персики для него

не хуайсан открывает глаза. тонкие лучики солнца, проникающие на террасу через высокие окна, скопами танцевали на стенах, на полу, и то и дело перескакивая на его светлые руки, задерживаясь там размытыми пятнышками. верхние створки одного из окон были едва приоткрыты, и можно было расслышать звонкие трели птиц, сплетающиеся с безмятежным шелестом деревьев. а-сан зажмурил глаза, пытаясь согнать прочь пелену тягучей дрëмы. он поочерёдно повел всеми пальцами, потом вытянул вперёд ноги, чувствуя, как мышцы отвечают приятной дрожью, но вставать так и не собирался. это был первый за долгое время раз, когда ему не хотелось нарушать эту хрустальную идиллию, сотворëнную таким кропотливым трудом, первый раз, когда все его тело, от макушки до кончиков пальцев ног, наполнялось приятной невесомостью, согревающей изнутри, и при мысли о том, что у него есть шанс сохранить это драгоценное время, хуайсан сладко улыбнулся. но все же, не хватало одной детали. без нее все его хрупкие грёзы пойдут прахом, без неё этот мир не будет ему мил. точнее, без него. [ if i could begin to be half of what you think of me i could do about anything i could even learn how to love ] в следующий момент послышался тихий хлопок и скрип входной двери, а затем осторожные, мягкие шаги. а-сан неспешно обернулся на их источник, и его губы растянулись ещё шире. явился наконец. цзян чен стоял перед ним, взъерошенный, словно птенец воробья. в руках он сжимал объëмную плетëную корзину, до краев заполненную персиками. – я подумал…подумал, ты проголодаешься, и, – корзина с тихим стуком опустилась на стеклянный столик. – персики. для тебя. [ i could do about anything I could even learn how to love like you ] хуайсан обвел взглядом фрукты, подмечая их свежесть, а потом медленно, цепляясь за каждую деталь, поднял глаза на а-чена. тот почти весь замер, стараясь даже не вздыхать лишний раз, лишь только нервно сминал лиловую фланель рубашки. и от тягучей неловкости, растворившейся в воздухе комнаты, любому другому бы захотелось крикнуть, засмеяться, сказать хоть что-нибудь, но а-сану не было это нужно. когда они были вдвоем, то понимали друг-друга даже по вздоху, являясь словно одним целым. впрочем, так и было. не нарушая невесомой тишины, хуайсан потянулся к корзине, обхватил тонкими пальцами один из самых ярких персиков и пристально осмотрел его. – очень хорошо, дорогой, – он прикасается губами к фрукту, откусывает небольшой кусочек и не сводит глаз с лица а-чена, а у того внутри все сворачивается от мысли, что свой самый нежный, самый светлый, самый чистый взгляд а-сан дарит ему одному. по тыльной стороне ладони хуайсана стекает ароматный, золотистый сок, оставляя блестящую дорожку, и тот, замечая это, легко вздыхает и слизывает каплю тонким кончиком языка. каждое его движение наполнено грацией, которой нельзя налюбоваться вдоволь. [ i always thought i might be bad now I'm sure that it's true 'cause I think you're so good And I'm nothing like you ] цзян чен не смог бы отыскать на свете слов, которые помогли бы выразить ему ту нежность, ту любовь, которые сейчас переполняют его сердце, но ведь всегда можно показать. он делает шаг на встречу хуайсану, стараясь сократить как можно больше расстояния между ними, осторожно прикасается к локтю руки, в которой тот держит фрукт, робко тянет на себя и смотрит на него с трепетом в глазах, будто спрашивая «можно?». а-сан понимает все лишь с одного его вздоха, мягко выдыхает сам, кивает и улыбается, словно приглашая. дважды повторять не нужно. а-чен прикасается дрожащими пальцами к прохладной, словно фарфоровой коже возлюбленного, а тот сразу же накрывает его руку своей, и уже не сдерживаясь, целует сам. поцелуй слаще лучшего персика, и можно ненароком вознестись на небеса от бархата губ хуайсана. они оба крепко закрывают глаза и словно растворяются друг в друге, уходя от мирских забот. сейчас есть только они, и никого больше. их маленький персональный момент счастья. [ when I see the way you look shaken by how long it took i could do about anything i could even learn how to love like you ]