Чем пахнет от Коли Соболева?

"- Чем пахнет от Коли Соболева?" Этот вопрос на несколько секунд ставит его в тупик. Дима недоуменно моргает несколько раз, и коротко смеется: - Не принюхивался, честно...Мы были на почтенном расстоянии. Он тут же забывает о вопросе. У него на эфирах часто спрашивают странные вещи, и зацикливаться на чем-то надолго - это с ума можно сойти. Вспоминает об этом он только в тот момент, когда, получив приглашение, оказывается на пороге квартиры Николая и глубоко вздыхает по выработанной годами привычке. От Коли пахнет чем-то сладким, но так неуловимо, что Дмитрий решает, что это просто запах квартиры. Соболев с улыбкой пожимает ему руку и приглашает пройти. На кухне он оказывается в окружении друзей Николая, и только тут в ноздри забиваются ароматы, принадлежащие как альфам, так и омегам. Он легко разбивает их на отдельные составляющие, понимая, кому принадлежит этот тяжелый кедр, а кому сладкий мед. Сладкий? Дима, знакомясь с каждым присутствующим, на секунду задерживается возле девушки-омеги, но нет, не то. Отложив эти размышления, он благодарит Колю, притащившего стул из своего кабинета, так как кухонных не хватило, и садится за стол почти напротив него. Ранний вечер затягивается в поздний, потихоньку перетекает в ночь, и только к пяти утра друзья Николая начинают сборы, по очереди покидая его квартиру. Дима начинает собираться, когда все уже попрощались и ушли. - Где ты остановился? - Коля облокачивается плечом о дверной косяк и ждет, пока Дима разберется с кроссовками. - Должен был у приятеля, - Ларин хмуро смотрит в телефон, затем прикладывает его к уху и слушает одинокие гудки, - теперь придется найти гостиницу, наверное. Дима недовольно поджимает губы. С одной стороны, Николай понимает его друга - пять утра, скорее всего, он просто уснул, но с другой - Диму подвели, и он остался без ночлега, отчего Коле становилось его по-человечески жалко. - Оставайся у меня, - только глядя в удивленно-недоверчивые глаза Ларина, Коля понимает, что сказал. Он неловко смеется и сцепляет руки перед собой. - К чему лишние траты? А меня ты не потеснишь, я в гостевой спальне вообще не бываю. - Хорошо? - неуверенно спрашивает-соглашается Дима, возвращая куртку на вешалку. Николай улыбается и кивает, скрываясь в гардеробной в поисках постельного белья. Когда он выходит с нужными вещами в коридор, Ларин мнется там же. Ах, да, Коля не сказал, куда идти. Он провожает Диму в спальню и помогает заправить постель. - Роскошно, - смеется Дима, растягивая любимую «р» и окидывая взглядом двуспальную кровать. Николай шутливо разводит руками. Мол, сам знаешь, чья квартира. - Спокойной ночи тогда? – Коля выходит за дверь, задержавшись, чтобы услышать «спокойной ночи и спасибо». Он идет в свою спальню, садится на кровать и задумчиво гладит ладонью темную простынь. С утра он, как обычно, не позаботился о том, чтобы заправить ее. Ну и плевать. Коля снимает джемпер, от которого устал за день, кладет его рядом и ложится на спину, вытянув руки вверх. Его режим не то, что сбит, он отсутствует. Сна ни в одном глазу. А Дима уже, наверное, давно забрался под одеяло и заснул. Дима. От Димы так приятно пахло севером и чем-то свежим, наверное, хвойным. Интересно, напитается ли комната его запахом? Коля распахивает глаза и резко садится, мотая головой. Не хватало еще привязаться к запаху Ларина, что за бред! Диме такой, как он, точно не нужен. И у него есть Ксюша. У самого Николая, конечно, была Анастасия… Но он ей совершенно не нужен, он понимал это, когда начинал отношения. Хотя их так называемые «отношения» давно вновь перешли в разряд дружеских, как было многие годы до этого, он рад, что не испортил все своим желанием найти партнера. Ему все равно не суждено. Соболев трет лицо, глубоко вздыхает и, накинув домашнюю большую футболку, идет в столовую. Все равно не уснет, так хоть поработает над текстом. К сценарию или к песне, он еще не решил. Поставив ноутбук на стол, Коля задумчиво кладет руку на спинку своего рабочего кресла, на котором сидел Дима. Усмехнувшись, Коля приземляется на него и погружается в работу. Тем времен Дима, раздевшись и забравшись под тонкое одеяло, с удовольствием расслабляется на мягком матрасе. Определенных мыслей в голове нет, только удовольствие и сонная усталость от долгого дня. Ларин почти проваливается в сон, но внезапное тянущее ощущение внизу живота возвращает его в бодрствующее состояние. Дима переворачивается на спину и злобно, но беззвучно рычит на себя. Блядская течка начнется только через пару дней, но уже дает о себе знать. Ларин несколько минут лежит на спине, вглядываясь в высокий белый потолок, но потом откидывает одеяло и натягивает штаны. С его сбитым циклом на постоянных подавителях не всегда предсказуемо, что может выдать его организм. Не хватало еще запачкать Коле простыни, вот это была бы благодарность за ночлег. Он роется в рюкзаке и находит необходимые таблетки. Несколько секунд сверля взглядом ненавистную упаковку, он выходит из спальни, направляясь на кухню. Коля не расстроится, если он нальет себе стакан воды. Николай не сразу видит замаячившего в поле зрения Диму, но, отвлекаясь от ноутбука, с вежливым интересом смотрит на него, напрямую прошедшего к графину с водой. - Что такое? Я думал, ты спишь. - Подавители, - Дима взмахивает рукой, в которой держит блистер таблеток, и с недовольным лицом выдавливает на ладонь две маленькие капсулы. - Подавители? – Глупо переспрашивает Николай, хмурясь. - Ну, Коль, от течки, - Дима неприязненно морщится. И от неприятной темы, и от того, что горькая капсула прилипла к нёбу и ему пришлось убирать ее языком. - Ты омега? – Соболев, искренне удивленный, откидывается на спинку стула. Дима смотрит на него, как на дурака. - Весь интернет знает об этом после версуса с Ховой, а ты как из бункера вылез. Ты чего, Коль? – Ларин наливает себе еще воды, потому что горький привкус так и остался на языке. - Я как-то… Упустил это. Соболев продолжает смотреть на недовольного Ларина. Их общество уже находилось на грани принятия того, что омеги – не просто инкубаторы для продолжения рода, но это мнение разделяли далеко не все альфы и даже сами омеги. Встретить осуждение можно было на каждом шагу, чего Соболев терпеть не мог. И напрягшегося Диму понял и не осудил. - Только не говори, что ты из тех, кто считает, что я обязан завести десяток пиздюков и покорно ждать альфу с работы, занимаясь их воспитанием, - Дима скрещивает руки на груди и опирается бедром на кухонную тумбу. Он был без верхней одежды, поэтому Коля мог окинуть взглядом татуировки на ключицах и боках Ларина, - иначе я в тебе разочаруюсь. - Нет, конечно, что ты, - Николай улыбается, успокаивая мужчину, - я просто удивлен. Ты не выглядишь, как типичный представитель своего пола. Дима пожимает плечами. - Зато ты выглядишь как самый стереотипный альфа, которого только можно себе представить, поздравляю. - Могу считать себя польщенным, будучи простой бетой. И Коля искренне хохочет, видя вытягивающееся лицо Ларина. Он не любил распространяться о своей принадлежности к людям «второго сорта», но реакция Димы явно стоила признания. - Удивительно, - Ларин качает головой, улыбаясь краем рта. И Коля с ним согласен.