nail tech

***

— Здравствуйте, я на девять тридцать записан.       Запыхавшийся блондин, словно ветром занесённый, вихрем залетает в салон красоты, чем весьма пугает молоденькую девушку за стойкой. Небольшой беспорядок на голове, потрепанная, не совсем то и по погоде подобранная джинсовая куртка и, как вишенка на торте, простенькие кроссовки какого-то американского масс-маркета выглядели довольно странно для посетителя дорогого бьюти-салона. — Вы - Джисон? - с улыбкой ответила администраторша парню. — Да, я на маникюр, - протараторил запыхавшийся юноша и оперся ладонями на стойку, - простите, я буквально на пять минут опоздал. — Все в порядке, - ногти девушки громко стучат по экранчику планшета, - раздевайтесь, я вас провожу за столик.       Возможно, для Джисона подобная реплика прозвучала бы как призыв к активным действиям, но сейчас он в элитном месте, а значит, даже травить подобные шуточки будет очень некстати. Парень оставляет свою легкую курточку в шкафу лобби и стремительно, словно маленький утёнок, следует за длинноногой красоткой администраторшей. Со стороны это, скорее всего, выглядит весьма комично, но кого это сейчас волнует, так ведь? Девушка проводит клиента сквозь огромный зал, полный столов для маникюра и всяких разных штучек, привычных для салонов, и останавливается напротив самого крайнего местечка у окна. — Мастер подойдёт через пару минут, - отодвигая стул для клиента, сказала девушка, — Вам принести что-нибудь? Может чай, кофе? — Американо, будьте так любезны, - Хан старается держать лицо и быть максимально милым с персоналом.       Для такого места он, конечно, совсем не подходил; высокие потолки с десятками позолоченных ламп, нежно-голубые стены, с лепниной в виде рамок и гигантские окна в пол, что открывали вид на оживленные улицы ночного Сеула. И вот он - маленький Джисонни, стоит в конце зала, весь такой растерянный, и не знает, что делать. Ну, для начала, стоит сесть за стол. Черт, вот почему они тут так стоят? Мало того, что стул его повернут прямо спиной к окну, так ещё и милые дамы, лет так за сорок, сейчас неприкрыто пялились на молодого, двадцатилетнего юношу в конце зала. Что ж, будем надеяться, что никто его не съест взглядом, обглодав при этом все косточки. — Добрый вечер, - пока Хан изучал взглядом место, куда ему, судя по всему, не стоило попадать, рядом, словно из под земли, образовался темноволосый юноша со стаканчиком в руках, — это, вероятно, вам, - парень протягивает кофе клиенту и лишь немного улыбается глазами, что торчат из под защитной маски.       Джисон кивает в знак благодарности и отпивает немного напитка, в надежде хоть чуточку расслабиться. Ага, как же, расслабиться он захотел. Вопреки всем возможным ожиданиям, вместо милой, молодой девчонки мастера, на стул присаживается тот самый брюнет, что принёс ему кофе. «Дерьмо» - проносится в голове Хана. Кажется, сеанс будет весьма долгим и скучным.       Мастер аккуратно приспускает маску, настраивает свет и обрабатывает свои руки антисептиком, пока Джисон растерянно бродит глазами по столу. В голове лишь одно - «надеюсь, он со мной не заговорит. Я ведь не знаю, о чем можно поговорить с мастером-геем, если уж на то пошло. Все же мастера-парни - геи. С девушкой было бы куда проще, хотя бы не так неловко». Юноша легонько посасывает трубочку, пребывая в своих раздумьях. — Что будем делать? Чёрный, наверное? - Хан уже хочет отдернуть руки, когда брюнет неожиданно берет их в свои, чтобы начать работать, но резко возвращается в реальность. — Да, - неловко говорит Джисон, - блестящий такой. — Блестящий - это типа глянцевый? - переспрашивает мастер.       Блондин уже хочет начать паниковать, но снова одергивает себя и мямлет что-то из серии «наверное, я не разбираюсь в этом особо».       Парень негромко вздыхает, но, тем не менее, приступает к работе. Все эти новомодные, как выражался Чанбин, штучки были весьма незнакомы и непонятны Хану; но уговор есть уговор. Раз спор проигран, значит, условия надо выполнять. Кстати, он же здесь именно поэтому; вжимается в этот бедный стул, в надежде спрятаться от мастера-гея и осуждающих престарелых леди, потому что всегда в спорах проигрывает. Напоминание - никогда не спорь с Чанбином.       Брюнет опускает грубые ладошки Хана в маленькую ванночку. Нахера, а главное зачем, Джисону не совсем понятно. Но бог с ним, если он есть, а если его нет, то обойдётся. — репер, наверное, - бормочет мастер себе под нос. — с чего вы решили? - неожиданно для себя выдаёт Хан. Пиздец, стоило все же помолчать. Может, со стороны хотя бы казался умнее. — ну, вы просто здесь один, без девушки. Обычно к нам, в таком случае, приходят только реперы, - вздыхает юноша, растирая по пальцам клиента какую-то прозрачную жижу.       «Какой забавный, - возмущается у себя в голове Хан, - пусть ещё пододумывает мне тут». — значит, я другой тип, - Джисон внезапно осмелел, - у которого веселые друзья.       Парень резко останавливается и поднимает глаза на клиента, — странные у молодёжи развлечения в последнее время.       Мастер аккуратно промакивает ладошки Хана полотенцем и берет в руки какую-то странную машинку, похожую на ту, которой бьют татуировки. Пока он открывал пакетик с разными инструментами и насадками, Хан, набравшись смелости, все же выдал: — вы так говорите, будто старше меня лет на десять.       Брюнет даже глазом не повёл, все так же внимательно подбирал насадки к аппарату. — может, лет на пять, но значения это особо не имеет.       Машинка начинает шумно бурчать, а пальцы блондина возвращаются в руки мастеру. Круглой насадкой он аккуратно, еле касаясь, убирает ненужную кожицу вокруг ногтей. Джисону скучно, поэтому Джисон разглядывает стены, столы, стулья, да все, что угодно, пока его взгляд не встречается со взглядом какой-то странной аджумы, что смотрит ему в глаза вроде и не с презрением, но и не с особой любовью. Хан немного пугается подобной леди, поэтому решается все же последить за происходящим с его ногтями. Всякие штучки для маникюра сложены на столе чуть ли не в ряд, что немного пугало. Что он отсюда знает? ну, максимум пилочку и кусачки уж точно. Юноша смотрит на свои пальцы, и на то, как бережно их сжимает брюнет, выполняя свою работу. фу, аж передергивает. Однако его руки и впрямь были чудесны - мягкая, словно младенческая, кожа, с идеально ровными ногтями; красивые, тонкие запястья, с кожаным браслетом на одном из них, подкаченные руки, что виднелись под объемной, чёрной футболкой. Вот же блять. Оторваться нужно, да только вот почти что физически невозможно. Джисон продолжает откровенно пялится на мастера даже тогда, когда он меняет аппарат на пилочку. В процессе работы защитная маска, что, по идее, должна охранять от опасного вируса, сползала все ниже и ниже, открывая вид на идеальные скулы, острый нос и припухлые губы мастера. Звучит уж как-то совсем по-гейски. В любом случае, внешность парня была настолько безупречна, что даже мелкое подрагивание ресниц притягивало взгляд, словно самая крутая порнуха. Хан уже не вжимался в кресло, а наоборот, даже опустился локтями на стол и ближе придвинулся к юноше. — Скучаете? - Джисон слегка дёргается, когда брюнет резко переводит взгляд и смотрит прямо в глаза. — ну, есть немного, - нервный смешок в голосе младшего был настолько очевиден, что мастер даже сам заулыбался. Красивый, собака.       Стул брюнета немного двигается вперёд, почему теперь их с клиентом колени вплотную соприкасаются. Джисону неловко аж до скрипа зубов, но он своего положения даже не думает менять. — очень печально, ведь развеселить я вас вряд ли смогу, - с улыбкой произносит мастер, и тон его голоса заметно меняется, на более.. игривый, что ли? в любом случае, это ставит Джисона в жесткий тупик.       Ничего лучше Хан не придумывает, как просто промолчать и продолжить наблюдать за процессом. С одной стороны, это даже как-то успокаивает, но все ещё как-то скучновато. Глаза блондина скачут то по столу, то по выглядывающей из под футболки мощной грудине мастера, то по его симпатичному, сосредоточенному лицу. Но цепляют внимание, как ни странно, аккуратные движения его рук. Джисон, наверное, никогда в жизни ещё не видел таких эстетически приятных, а главное, мягких ладоней. «А пальцы, пальцы то какие!» - Блондину даже на секунду становится неловко за свои грубые обрубыши, ведь они совсем не похожи на те, что у мастера. «Интересно, как бы эти великолепные пальцы смотрелись на моем члене?..» - Джисон впадает в настоящую панику. Неприличные мысли без остановки заполняют голову юноши так, что уши Хана, а в след за ними, круглые щёки и ещё кое-что вышеупомянутое, стремительно наливаются кровью, то ли от смущения, то ли от неожиданно прилившего возбуждения. А этот черт ещё как назло улыбается, будто все понимает. — Вы в порядке? выглядите неважно, - издевается ведь ещё, словно мысли читать умеет.       А Джисону бы сейчас только сквозь землю провалиться, да в жизни к этому человеку ближе, чем на двадцать метров не подходить. Хан нервно сглатывает и кивает. хочет уж было вернуться к своему напитку, да вот только кофе был допит уже минут пятнадцать назад. Ситуация вообще не из приятных, особенно, когда так хочется поскорее скрыться от хитрых глаз, что то и дело поглядывают на тебя. Тем не менее, мастер уже давно закончил с маникюром и перешёл к покрытию каким-то прозрачненьким лаком. Джисон по одному-двум пальцам в лампу засовывает, чтобы все просушить хорошенько, а парень то руки не отпускает, все на себя клиента тянет. Со стороны, конечно, это не кажется таким уж и неприличным, ведь ничего особо и не видно(и тут Джисон даже благодарен, что администратор посадила их именно за этот стол), но на рабочем месте происходил самый настоящий пожар, да такой, что горящая Австралия, по сравнению с этим мракобесием покажется цветочками. И все ещё куда не шло, мастер уже покрыл ногти цветным лаком и уже приступал к финальному покрытию, однако единственная ниточка, что удерживала Хана от страшнейшей истерики, с нехарактерным треском внезапно порвалась. Мастер, то и дело посматривающий на клиента своим прямо-таки флиртующим взглядом (признаться честно, взгляд этот очень хорошо работал), сейчас легонько очерчивал носком своих кед сначала икры, а потом и бёдра блондина. Узел внизу живота сейчас давил настолько сильно, что терпеть становилось абсолютно невозможно. Юноша на пару секунд отстраняется ногой от ног клиента, чем дарит Хану такое заветное спокойствие, как тут же, осторожно надавливая, устраивает ступню на пахе блондина. Движения не противные, наоборот, доставляют такое удовольствие, что младший, сам того не ожидая, скручивается на стуле и тихонечко стонет в единственную свободную ладонь. Изначально слово «пиздец» лишь просто проплывало на фоне мыслей в сознании Джисона, но сейчас оно вышло чуть ли не выклеймлено на лбу у младшего. Нормальный Хан бы уже давно отодвинулся от мастера и сбросил бы его ногу со своей, но ненормальный Хан сейчас сидел и кайфовал от нежных прикосновений мастера. Со стороны он был похож на миленькую аниме девочку, что впервые поцеловала мальчика, который ей нравится, или на что-то такое, но уже из хентая. Но окончательно крышу срывает тогда, когда брюнет, закончив с процедурой, очень близко наклоняется к блондину и чуть ли не в губы шепчет что-то типа «иди за мной». И ведь Джисон, словно послушная собачка, идёт за ним, не задумываясь ни на минуту о последствиях. А ведь стоило.       Поначалу, в тёмной комнате, куда завёл блондина мастер, не было ни черта не видно и не понятно, но как только младшего припечатало к холодному кафелю спиной, стало абсолютно ясно - они в туалете для персонала. Вообще, выбор хороший, учитывая, что в половину одиннадцатого вечера в салоне уже нет посетителей от слова совсем. Мысли о других людях за стенкой испаряются тут же, как руки мастера обхватывают его щеки. В темноте не видно даже белков глаз, зато отчетливо слышно сердцебиение и дыхание, ощущается тепло и близость чужого тела. Незнакомец целует совсем по-другому, даже как-то непривычно; парень проходит языком по каждой мелкой складочке губ и легонько покусывает их, тут же зализывая. До идиотизма тугой узел внизу живота начинает давить, словно стокилограммовая штанга, когда Джисон, желая добавить немного остроты ощущениям, дотрагивается ладонью до выпирающего бугорка в штанах мастера. Брюнет тут же неожиданно осмелел, да так, что десна и язык начинает сводить от бешеного напора. Слюна везде - на подбородке, шее, руках, даже на толстовке есть немного, но это никого не останавливает. Старший посасывает язык партнера, параллельно легонько прикусывая его. Джисон даже и подумать не мог, что поцелуй с парнем доставит ему положительных эмоций больше, чем его последние двадцать лет жизни. Самое приятное занятие для него теперь - это не мять большущую грудь красивых девочек, а целоваться с этим странным парнем из бьюти салона, черт бы его побрал. Руки незнакомца уже давным давно переехали с щёк Хана, на его плоскую задницу, что, кстати, тоже влияло на траекторию полёта бабочек в животе. Блондин решает рискнуть, и точно так же сжать ягодицы старшего в своих руках. И ведь не прогадал. Мастер, поймав наконец удобную позу, начал легонько тереться возбужденной плотью сквозь джинсы о член Хана.       Вероятно пару часов назад, если бы Джисон представил у себя в голове эту картину, то он бы, скорее всего, выдал что-то из типа «фуу.. отвратительно», но сейчас, когда член буквально изнывает в штанах, сказать подобное он бы даже не думал. Приятные ощущения буквально давят на мозг, меняя тело Джисона на какую-то бесформенную вату. Казалось, будто из под ног выбили землю, ибо стоять на кафеле было просто-напросто невозможно. Хах, наивный.       Действительно невозможно стало стоять именно тогда, когда мастер запустил свою руку в штаны к младшему. Освободив из плена возбужденную плоть, брюнет приставил оба члена друг друга и обхватил их в кольцо, медленно двигая ладонью по длине стволов. Тяжелое дыхание, а так же совсем тихие, но звенящие в ушах стоны обоих парней наполнили малюсенькую комнатку. Старший проводит большим пальцем по головке, распределяя предэякулят по стволам. Хан вздрогнул, едва рука брюнета постепенно стала наращивать темп, и попытался сдержать стон, пальцами вжавшись в плитку. — поцарапаешь покрытие - оторву член, - тяжело дыша цедит мастер, перебрасывая руки блондина себе на плечи.       Тело Хана, словно расплавившийся на жаре желейный лизун, отлипает от кафеля и бессильно падает на незнакомца, в последних предоргазмененных конвульсиях. Он стонет брюнету на ухо, пока тот продолжает одной рукой надрачивать два члена, а второй сминать сухие волосы клиента. Наконец, блондин, запрокидывая голову и впиваясь пальцами в плечо мастера, обильно кончает и буквально падает на пол. В голове крутится лишь «боже, как же хочется ему отсосать», но Джисон даже сосать не умеет, а опозорится перед незнакомцем было бы не самым приятным исходом вечера. Пожалуй, стоит отложить идею с отсосом до следующей записи к этому мастеру. Ведь за месяц вполне реально научится сосать, особенно если призом является такой великолепный мужчина. Брюнет доходит самостоятельно, кончая в унитаз. Джисон ожидал, что он тут же уйдёт, оставив партнера наедине со своими мыслями и спермой на толстовке, но, как ни странно, мастер подходит к парню и начинает бережно оттирать его худи. — как тебя зовут? - буднично спрашивает старший. — Джисон, - немного смущенно выдаёт Хан. — Минхо, - с некой ухмылкой говорит мастер, - будем знакомы.       Минхо достаёт из заднего кармана своих джинс шариковую ручку и, задирая рукав толстовки, пишет, кажется, номер своего телефона на запястье младшего. — Позвони мне как-нибудь, Джисон, - шепчет мастер, а после удаляется из туалета.       Хан выходит из маленькой комнатки через пару минут, когда уже наконец приходит в себя, и мозг не затуманен и не проецирует образ мастера в каждой тени. Он забирает свою куртку из шкафа лобби и, попутно набрасывая ее на плечи, подходит к стойке администратора. — сколько с меня? - жестким голосом бубнит блондин. — сто пятьдесят тысяч вон, - устало отвечает ему девушка. Парень достаёт из бумажника сначала двести, а потом и все четыреста тысяч вон и оставляет на стойке. — сдачи не надо. приятного вечера, - улыбается Хан и быстрым шагом покидает заведение.       Неплохая у них реклама в виде симпатичных мальчиков-мастеров, прям ещё раз сходить захотелось. Кстати, напоминание - никогда не спорьте с Чанбином.

***