Пленник своего сознания

       — Юнни, я пришёл, — радостно прокричал Хосок, снимая обувь и направляясь на кухню, где сидел бледный парень с красивыми, немного сухими чертами лица и медленно уплетал бутерброд с колбасой, — слушай, мне друзья такую игру посоветовали! Давай поиграем? Юн, быстро доев сэндвич и встав из-за стола, крепко обнял мужа и одобрительно кивнул. — Сразу так? С порога? — А что? Ну давай, Юнги, — наигранно умоляяющим голосом просил Чон, вдыхая запах мяты. Чон Юнги (до свадьбы Мин Юнги) всегда пользовался лосьоном с запахом мяты, однако терпеть не мог мятный шоколад и мороженое. Это одна из маленьких деталей в этом немного холодном и отстранённом парне, которая зацепила Хосока. — Давай. А что надо делать? — Я называю дату, а ты событие, которое произошло в этот день, хорошо? — Прекрасно, у меня память на события прекрасная. — О-хо-хо, милый, ты как всегда слишком переоцениваешь себя. Человек не может помнить всё очень детально. — Ой, давай начинать. Юнги, самодовольно улыбаясь, присел обратно за стол, пока Хо начал готовить себе еду. — За каждый правильный ответ я… Я буду давать тебе конфету! — Чон кивнул на небольшую стеклянную тарелочку, на которой лежали конфетки. — Прекрасно, я как раз хотел их съесть, но никак не мог дотянуться.       Чон рассмеялся. Его муж всегда был таким. Помнится, когда парни были ещё в школе, у них произошёл такой случай…

***

      — Чон Хосок! Хосок, да подожди ты! Юнги окликнул друга, который встал и направился из класса. — Да остановись ты! Куда идёшь? Красноволосый парень устало повернулся и посмотрел на одноклассника. — Чё тебе надо? Я иду в туалет, а не в буфет. И при любом раскладе я НЕ куплю тебе пива! Даже не проси! — Хосок, твою мать, один раз попросил купить пива, ну ты чего! Ну повздорил ты тогда с охранником, в первый раз что-ли?! — Я тогда усрался вообще-то! Думал всё, конец! Думал, мамке позвонят! — Ладно, забили, ты в туалет? — Да, сказал ведь уже… Мин задумался и через секунду выдал то, что заставило Хосока упасть на пол от смеха. — Слушай, мне лень вставать, а я ссать хочу ужасно, так что сходи вместо меня, по-братски прошу. — Мне твою мочу забрать себе что-ли?! — корчась от смеха, кое-как выдавил из себя Чон. — Эй! Прекрати смеяться! Я серьёзно! Ну или встать хотя бы помоги, а то ноги не слушаются…

***

      — Ну, Чон Юнги, начинаем. 9 марта. — Мой день рождения. — А ещё? — Чон внимательно посмотрел на моську думающего Юнги. — Я напился и ты меня тащил домой. Потом мы смотрели на закат, сидя на крыше моей «многоэтажки», а после мы в первый раз поцеловались. Ох, вот время было… — Юн тепло улыбнулся, придаваясь воспоминаниям.

***

      — Ээй! Чон Хсок! — заплетающимся языком пролепетал пьяный в стельку Мин, — ЭЭЙ! Я с тобой гврю! Идь сюда! Чон выдохнул и подошёл к парню с мятными волосами. — Чё надо? — Домой меня отведи. Скоро закат, а я никогда не пропускаю его! На словах «никогда не пропускаю» Юн поднял указательный палец вверх, говоря с интонацией настоящего аджоси. И плевать, что ему исполнилось 18. — ЧОООН! Ну отведи ты меня дмой! Мамаша волноваться будет! — Вот как раз таки твоя «мамаша» и не будет волноваться… — с небольшой досадой сказал Хосок и подхватил пьяного друга под мышку, — пошли, горе-алкаш. Наконец, парни оказались на крыше дома Юнги. Вид взаправду оказался умопомрачительный. Небольшой, уже засыпающий городок, где все друг друга знают и уважают, небольшие «многоэтажки» в пять этажей максимум (до сих пор неизвестно, почему их так называла молодёжь этого города) и безграничная синяя гладь океана. Этот маленький городок на небольшом острове был пропитан эстетикой доброго и милого поселения. Но Мин всегда любил этот город за его закаты. Прекрасные, долгие, ослепительно яркие. — Знаешь, Хосок… Я ведь мечтал привести сюда кого-нибудь. Будь то лучший друг или парень, в которого я влюбился, словно сумасшедший. И знаешь, сегодня моя мечта сбылась. — Мне приятно слышать, что я твой лучший друг, — Хо улыбнулся, грустно отводя взгляд в сторону, — а Чимина в следующий раз приведёшь сюда и, я уверен на 150%, что вы с ним станете парой именно на этой крыше. — Мда… Ничему тебя жизнь не учит. Когда ты перестанешь скрывать от меня свои чувства, Хосок? — Что?.. Какие чувства? — Чон напрягся от этого вопроса. Ему кто-то рассказал? Да не может быть! Не мог же Джин предать его и рассказать страшную тайну брата? — Слушай, Хосок, — Мин придвинулся ближе, — я знаю, что нравлюсь тебе. — Хах… Это тебе Джин рассказал? — Нет. Это видно, — Мин внимательно вглядывался в лицо парня напротив, изучая его профиль. Чёткая линия челюсти, длинная, изящная шея, аккуратный, пусть и вытянутый нос — всё это бесило до чёртиков и в то же время Юнги не представлял, как жить без этой «лошадиной морды», — нет, блять, я не выдерживаю… Чон, глядя куда-то вниз, почувствовал лёгкий поцелуй на щеке. Резко подняв голову, Хо столкнулся взглядом с Юнги, который, походу, уже отрезвел. — Ты что сейчас сделал? Удивлённые глаза красноволосого всматривались в глаза напротив, пытаясь выискать хоть каплю опьянения или насмешки, но чем больше Хо смотрел в глаза Мина, тем больше он понимал, что ни опьянения, ни, тем более, насмешки в глазах нет. Только нежность и… Любовь. Да… Бесконечная любовь. — Хосок… Когда я сказал, что хочу привести сюда любимого мужчину, я не имел ввиду Чимина, Тэхёна или кого-нибудь ещё. Я имел ввиду тебя. Тебя одного. Я люблю тебя, Хосоки. На глазах Чона появились слёзы. Медленно продвинувшись ближе, Хосок положил руку на мягкую щёчку Мина, придвигая парня ближе. Секунда, вторая, третья… Они не могли налюбоваться друг другом. Теперь они смотрят друг на друга совсем по-другому, не так как раньше. — Я тоже люблю тебя, Юнни… Мягкие губы Хосока накрыли губы Юнги, в первый раз пробуя их на вкус. Дешёвое вино и сигареты. Нежно подминая искусанные губы, Чон наслаждался моментом, падал в омут любви с головой, а Мин, обхватив руками шею бывшего друга, отдавался ему полностью и молил небеса, чтобы этот день рожденья никогда не заканчивался. Закат, нежный поцелуй на крыше дома, лёгкий ветерок, ласково перебирающий пряди волос, Хосок, улыбающийся в поцелуй. Да… Этот день рожденья Мин запомнил навсегда.

***

      — Отлично, — Хо взял конфетку и кинул её на стол, — продолжаем дальше. 27 ноября. — В этот день ты сделал мне предложение. Я был так счастлив в тот момент! — Прекрасно, — ещё одна конфетка полетела на стол, — мм… 14 августа? — Ну это легко. Мы решили завести ребёнка. — Да! Верно! Держи конфету. Давай дальше. 15 августа. Мин задумался. Было видно, как напряглась каждая мышца его красивого лица, настолько старательно парень пытался вспомнить, что же произошло 15 августа. — Блин, ладно, ты меня поймал. Я не помню. — Не помнишь? А вот я помню… Как будто вчера было… Чон резко развернулся. Глаза наполнены слезами. Тарелка с салатом чуть не выпала из рук. — А я помню, Юнни… Каждый день кошмары вижу… Кухня, которая буквально секунду назад была яркой и насыщенной, превратилась обратно в серую и унылую комнату. — Хосок… Отпусти меня… Пожалуйста… Поставив блюдо на стол, парень сел за стол, обхватив голову руками и громко рыдая. Холодные слёзы обжигали бледные щёки, стекали по подбородку, капая на стол. Кое-как посмотрев перед собой, парень схватил фотографию, перевязанную чёрной лентой, и прижал к себе. Деревянная рамочка жалобно хрустнула, предупреждая о том, что она не железная. — ПРОСТИ МЕНЯ! ПРОСТИ! ПРОСТИ! ПРОСТИ, ЮННИ! ЭТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ УЙТИ! Я! Я НЕ СМОГ СПАСТИ ТЕБЯ, ЮННИ! ПРОСТИ!

***

       15 августа семья Чон попала в аварию. На пути к детскому дому в их автомобиль въехала фура, водитель которой был сильно пьян. Чон Юнги, который был водителем, получил серьёзную травму головы и впал в кому, а его муж отделался переломами и ушибами. Юнги не выжил в реальности, но остался жить в воспоминаниях Хосока, который с каждым днём всё больше и больше сходил с ума.