяо не стоит бояться вообще всех Адептов, — поспешила утешить Донну Верр Голдет, по-своему истолковав выражение ее лица. — Сяо — Якса, и за тысячи лет он убил множество демонов, духов и других сущностей. Он сам называет свою ауру «кармическим долгом». Как я поняла, она появилась из-за этих убийств. У других адептов нет подобной… вещи. Например, секретарь Цисин, Гань Юй, тоже адепт, но это самая милая девушка, которую я когда-либо встречала. Донна почувствовала удовлетворение. Все, теперь у них нет оснований запрещать ей куда-то идти. Она взглянула на Дилюка, который выглядел крайне недовольным. — Спасибо за информацию, — сдержанно поблагодарил он. — Нам пора. — Обращайтесь, — улыбнулась Верр Голдет. Через точку телепортации Люмин и Донна перемещали Дилюка без его участия, не став слушать его возражения. Точнее, он даже не успел начать возражать — Люмин с Донной просто переглянулись, схватили Дилюка за обе руки и переместились. Когда они оказались в гавани, то обе повисли на нем, чтобы не упасть. Мутило нещадно. — Зачем вы это сделали? — процедил Дилюк, стараясь удержать обеих девушек. Донна вцепилась в его сюртук, и он подхватил ее за талию, прижав к боку. Она успела заметить, что с Люмин он сделал то же самое, приложив некоторые усилия, потому что она, в отличие от Донны, повисла на его предплечье. — Я мог переместиться самостоятельно. — И свалиться на кого-то из нас, ага, — раздраженно проговорила Люмин. — Донну ты, может, и не раздавил, но я-то тебе едва до плеча достаю и вешу почти вдвое меньше. Дилюк промолчал. Когда девушки пришли в себя, все направились обратно в Алый Дракон. Люмин о чем-то думала. — Я схожу в Народный выбор, — сказала она, когда они подошли к гостинице. — Куплю нам ужин и заодно проверю одну теорию. — Какую? — спросила Донна. — Когда мы там вчера ели, мне показалось, что там в воздухе остался след крио и гидро элементов. Я не уверена, но проверить стоит, тем более, мне все равно по пути. Они разошлись. Дилюк и Донна поднялись в гостиницу и дошли до своих комнат. — Попробуй заснуть, а я схожу к Бай Чжу, — сообщила Донна, повернув ключ в двери своей комнаты. — Только сумку заберу. — Хорошо, — кивнул Дилюк, тоже отпирая дверь. В замок он попал со второго раза. Донна вздохнула. Недосып — зло. На улице совсем стемнело. До хижины Бубу пришлось пройти полгорода и подняться по длинной широкой лестнице. Для Донны как для уроженки Мондштадта, где такие лестницы занимают половину города, подняться по ней не составило труда, но она невольно задалась вопросом, как до лекаря добираются местные жители. Когда Донна вошла внутрь, за прилавком она никого не увидела, но Бай Чжу сам выглянул из боковой двери и улыбнулся, увидев ее. — Добрый вечер, я вас ждал, — он вышел в главное помещение. — Сейчас я, к сожалению, все еще занят пациентом и не смогу продемонстрировать процесс приготовления, но, думаю, вы и без меня справитесь. Я записал для вас рецепт и сделал некоторое количество лекарства на первое время. Принимать вместе с водой, максимальная безопасная доза в сутки — одна капля на каждые десять килограмм веса тела. Для хорошего сна человеку вашей комплекции хватит двух. Полагаю, господину Рагнвиндру с уровнем его недосыпа можно дать четыре. Донна кивнула, принимая свернутый в трубочку рецепт и квадратную бутылочку размером с ладонь, сделанную из темно-зеленого стекла. — Предупредите господина Рагнвиндра, что не стоит прибегать к снотворному часто, — проговорил Бай Чжу с улыбкой. Донна кивнула, а лекарь внезапно добавил: — злоупотребление может вызвать проблемы с потенцией. Донна застыла, а потом покраснела до корней волос. — П-предупрежу, — выдавила она. Нет, она точно не будет говорить о побочных эффектах.

***

Дилюк лежал на кровати и смотрел в потолок. В Алом Драконе не было роскоши, присущей всем постоялым дворам и ресторанам в Ли Юэ, и он был поразительно минималистичным по сравнению с ними, но все равно не отходил от культуры страны. По темно-коричневым деревянным панелям вились два ало-золотых дракона, оправдывающих название гостиницы. Кольца и изгибы драконьих тел переплетались, а пасти скалились друг на друга в центре, разделяемые лишь большим шестиугольным фонарем-люстрой. Он сейчас не горел, и полутемную комнату освещали только настольная лампа и подсвечник на прикроватной тумбочке. В их свете чешуйки драконов слегка поблескивали. Дилюк прикрыл глаза, но опомнился и усилием воли заставил себя поднять веки. Он не должен засыпать, пока не придет Донна. Если она разбудит его в момент, когда ему будет сниться что-то подобное тому, что снилось ночью, он не сможет смотреть ей в глаза. Ало-золотые драконы на потолке плыли перед глазами, будто ожившие. Кольца медленно перетекали одно в другое. Золотистые чешуйки разрастались, захватывая все больше и больше места на их телах, а красные пластины брюха растекались, как краска. Потолок тоже начал двигаться, превращаясь в мягкие складки, струящиеся, словно шелк. Теперь уже золотой дракон удобно устроился в них. Складки вдруг начали расходиться, между ними начало проглядывать что-то светлое. Плавно они перетекли в очертания халата, в вырезе показалась изящная нога, сверху часть шелка скатилась с плеча, обнажая ключицы и ложбинку груди… Дилюк очнулся и помотал головой, а потом для верности похлопал себя по щекам. — Проклятые драконы, — пробормотал он, запустив руки в волосы. Некстати вспомнился и горшок на подоконнике, и роспись на стойке ресепшена. — Они тут везде, чтоб их… Вдруг он подскочил от стука в дверь, не сразу осознав, что происходит, но потом вспомнил, что ждал Донну. Дилюк подавил желание обреченно застонать и поднялся с кровати, чтобы открыть дверь. Ничего, сейчас он выспится, и его мозг перестанет над ним издеваться. По крайней мере, у него хотя бы должно будет хватить сил на то, чтобы переключиться на более важные дела. Подойдя к двери, Дилюк понял, что не запер ее, но махнул на это рукой и просто открыл, сразу пропуская Донну в комнату. Она прошла внутрь, ногами стянула с себя сапоги, обошла кровать и поставила на тумбочку небольшой квадратный флакон темного цвета и гайвань с блеснувшей в свете свечи водой. Дилюк решил напомнить владельцу гостиницы при следующей встрече, что обычные кружки для постояльцев из других стран не будут лишними. — Ты не ложился спать, — вздохнула Донна, посмотрев на него. Дилюк поморщился и потер переносицу. — Я ждал тебя, — ответил он, но осознал, что мог прозвучать пошло, и добавил: — со снотворным. Ждал тебя со снотворным. Донна никак не отреагировала, пытаясь открыть бутылочку, и Дилюк мысленно вздохнул с облегчением. Он сел на кровать, скрестив ноги. Донна продолжала бороться с пробкой. Дилюк хмыкнул. — Давай я открою, — протянул он руку. Донна стрельнула в его сторону сердитым взглядом. — Я сама! — ответила она недовольно и продолжила бесплодные попытки. Дилюк подпер кулаком подбородок, с усмешкой наблюдая за ней. — Не надо на меня так смотреть! Дилюк приподнял бровь. Донна колебалась какое-то время, но в итоге сдалась и протянула бутылочку. Он, не разрывая зрительного контакта, взял ее, усмехнулся и демонстративно легко открыл ее одним движением. Донна растерянно приоткрыла рот. — Такие пробки нужно проворачивать, когда открываешь, — пояснил Дилюк с плохо скрытым ехидством. — Ты не мог просто сказать?! — возмутилась Донна. — Мог, — кивнул Дилюк. Он чувствовал странное веселье. — Так почему не сказал?! Дилюк пожал плечами, подавив ухмылку. Донна закатила глаза и отвернулась к пиале. В ее руке блеснула пипетка, которой она забрала немного зелья, и несколько темных капель упали в воду. Дилюк наблюдал за красивыми разводами, пока Донна не перемешала их. — Тут четыре капли, — сообщила она и протянула ему гайвань. — Бай Чжу сказал, что максимум в день можно принимать по одной капле на десять килограмм веса, и очень не рекомендовал использовать его часто. — Хорошо, — кивнул Дилюк. Сделав глоток, он едва не выплюнул все обратно, но все же заставил себя проглотить это. — А что там в составе? — осведомился он, с отвращением глядя на гайвань. У Бай Чжу всегда были горькие лекарства, но такую гадость он еще не пил. — Ты уверен, что хочешь знать? — выдержав небольшую паузу, спросила Донна с сомнением. — Не уверен, — согласился Дилюк. Он, конечно, не брезгливый, но иногда некоторых вещей лучше и правда не знать. Не давая себе времени на сомнения, он быстро опрокинул гайвань и проглотил остатки успокоительного, едва подавив рвотный позыв. — О боги, — пробормотал он, и его передернуло. Донна села в кресло и с сочувствием на него посмотрела. — Настолько плохо? — Переживу, — ответил он, скривившись, и сглотнул в попытке избавиться от мерзкого послевкусия. — Если это поможет мне наконец нормально уснуть, то можно и потерпеть. Донна прыснула. — Виноградного сока нет, уж прости. — Мне он и не нужен, — пробурчал Дилюк. — Но Бай Чжу точно не помешало бы добавлять хоть немного сахара в свои… варева. — Может, в некоторых случаях это ослабляет эффект? — предположила Донна не очень уверенно. — А может, Бай Чжу просто любит издеваться, — фыркнул Дилюк, сложив руки на груди. — Он же целитель! — Да, — кивнул Дилюк. Ее фраза почему-то отдалась в голове громким эхом, и он поморщился. — И целитель очень хороший. Все его лекарства действуют прекрасно, а что до вкуса… по его словам, главное не вкус, а эффективность. Он, конечно, прав, но неужели нельзя хоть немного их подсластить? Донна улыбнулась. Какая же у нее все-таки красивая улыбка. — Ты только когда ложиться будешь, переоденься, — сказала она. Дилюк осмотрел себя. — Пожалуй, — согласился он и начал вылезать из сюртука. На секунду он замер, потому что был уверен, что сюртук висел на спинке стула всего минуту назад, но просто отмахнулся от этой мысли. Он уже сомневался, что может доверять своему мозгу до тех пор, пока не выспится. По телу прокатилась странная волна жара. Дилюк отложил сюртук на край кровати и нахмурился. — Что-то не так? — донесся до него голос Донны. Дилюк поднял голову. Ее обеспокоенное лицо вдруг заняло все поле зрения, и он растерянно моргнул. Она разве не сидела в кресле? Он посмотрел ей за спину, и увидел, что оно пустует. Когда он перевел взгляд обратно на Донну, то понял, что она стояла в метре от кровати, встревоженно сцепив пальцы. Ее слабо освещенное лицо больше не загораживало весь обзор. — Нет, все нормально, — ответил он и провел рукой по лицу. Ладони тоже были горячими, и это только добавило дискомфорта. — Просто очень резко стало жарко. — Точно все хорошо? — спросила Донна снова и, не дожидаясь ответа, положила руку ему на лоб. Дилюк прикрыл глаза, наслаждаясь прохладой ее пальцев. — У тебя, кажется, температура выше чем обычно. Он промычал что-то в ответ, не открывая глаз. — Я сейчас схожу за аптечкой. Донна собралась убрать руку, но Дилюк машинально схватил ее за запястье. Когда он открыл глаза, то встретился с ее удивленным взглядом. — Т-ты чего?.. — выдавила она. — У тебя ладонь прохладная, — ответил он и снова прикрыл веки, приложив ее руку ко лбу. Свежесть от пальцев Донны как будто обволакивала пульсирующий от жара мозг. — Я могу сходить за жаропонижающим, — осторожно предложила Донна, не убирая руку. — Зачем, если у тебя ладони прохладные, — пробормотал Дилюк. Жар снова стал побеждать, и он медленно открыл глаза. Перед ними плавали круги, но лицо Донны он видел достаточно четко. — Дай мне вторую руку, пожалуйста. — Ты, кажется, бредишь, — с трудом выговорила она. Ее голос дрогнул. Дилюк, не дождавшись ее реакции, сам взял ее за второе запястье и слегка потянул на себя. Донна не сопротивлялась. Дилюк приложил ее ладонь к щеке и почти с наслаждением выдохнул. — На винокурне все было в порядке, — проговорил он не очень внятно. Холода не хватало, и он накрыл руку Донны своей. — Т-ты о чем?.. Дилюк приоткрыл один глаз. Донна избегала его взгляда. Даже в полутьме было видно, как у нее покраснели щеки. — Вчера, на винокурне, — повторил он. Думать не хотелось. Неужели он был настолько плох, что она не хочет об этом вспоминать? Хотя, может, он что-то перепутал и вчера на самом деле спал один. — Тебе тоже жарко? Ты вся красная. Донна помотала головой, стараясь не смотреть на него. Дилюк почувствовал, как его повело в сторону, и растекся по кровати, ненамеренно утянув за собой взвизгнувшую Донну. Она оказалась у него на груди, и жар немного отступил. Он выпустил ее запястья и обхватил ее обеими руками. Хорошо… — Д-дилюк?.. — выдавила Донна. — М? — отозвался он, уткнувшись ей носом в шею. Было бы здорово, если бы она осталась так лежать. Только тогда ей, наверное, нужно принять нормальную позу, а то у нее половина тела с кровати свисает. — Что ты… что ты делаешь?.. Этот вопрос Донна почти прошептала. Дилюк перевернулся на бок, не выпуская ее из объятий, чтобы она оказалась на кровати целиком. Донна охнула от неожиданности. — Лежу, — пробормотал он в ответ. Нет, вчера на винокурне он точно спал не один. Ну, или у него дежавю. Дилюк соврал бы, если бы сказал, что такое дежавю ему не нравится. — Можешь… выпустить меня, пожалуйста?.. Дилюк чувствовал, что она совсем не шевелится. Ему очень не хотелось ее отпускать. Он снова уткнулся ей в шею и глубоко вдохнул. Донна не пользовалась духами, но он различил едва заметный запах какого-то цветка. Может, у нее мыло с эфирным маслом? — Ты хочешь уйти? — спросил он, надеясь, что она ответит «нет». — М-мне нужно… я схожу за жаропонижающим, — сказала она тихо. Дилюк не шевелился какое-то время. Он не должен держать Донну против ее воли, но ее так не хотелось отпускать… — Ты же вернешься?.. — наконец спросил он невнятно. Язык шевелился с трудом. Жар уже отступил, но Дилюк бы с удовольствием продолжил лежать так с ней. В конце концов, она же не просто какой-то там охладитель. — …за…льно… …рну… …я нена…л… Куски слов Донны доносились как сквозь воду. Почему он не замечал раньше, какой у нее нежный голос?

***

Донна почувствовала, как руки Дилюка, обхватывающие ее, расслабились, но не смела пошевелиться, боясь его разбудить. Сердце билось так часто, что можно было подумать, что она не останавливаясь пробежала от Мондштадта до винокурни и обратно. Дилюк больше не прижимал ее к себе, и она могла бы осторожно выползти из его объятий, но ужасно боялась его разбудить. Донна сглотнула. Она не была уверена, почему ей так жарко — из-за температуры тела Дилюка, из-за смущения, из-за… да боги, она испытывала столько чувств одновременно, что ее, казалось, сейчас разорвет. Растерянность, наслаждение, тревога, трепет, стыд, эйфория — все это смешалось и теперь бушевало в груди, едва не выплескиваясь через край. Донна закрыла глаза и закусила губу, стараясь успокоить дыхание. Все в порядке. Все это просто случайность. Не указанный Бай Чжу побочный эффект лекарства, наверное. Или тот случай, когда в состоянии между сном и бодрствованием ведешь себя странно. Да. В полутьме восприятие обострилось. Она чувствовала сердцебиение Дилюка под своей ладонью. Спокойное, размеренное, надежное, как и он сам. Она чувствовала вес его руки. Она чувствовала, как Дилюк тихо дышит ей в шею. От каждого его выдоха по всему телу бежали мурашки. Донна боялась вздохнуть. Мысли были перепутаны и никак не хотели собираться во что-то, имеющее хоть какой-то смысл. Она лежит на кровати в объятиях спящего Дилюка. В объятиях Дилюка. На кровати. Куда он сам ее утянул. В животе что-то томительно сжалось. Нет, она, конечно, ляпнула на постоялом дворе, что затащит его в постель, но никак не думала, что все произойдет в реальности, и тем более не думала, что в постель затащат ее! Донна подавила желание спрятать лицо в подушку. Как ей теперь вообще засыпать, если ей придется вспоминать не только свой ляп, но и это?! Спокойно, вдох, выдох. Донна скосила глаза. Она не могла видеть лицо Дилюка, но хорошо различала контраст светлой наволочки и его волос, поблескивающих алым в пламени свечи. Не сдержавшись, она слегка наклонила голову, уткнувшись носом ему в макушку. Сквозь слабый запах хвои, еще оставшийся от его парфюма, пробивались почти неуловимые дымные нотки. Донна закрыла глаза и расслабилась. С Дилюком было тепло. С Дилюком было спокойно. С Дилюком было хорошо. Донна подумала, что никогда до этого ни одна кровать не казалась ей настолько мягкой. Даже позапрошлой ночью, когда она спала здесь же, на этой же подушке, ей не было так уютно. Ее словно бережно укрыли самым нежным в мире одеялом, спрятавшим ее от всех переживаний. Тишина и темнота окружили их плотным коконом. Весь мир застыл. Были только она, Дилюк и тепло. Донна резко распахнула глаза. Нет-нет-нет, нельзя засыпать, ни в коем случае нельзя засыпать! Если она проснется слишком поздно — а по закону подлости это и произойдет — она больше никогда не сможет посмотреть Дилюку в глаза! Это будет в тысячу раз хуже, чем как тогда с халатом! А она еще ведь… О боги, а что если он не будет помнить, как они оказались в одной кровати, и решит, что это она его туда затащила?! Донна постаралась успокоиться. Если она сейчас сможет выбраться из его объятий, не разбудив его, то все должно быть нормально. Если повезет, Дилюк об этом даже не вспомнит. Ну или будет думать, что это был сон. Донна нервно дернула уголком рта. Интересно, он отнесет этот «сон» к категории хороших? Ну, по крайней мере, он вряд ли посчитает это кошмаром. Подумаешь, полежал во сне с подругой в обнимку. Донна рискнула слегка шевельнуть рукой, постаравшись осторожно переместить ладонь чуть выше. Дилюк не проснулся. Осмелев, она немного согнула колено, вытащив свою ногу из-под его. Он даже не пошевелился, продолжив дышать все так же тихо и ровно. Видимо, успокоительное-снотворное подействовало качественно. Донна медленно приподнялась на локте. Рука Дилюка сползла ей на талию, но сам он продолжил крепко спать. Тихо выдохнув, Донна осторожно выпуталась из кольца его рук и соскользнула с кровати. Поднявшись на ноги, она посмотрела на Дилюка. Промелькнула мысль, что это был первый раз, когда она видела, как он спит предназначенном для этого месте, а не за столом, в кресле или сидя на скамье. Донна нервно поджала губы и бросила взгляд на сюртук в ногах кровати. Заснуть-то в правильном месте он заснул, но опять не по-человечески. Хорошо хоть без обуви и сюртука. Взглянув на его хвост, Донна вспомнила, как пыталась привести в порядок то, во что превратились его не расплетенные перед сном волосы, и вздохнула. Тогда он всего пару часов спал, и то сидя, а если он сейчас их не распустит, то не факт, что утром его хвост вообще можно будет развязать. Донна наклонилась к Дилюку. — Дилюк, — она тронула его за плечо. Он никак не отреагировал. Донна слегка тряхнула его. — Дилюк? Нет ответа. Донна поджала губы. — Дилюк! — она ощутимо потрясла его. — Дилюк, проснись! Он снова не отозвался. Донна пихнула его в грудь, и он перевалился на спину, продолжив спать. Неужели зелье Бай Чжу настолько мощное? Она схватила Дилюка за руку и ткань жилета на боку, чтобы попытаться вернуть его в исходное положение. У нее получилось только приподнять его, но потом ткань выскользнула из пальцев, и Дилюк плюхнулся обратно. Донна попробовала еще раз, потянув его уже за плечо. Эта стратегия сработала лучше, и она смогла повернуть его на бок. Дилюк был тяжелым, но в целом кое-как ворочать его было возможно. Донна согнула руку Дилюка так, чтобы она не свисала с кровати, обошла его, опустилась на пол на колени и начала осторожно развязывать хвост. Пару раз она случайно потянула за пряди чуть сильнее, чем надо, испуганно замирая после этого на пару мгновений, но Дилюк никак не реагировал. Донна расправила его волосы, расчесав их пальцами, и встала с пола. Что ж, теперь ее душа спокойна — эта восхитительная грива останется в относительном порядке. Поймав себя на этой мысли, Донна сначала растерянно моргнула, а потом не сдержалась и хихикнула, тут же прикрыв рукой рот. Она серьезно только что назвала волосы Дилюка «восхитительной гривой»? Боги, это же ужасно звучит! Подавив улыбку, она взяла с тумбочки пиалу и почти полную бутылочку и направилась к двери. К сожалению, на полпути ее что-то заставило обернуться и снова посмотреть на Дилюка. Он даже брошь от шейного платка не отцепил. Донна со вздохом вернулась обратно. Перевернув Дилюка на спину, она, немного повозившись, отстегнула украшение и положила его рядом со свечой. Шейный платок тоже следовало снять, так как существовала опасность, что он затянется слишком сильно и задушит Дилюка во сне. Донна попыталась развязать узел, но не смогла понять, как. Задачу осложняло еще и отсутствие нормального освещения. Она села на кровать и склонилась чуть ниже. Может, его получится просто ослабить и снять через голову? Для удобства Донна вытащила платок из-под ворота рубашки. Слегка расшатав петлю, она поняла, что ее идея не сработает: во-первых, платок расширялся к концу и не пролезал сквозь узел, а во-вторых, она этот узел своими действиями затянула еще сильнее. Донна поджала губы. Почему мужские галстуки обязательно должны завязываться так сложно? Секундочку… Донна посмотрела на ткань шейного платка в своих руках, потом на смятый ворот рубашки Дилюка, потом на самого Дилюка. Ей потребовалась еще пара секунд, прежде чем до нее дошло, что она делает. Она его раздевает?! Донна сглотнула. Это не считается. Это ведь просто галстук. Она сжала губы и вернулась к бесплодным попыткам развязать проклятый платок. Пальцы не слушались. Донна задержала дыхание и постаралась ногтем подцепить верхний переплет ткани. Когда ей это удалось, она выдохнула с облегчением и продолжила ковырять узел. Наконец, он ослаб настолько, что она смогла снять галстук с Дилюка. Донна осторожно свернула его и положила рядом с брошью. Хорошо, теперь точно можно вставать и уходить. Несколько слоев одежды и куча ремней же не должны особо мешать сну, верно? Она зажмурилась. Донна ненавидела себя и за то, что хотела просто сбежать и оставить Дилюка спать как есть, спасая свои нервы, и за то, что хотела нормально его уложить, что подразумевало раздевание. В голове снова промелькнул дурацкий роман с дурацким Хенриком, дурацкой Анной и дурацкой постельной сценой. Картинка того, как герои, переполненные желанием, едва не рвут друг на друге одежду, заставила Донну закрыть лицо руками. Боги, зачем она вообще об этом подумала? Она покосилась сквозь пальцы на спящего Дилюка. Тот факт, что она уже видела его раздетым, лучше ситуацию не делал. Донна согнулась и уткнулось лицом в колени, застонав от стыда. Ну нельзя же так! Она силой воли заставила себя убрать руки и снова посмотреть на Дилюка. Его умиротворенный вид, ярко контрастирующей с атмосферой того эпизода в романе, немного привел ее в чувство. Ну, она же не будет страстно срывать с него рубашку или штаны. Она просто спокойно его разденет, чтобы утром он не проснулся с видом человека, который ночевал под мостом. Донна пересела чуть дальше и опустила глаза на его косой ремень, крепящийся под плечом. Наверное, ей стоит подобрать какое-нибудь другое слово вместо «раздеть». «Снять одежду»? Все еще плохо, но хотя бы менее интимно. По крайней мере, это словосочетание она могла бы сказать, когда лечила бы кого-нибудь. Она взяла косой ремень в руки и слегка оттянула его, чтобы понять, где он крепится. Снизу он был пристегнут к небольшой петле, прятавшейся за похожей на щит пряжкой, а сверху был прикреплен к кожаному ремешку, оборачивающемуся вокруг плеча. Отстегнуть снизу его получилось. С верхним креплением Донна провозилась чуть дольше, но смогла найти две маленькие заклепки под плечом и снять его. Отложив его в сторону, Донна посмотрела на нижний ремень. Глаз Бога Дилюка, прикрепленный к нему, не светился. Она осторожно взяла артефакт в руки. Он был примерно такого же размера, как и ее, но ощущался теплым. Донна провела пальцами по гладкой поверхности шарика, внутри которого слегка плыл символ пиро. На ощупь он был похож на отшлифованную гальку, нагретую на солнце. Донна отцепила Глаз Бога и положила его рядом с брошью. Второй ремень снять было легко. Она бросила его на кресло и замерла, закусив губу. Спящий Дилюк без него выглядел почти беззащитным. Донна подумала, что могла бы его прямо сейчас поцеловать, и он об этом даже не вспомнил бы. О, нет-нет-нет, не надо, ни в коем случае! С мыслями она бороться не может, тут уж ничего не поделаешь, но она ни в коем случае не должна делать ничего, кроме как раздеть его! Донна закрыла лицо руками. Боги, это прозвучало ужасно. Она же хотела называть это «снять одежду»! Хотя, если честно, вряд ли от этого что-то стало бы лучше. Чувствуя, как горят щеки, она начала пытаться задрать его жилет, чтобы собрать его гармошкой и снять через голову. Когда она справилась с этим наполовину, рубашка Дилюка выправилась из штанов и задралась, и Донна едва не застонала. Мало ей смущения, так теперь она еще и в его одежде запутается! Почему ему обязательно носить этот дурацкий жилет?! Он же и так не мерзнет, куда столько слоев?! Придерживая подол рубашки, она смогла задрать жилет ему до подмышек и остановилась, пытаясь понять, что делать дальше. В принципе, если поднять обе руки вверх, снять его будет легче, чем по очереди с каждой. Теперь только надо сдвинуть Дилюка, чтобы это стало возможным. Донна встала и обошла кровать. Схватив Дилюка за обе ноги, она потянула его на себя. Передвинуть его получилось, пусть и с трудом. Вернувшись и задрав ему руки, она потащила жилет вверх. Все шло хорошо, пока она не запуталась кольцом в его волосах. Сжав губы, она осторожно высвободила его, сняла и положила на тумбочку рядом с Глазом Бога Дилюка. Сняв с него, наконец, жилет, Донна аккуратно сложила его и положила на кресло. Обернувшись, она посмотрела на спящего Дилюка. Его рубашка так и осталась слегка задранной, и она видела часть его подтянутого живота и небольшую дорожку красных волос, уходящую под пояс штанов. Донна прикрыла глаза и выдохнула. Это всего лишь рубашка, успокойся. Она вернулась к кровати и села на край. Сердце часто билось. Снять с Дилюка жилет — это одно, под ним другая одежда есть, а вот дальше… Донна судорожно вдохнула и закусила губу. Еще в начале лета она мечтала бы об этом, но тогда она воспринимала Дилюка не человеком, а каким-то героем романа, как и себя. Донна протянула руку к вороту рубашки, но остановилась на полпути. Это не какой-то там роман. Это реальная жизнь. И сейчас перед ней лежит реальный Дилюк. Дилюк, в которого она влюблена. Дилюк, который спит настолько крепко, что его не разбудило даже то, что она его повозила по кровати и что наполовину его раздела. Дилюк, с которым она сейчас может сделать практически все, что хочет. Донна помотала головой и придвинулась чуть ближе, начав расстегивать пуговицы одну за другой. Пальцы не слушались. Руки подрагивали. На одной пуговице в середине рубашки она и вовсе застряла почти на минуту. Происходящее казалось нереальным. Слабый теплый свет только усиливал это ощущение. Она несколько раз случайно задела его кожу, уже не такую горячую, как когда его Глаз Бога был на нем. Донна сглотнула. О боги. Она ведь правда может что угодно с ним сейчас сделать. Совсем что угодно. Поцеловать в лоб. В губы. В шею. Прижаться к его груди. Раздеть полностью. Буквально все, что пожелает. Расстегнув рубашку до конца, она остановилась. Она уже видела его почти без одежды, но в этот раз все ощущалось иначе. Тогда не было этой интимной полутьмы. Тогда его мышцы не были настолько расслаблены. Тогда ее не одолевало желание его поцеловать. Донна не сдержалась и провела пальцами по тонкому рубцу на левой стороне груди Дилюка. На ребрах тоже был подобный, чуть больше и с рваными краями. Когда она лечила его, то не замечала деталей. Не всматривалась. Небольшие ожоги уже зажили, как и цветы молнии, от которых остались лишь едва видные ветвистые полосы. Под ребрами с другой стороны Донна увидела еще один шрам. Выпуклый, короткий, но широкий, похожий на те, которые оставляют глубокие колотые раны. На боку виднелся большой след от сильного ожога. Вероятно, у каждого из этих шрамов есть история. Донна очнулась, когда пресс Дилюка рефлекторно дрогнул. Осознав, что ее рука оказалась слишком близко к пряжке его ремня, она отдернула ее, как будто обжегшись. Что она творит?! Это уже домогательство какое-то! Глубоко вдохнув, она начала вытаскивать руки Дилюка из рукавов. Надо успокоиться. Осталось совсем немного. Вытащив из-под Дилюка рубашку, Донна беспомощно огляделась. Ей ее в шкаф повесить? Или на стул? Наверное, лучше положить к жилету. Пусть все в одном месте будет. Когда она вернулась к кровати, то поняла, что ей осталось действительно «совсем немного». Всего один предмет одежды. Штаны. Донна зажмурилась. Она просто осторожно их снимет и все. И забудет об этом. Забудет же? Изо всех сил отодвигая этот момент, она сняла с него носки и, повозившись, расстегнула ремешок с кольцами, который он носил на правой ноге. Положив его к остальным вещам, она снова посмотрела на Дилюка. Увы, больше ничего сделать было нельзя. Донна подошла к кровати и остановилась, глядя на пряжку его тонкого черного ремня, который обычно не было видно под жилеткой. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. О боги. Надо просто сделать это и уйти. И забыть обо всем. Донна снова села на край кровати. Задержав дыхание, она осторожно протянула руку и коснулась ремня кончиками пальцев. Сердце стучало так сильно, что Донна не слышала ничего, кроме его биения. Она подцепила ремень и потянула его вверх. Рука подрагивала. Вытащив конец из пряжки, Донна закусила губу. Она ведь правда может что угодно сейчас сделать. Ее ничто не останавливает от того, чтобы снять с Дилюка все. В животе что-то тягуче заныло. Донна сильнее сжала челюсти. Пальцы отказывались вытаскивать язычок из отверстия на кожаной ленте. Она случайно задела костяшками ткань под ремнем, и закрыла глаза на секунду. Хватит. Это всего лишь ремень. Да, ремень Дилюка, но все еще простой черный ремень. Когда Донна наконец смогла расстегнуть пряжку, то почувствовала слабое облегчение и осторожно вытащила ремень из шлеек. Она посмотрела на ширинку брюк Дилюка. Туда, куда в прошлый раз смотреть было нельзя. О нет. Донна прикрыла глаза. Нет-нет-нет-нет, она не будет ее трогать. Брюки не настолько мешают спать. Она не сможет заставить себя их с него снять. Поднявшись с кровати, она положила этот ремень к остальным вещам и вернулась к Дилюку. Его нужно было вернуть в удобную позу, потому что сейчас его ноги не помещались целиком на кровати, и сам он лежал даже не на подушке. Подхватив его под мышки, Донна с трудом, но все же затащила его обратно несколькими рывками. Простыня уже давно сбилась, но она сделала все возможное, чтобы хоть как-то поправить ее. Попытавшись вытащить из-под Дилюка одеяло, Донна сдалась, подняла свалившийся с кровати сюртук и перенесла его на кресло и снова развернулась к Дилюку. Он все так же умиротворенно спал. Поза, в которой он лежал, казалась неудобной. Донна поджала губы и вернулась, чтобы снова попытаться вытащить из-под него одеяло. Не дело так его оставлять. Раз уж она даже его раздела ради того, чтобы ему было комфортно спать, то вот так вот махнуть рукой на всего лишь прижатое его весом одеяло было бы слабостью. Высвободить одеяло все же получилось. Простыня съехала еще сильнее, но Донна на это махнула рукой. Смысла с ней возиться не было. Укрыв Дилюка и поправив ему подушку, она устало села на край кровати. Ну, сейчас он хотя бы выспится. Донна снова посмотрела на разгладившееся лицо Дилюка. В полутьме не было заметно того, насколько он бледный, и круги под глазами тоже как будто исчезли. Донна улыбнулась и придвинулась чуть ближе. Дилюк все так же ровно дышал, как будто не его тут ворочали туда сюда последние минут двадцать. Не сдержавшись, Донна осторожно убрала с лица Дилюка волосы. Его ресницы чуть дрогнули, но это движение было таким мимолетным, что она даже не начала переживать, что он проснется. Донна нежно провела пальцами по его щеке, задержав на ней руку. Без его брони в виде каменного лица и сложенных на груди рук он казался мягким и уязвимым. Все что угодно, да? Донна закусила губу, снова погладив Дилюка по щеке. Она не может так поступить. Он спит, а она просто так возьмет и… Она не должна. Даже если он об этом не узнает. Если она поцелует его сейчас, то будет ходить с ощущением, что надругалась над ним. Но ведь она же может оставить небольшой поцелуй на ночь, верно? Донна наклонилась и осторожно коснулась губами его щеки. Просто поцелуй на ночь.

***

В свою комнату Донна практически ворвалась. Люмин с Паймон сидели на небольшом диване и ужинали. — Ну что, уснул? — осведомилась Люмин, не глядя в сторону Донны. Не дождавшись ответа, она подняла голову, и ее лицо вытянулось. — Ты чего какая взмыленная? Донна прошла мимо нее, со стуком поставила на тумбочку успокоительное, резко села на кровать и закрыла лицо руками, уперев локти в колени. — Уснул, — ответила она невнятно. Она очень надеялась, что ей это не приснится. Бойся своих желаний, называется. Она раздела Дилюка, который до этого утянул ее на кровать и заснул с ней в обнимку. Вся ситуация была похожа на плод ее воображения. — Что-то не так? — спросила Люмин после непродолжительного молчания. — Все нормально, — ответила Донна, силой заставила себя убрать руки от лица и откинулась назад, плюхнувшись поперек кровати и закрыв глаза. — Все абсолютно нормально. Повисла длинная пауза. — Ты не выглядишь так, как будто все нормально, — заметила Люмин. — Ага, — согласилась Донна. Как хорошо, что ей не хватило духу снять с него штаны. После такого она точно не в глаза ему смотрела бы при следующей встрече. — Что-то произошло? — осторожно спросила Люмин. — Ну, когда ты его укладывала? — Да так, ничего особенного, — Донна не удержала нервный смешок и повернула голову в сторону Люмин. — Просто он прямо в одежде отключился. Во всех своих ремнях этих, слоях… Она неопределенно повела рукой. Люмин с Паймон уставились на нее глазами размером с блюдца. — Ты… его раздела? — спросила Люмин таким тоном, как будто перед ней появился воскресший Властелин Камня. — Ага, — кивнула Донна и нервно рассмеялась. — Ага. Именно. Я раздела Дилюка. Всего-то. Подумаешь. Повисло молчание. Донна закрыла лицо руками. Пожалуй, она тоже сегодня этого снотворного выпьет. — Целико… — Нет! — она резко села, но потом снова без сил упала на матрас. — Нет, не целиком. Люмин снова ненадолго замолчала. — Может, поужинаешь? — спросила она, переведя тему. — Мы тебе «благоденствие» взяли. — Да! — воскликнула Паймон. — Мы много чего вкусного принесли! Например, Паймон лично выбрала для тебя куриный тофу! Крабовый выглядел вкуснее, но Люмин сказала, что ты не очень любишь морепродукты. — Спасибо, — слабо улыбнулась Донна, сползла с кровати и тоже села на диван. Ну, может, поест и забудет произошедшее как страшный сон. Хотя тут не поймешь, страшный это сон или влажный. Куриный тофу оказался вкусным. — Донна, — осторожно начала Люмин, когда они почти доели. Донна напряглась. — Ты только не нервничай, но… он же уснул одетым? — А проснется раздетым… — ослабевшим голосом договорила Донна. О нет. — Эй, эй! — Люмин вскочила и схватила ее за плечи. — Ты только в обморок не упади! — Да я и не собиралась, — пробормотала Донна. Наверное, она не две капли снотворного выпьет, а сразу всю бутылочку. Чтобы не проснуться совсем. — Так, давай-ка успокоимся, — Люмин помахала у нее перед глазами рукой. — Повторяй за мной: вдох, задержи дыхание, выдох. Вдох, задержала, выдох. Донна дышала, как говорила Люмин, смотря сквозь пространство. Смысла в этом особого не было. В обморок она вряд ли упала бы. Если Дилюк проснется и поймет, что она его раздела, то… то что? Как он вообще отреагирует? Разозлится? Оскорбится? Потеряет к ней всякое уважение? Решит, что она извращенка? — …онна! Эй! Донна! — Люмин тряхнула ее за плечо, и Донна сфокусировала на ней взгляд. — Хватит паниковать, это не конец света! — Так я и не паникую… — ответила она рассеянно. Да, конец света еще не случился, но неумолимо надвигался. — Хорошо, что не паникуешь, — кивнула Люмин и отпустила ее, садясь рядом. — А теперь вдохни, выдохни и расскажи нормально, что произошло. — Я ему дала снотворное, — начала Донна безэмоционально. — Он его выпил, у него поднялась температура, он начал нести бред про винокурню, сполз на подушку и уснул. В одежде. — И ты его раздела? — уточнила Люмин. — Ага, — кивнула Донна безучастно. — И он не проснулся? — Ага. — И нес бред до того, как заснуть? — Ага. Люмин задумалась. — Ну, учитывая все эти факторы, он может просто не вспомнить, что заснул одетым, — сказала она с сомнением. — Решит, что в полусне разделся. — А если вспомнит?.. — спросила Донна и обреченно посмотрела на Люмин. — Что, если он поймет, что это я его… Она не смогла заставить себя произнести слово «раздела» вслух. — Ну, ты же его не домогалась, — пожала плечами Люмин. — Уверена, что он не сможет даже допустить мысль об этом. Хотя, если честно, на твоем месте мало кто удержался бы. А ты его даже не полностью раздела. Донна закрыла лицо руками. — Донна, — мягко сказала Люмин, положив ей руку на плечо. — Ничего страшного не случилось. Если он проснется и ничего не будет помнить насчет одежды, то просто подтвердишь его предположения. Если будет, то можно будет сказать что-то вроде… э-э-э… — Что уснул в одежде, а Донна разбудила, чтобы он разделся, но он наполовину спал, и поэтому не запомнил?.. — неуверенно предложила Паймон. — Именно! — щелкнула пальцами Люмин. — Паймон, ты гений. Польщенная Паймон хихикнула. — Вот видишь, — успокаивающе сказала Люмин. — Решение найдено. — Но я не умею врать, — Донна убрала руки от лица и вздохнула. — Точнее, иногда умею, но если я ему попытаюсь что-то сказать на эту тему, то у меня лицо краснее его волос будет. Да даже если не скажу, даже если просто подумаю! Боги, только бы мне это не приснилось… — Ну-у-у… — протянула Люмин, — может тогда тоже снотворного выпьешь? — Может, — потерянно кивнула Донна. — Тогда ложись спать, — Люмин потянула Донну за руки, чтобы поднять с диванчика. — Давай, прямо сейчас раздевайся и ложись. Я воду принесу, чтобы снотворное размешать. Паймон, ты за старшую. Донна слабо рассмеялась. Она раздела Дилюка. Абсурд.