Люблю и ненавижу

      – Мудак!       – Истеричка!       Стеклянная ваза шумно разбилась о стену рядом с головой Дэниеля, окропив обои водой, а пол множеством осколков. Хотя бы предварительно вытащенные розы не пострадали под импульсивным выплеском эмоций.       – Эми! Это пятая ваза за месяц, угомонись! – блондин кричал громко, с укором и сталью в голосе. Любая другая бы моментально замолкла, но только не эта рыжая бестия.       Очередная ссора на фоне ревности девушки обернулась грандиозным скандалом, всполошившим всех соседей в округе. Скорбно признавать, что данное явление было совершенно обыденным, будто утренняя зарядка.       Вспыльчивый и ревнивая, самое бомбическое сочетание, какое только можно вообразить! Если бы два года назад кто-то осмелился сказать им, что они будут вместе, то муж и жена беспрекословно набрали бы номер психиатрической больницы, с просьбой изолировать больного человека.       Забавно вспоминать это сейчас, когда пылкий брак насчитывал целый год. Их отношения сравнимы с атомной бомбой, ядерным грибом или смертоносным цунами. Любовь и ненависть мешались в сильнейшем урагане, разносящим к чертям, своими вихрями, всё.       По красивому и украшенному веснушками лицу потекли горячие слёзы, сил продолжать полемику попросту не было. Источник иссяк, хотелось кричать до хрипоты в голосе, лишь бы заглушить разъедающую боль. Кислота самобичевания обжигала сердце, будто обмакивая бедный орган в магму.       Бывшая Дэвис, нынешняя Тёрнер ясно отдавала себе отчёт в том, что ревность не имеет оснований. Муж всего лишь обменялся парой слов с новой коллегой... Тут ведь нет ничего смертельного! Правда же? Быть может, девушка реагировала куда спокойнее, не будь она выросшей в детском доме и преданной множеством людей?       Эми безумно тряслась за вторую половинку, видя в ней последний лучик солнца и надежду на счастливое будущее. Рыженькой мнилось, что любая девушка или парень способны увести самое драгоценное в её жизни - Дэниеля. А после этого она останется одна в бесконечной звенящей тишине. Снова.       Внутренний мир рушился в её глазах каждый раз, когда происходила ссора. Ей было невыносимо бороться с собственными действиями, эмоциями и установками. Какого это, жить без извечных скандалов, битой посуды и слёз с криком?       Грудь ходила ходуном, в то время как хрупкая девушка, сжавшись в маленький комочек, прижалась спиной к углу кухни и закрывает лицо руками. Она не помнит, как сползла по стенке, сев на пол...       Психика трещала по швам, расшатанные нервы с колоссальным багажом травм падали на голову какой-то облавой. Девушка ненавидит себя за всё, что происходит с ней. Рваное дыхание причиняет боль, сжимая лёгкие железными тисками.       – Эми. – парень убирал её руки от лица, ставшего невероятно розовым из-за слёз. – Эми, успокойся.       Девушка со злостью отмахнулась от бережных прикосновений, яростно сверкнув изумрудной радужкой. Её взгляд проникал в самую душу, пронимал до дрожи.       Их лица находились так близко друг к другу, что Эми могла разглядеть все крапинки в карих глазах супруга.       Быть может, время действительно замедлилось на несколько мгновений, а может им просто показалось. Тёрнер схватил запястья жены, притянул к себе ещё ближе и жадно впился в её губы.       Дальнейшие события развивались стремительно, так быстро, что сами супруги не улавливали последовательность происшествия.       Девушка была брошена на кровать, прижата человеческим весом подобно коллекционной, пригвождённой к стене бабочке. Домашней футболке посчастливилось не быть разорванной, чего нельзя сказать о майке, которую пришлось выкинуть в прошлый раз.       Одежда неряшливо падала на всевозможные плоскости. Горячие поцелуи превращались в засосы, после чего на коже распускались тёмно-фиолетовые цветы, словно выполненные акварелью. Дикая страсть разливалась по венам, заставляя ощущать животное вожделение.       Движения были резкими, быстрыми, грубыми, это нравилось им обоим. Хотелось выплеснуть всю ненависть в необъятную любовь, чтобы она переполняла и выливалась за пределы.       Чьи-либо границы были стёрты, как только губы супругов слились в неудержимом поцелуе.       – Ненавижу тебя! – сквозь хриплый стон выкрикнула девушка, оставляя алые полосы от ногтей на его спине.       – Я тоже люблю тебя. – усмехнулся Дэниель.       Глубокие толчки возносили Тёрнер до вершины апогея. Казалось, что под закрытыми веками бушуют искры фейерверков. Стоны громче, эмоции ярче, наслаждение бескомпромиссней.       Они отдавались друг другу без остатка, словно тонули в океане любви. Колоссальное желание захлебнуться величественным возвышенным чувством проходилось по коже мурашками, подначивая выгибаться навстречу.

***

      – Прости меня. – положив голову на грудь мужа, прошептала Эми.       – За то, что расцарапала мне грудь и спину или за...       Сарказм блондина был перебит лёгким усмиряющим шлепком по обнажённому и накаченному торсу.       – Не смешно. – нахмурились рыжая. Он знал, что она притворяется и совершенно не злится.       Парень усмехнулся, мягко поглаживая её по плечу. – А кто смеётся, Лиса?       По телу распласталось тепло, проникающее в самое сердце. Девушка обожала, когда супруг так её называл. Это навеивало воспоминания о былом прошлом, в котором отсутствовала бесконечная череда разборок.       – Дэнни, с этим надо что-то делать. – она смотрела на него своими изумрудными глазами, схожими с двумя драгоценными камнями, обрамлёнными тёмными ресницами.       – Знаю...       Бархатный баритон сквозил грустью и задумчивостью изнутри. Ссоры уничтожали брак, стараясь не оставить и камня на камне. Каждый из них ковырял себя, будто мороженое ложечкой, ища причины в своих действиях. Дэниел был уверен, что корень проблемы спрятан в его вспыльчивом характере, с которым он ничего не мог поделать. Эми же полностью загипнотизирована теорией о том, что во всём виноваты её ментальные травмы. Перечень длинного списка, начиная с самого детства, изматывал, ставя под сомнения абсолютно всё. Всё, кроме большого чувства любви. Склизкий червь неприязни к самой себе ползал в сознании, намерено наводя хаос в голове.       Порой скандалы разгорались настолько, что соседи вызывали полицейских. Иногда доходило до хлёстких пощёчин со стороны жены. Но стоит отдать должное Тёрнеру - тот не поддавался на провокации. Как бы сильно она не бесила его, он не бил её. Ни разу.       – Мы можем сходить к семейному психологу. – после долгих раздумий выдал блондин, играя с мягкими волосами девушки, отливающими красным золотом под солнечными лучами.       – Он поможет? – недоверчиво поинтересовалась Эми, медленно проводя пальцем по свежей царапине на его груди. Она закусила губу, думая, как можно отучиться оставлять ссадины. Затем взгляд мазнул по кровоподтёкам, пестрящим разными оттенками. Наверное, у неё были такие же, этим проявлением страсти грешил и сам парень.       – Поможет, Лиса. – утвердительно ответил Даниэль, посмотрев ей в глаза. Он видел, как в изумрудном омуте теплится надежда и ощущал, как ему полегчало на душе.       Всё будет хорошо, обязательно.       Этот апокалипсис эмоций осточертел им обоим. Страсть, огонь и перчинка в отношениях — это хорошо, но только в меру. Они каждый раз пересыпали в свои отношения этих топпингов.       Накал давным-давно выветрился сквозь открытую дверь в спальню, не оставив после себя ни единого следа, не считая разбитой вазы.       – Я не хочу тебя терять... – слова были совсем тихими, едва слышными, можно было ошибочно подумать, что Эми готовилась расплакаться повторно.       – Я тоже. – неловко отозвался Тёрнер, а затем внезапно произнёс, возможно для того чтобы сменить тему на нечто более положительное. – Помнишь, как мы познакомились? – он резко приподнялся на локте.       Девушка слегка вздрогнула от внезапности. – Конечно.       Дэниель потёр лицо ладонью, словно собирая воспоминания по мельчайшим кусочкам подобно паззлу. – С ума сойти, мы теперь муж и жена.       – Тебе что-то не нравится? – улыбка прокралась на лицо рыженькой, когда та перегруппировалась, и уже сидела на кровати по-турецки.       – Вовсе нет. – беспечно ответил муж, уводя глаза в потолок, словно он стеснялся смотреть на светлую улыбку жены. Когда Эми улыбнулась, её веснушки оживали, будто вот-вот готовы пуститься в пляс. – Я рад, что мы вместе, хоть и понимаю, какой ад происходит между нами.