А потом наступила тишина...

Было раннее утро. Хогвартс буквально утопал в лучах яркого солнца. Молодой парень быстрыми шагами шёл по коридору. Слепая ярость застилала глаза. В голове не было ни одной ясной мысли. Всё его тело было напряжено до предела. Руки сами по себе крепко сжались в кулаки. Но, кроме всего прочего, в нём был страх. Он явственно ощущал его. Это чувство обезоруживало его. Однако Сириус сказал ему, что с ней всё хорошо. Что с ней ничего не случилось. Что он успел спасти её в последний момент. Она в полном порядке. Отделалась испугом. Он непонимающе встряхнул головой. Как она могла так глупо и опрометчиво повести себя?! Он уже дошёл до своего пункта назначения и резким движением распахнул двери больничного крыла. На него тут же уставились две пары испуганных глаз. — Джеймс?.. Это был Римус. — Что?! — прорычал Поттер. В данный момент ему совсем не хотелось слышать голос Люпина. Джеймс был слишком взбешён для этого. Он заметил, что у Римуса был какой-то болезненный вид, однако он был в относительном порядке. И скоро он будет чувствовать себя ещё лучше, Джеймс знал это. Совсем скоро. Но на самом деле Римус не был тем человеком, которого Джеймс хотел бы увидеть в первую очередь. Этим человеком была девушка, которая лежала на больничной койке рядом с Люпином и сверлила Джеймса взглядом. Лили. Его Лили. Её лицо было необычно бледным, но она была в порядке, Джеймс видел это. Она. Была. В порядке. Страх тут же выпустил его из своих лап. Волна облегчения пробежала по телу парня. Её волосы были распущены: из всех её причёсок именно эта ему всегда особенно нравилась. Но в данный момент он не ощущал ничего, кроме разочарования. А потом это чувство сменилось на ярость. Безграничную ярость. Резкими размашистыми шагами он приблизился к её кровати, однако остановился, выдержав безопасную дистанцию. В данный момент он не доверял самому себе. — Ты… совсем из ума выжила?! — с трудом выдавил он из себя. Казалось, что можно было услышать, как в нём закипает гнев. Его лицо скривилось в болезненной гримасе, когда он посмотрел на неё. Он не мог в это поверить. Не хотел верить. В тот же миг девушка скрестила руки на груди и с вызовом взглянула на него. — Возможно, — был её короткий ответ. Упрямство чистой воды. Он закрыл глаза и до боли сжал обеими руками край её больничной койки. Ему стоило неимоверных усилий сдерживать себя, вместо того чтобы подскочить к ней, схватить за плечи и хорошенько встряхнуть. Он боролся с этим желанием. Знал, что пожалеет об этом, если не сдержится. — Лили… не провоцируй меня… — вместо этого произнёс он. Его голос звучал угрожающе тихо. Он был слишком зол, чтобы кричать. Однако опасный тон его фразы было невозможно спутать ни с чем другим. — А может, это именно то, чего я хочу? — словно маленький своенравный ребёнок, ответила она. Она дерзко уставилась на него, метая взглядом молнии. — Я бы не стал так рисковать, будь я на твоём месте… — угрожающе прорычал он, его голос становился всё громче. Да как она смеет так разговаривать с ним?! Она не имела права злиться, в отличие от него! Только он сейчас имел на это право! И он злился. Его ярость была настолько сильной, что он даже не мог посмотреть на девушку. — С чего ради? И что ты сделаешь? — спросила она нарочито равнодушным тоном, окидывая его оценивающим взглядом. Это равнодушие душило его, ему захотелось сломать что-нибудь, разрушить. Он почувствовал, как зачесались его кулаки. По телу Джеймса прошла неконтролируемая дрожь. Он больше не мог сдерживаться. — Чёрт бы тебя побрал, Лили! — резко выкрикнул он, не заметив из-за пелены гнева, как она вздрогнула. — Приди, наконец, в себя! Ты можешь объяснить мне, что значит всё это грёбаное дерьмо, которое ты натворила?! Ты хоть понимаешь, чем это тебе грозило? Я просто не могу поверить, что ты пошла на это. Никогда бы не подумал, что ты настолько глупа, Лили! Он хладнокровно выплюнул все эти обидные слова: он просто должен был высказаться, дать выход своему гневу, чтобы расставить все точки над i. Где-то в глубине души он понимал, что ранит её чувства, но прямо сейчас гнев застилал ему глаза. Он не мог поверить в произошедшее. Он не мог, чёрт возьми, поверить ей! — Мы с тобой обо всём договорились, а ты не сдержала своего обещания! Ты хоть на долю секунды подумала, что я не просто так просил тебя держаться от нас подальше? Ты не подумала, что у меня были на то свои объективные причины? Я много раз тебе говорил, как опасно это может быть! И, несмотря на мои предостережения, ты сделала это! Несмотря ни на что! Он встряхнул головой. Ярость заставляла его дрожать всем телом. Он поднял руку ко лбу, чтобы успокоиться. Безрезультатно. Он был слишком взбешён, чтобы ясно мыслить. Он знал, что поступает неправильно. Неправильно стоять и кричать на неё. Он знал, что потом будет ненавидеть себя за это, но сейчас он не мог думать ни о чём другом, кроме как о ярости и безграничной боли, которую испытал на собственной шкуре несколько мучительных минут назад. — Девушка старосты Хогвартса растерзана его лучшим другом! «Отличный» заголовок для статьи в «Ежедневном пророке», не находишь? — убийственый сарказм, бьющий точно в цель. В этот раз не одна Лили вздрогнула от его слов. Он инстинктивно сделал ещё один шаг к ней, но кто-то его остановил, положив руку на плечо. Джеймс повернулся и увидел лицо Римуса перед собой. Ну, конечно. Римус. Кто ещё мог посметь дотронуться до него в таком состоянии? — Уходи. Сейчас же. Римус настойчиво посмотрел на него и ещё крепче сжал его плечо. Джеймс ответил ему таким мрачным взглядом, словно хотел сказать ему пару ласковых. Но в следующую секунду он повёл плечами, сбросив руку друга, и с шумом вылетел из комнаты, не удостоив Лили и взглядом. Как только дверь больничного крыла закрылась, Джеймс со всей силы и злости ударил кулаком в стену. Это было слишком. Нервы не выдержали. В его голове одна кровавая картинка сменяла другую: Она. На полу. Бездыханная. Он прислонился лбом к прохладной стене. Его дыхание стало рваным, руки снова сжались в кулаки. Он не мог этого понять. Он просто не хотел понимать, что чуть не потерял её. Навсегда. Дрожь ужаса прошла по его телу. Он должен успокоиться. Проветрить голову, чтобы снова ясно мыслить. Однако прежде чем он успел развернуться и уйти, чтобы как-то отвлечься, кто-то тёплыми руками обхватил его талию и уткнулся головой в спину. Он тут же напрягся всем телом и плотно сжал губы. Он знал, кому принадлежали эти руки. — Мне… так жаль, Джеймс… — он услышал тихий всхлип, а затем хватка девичьих рук стала ещё крепче. Некоторое время он просто не двигался — не отталкивал, но и не поворачивался к ней лицом. Просто позволил ей плакать в его рубашку. Боль в её голосе вернула его в реальность, и теперь уже он не смел посмотреть ей в глаза. Он слишком сильно ненавидел себя за своё недавнее поведение, чтобы повернуться и посмотреть на неё. Внезапно он почувствовал, как она отпустила его и отстранилась. Почти мгновенно он развернулся к ней и… лучше бы он этого не делал… Она посмотрела на него заплаканными глазами, её рот выглядел каким-то странно перекошенным, нижняя губа дрожала. Во взгляде была мольба. Её била мелкая дрожь. Его сердце разбилось на маленькие кусочки. И в этот момент он осознал, что на этом свете нет ничего хуже, чем слёзы Лили Эванс. Она была такой нежной, такой маленькой, такой хрупкой… Как он только посмел так обойтись с ней? Он покачал головой и заметил, как она наблюдает за ним с широко раскрытыми глазами. Он и представить себе не мог, как плохо ей было. Он осторожно протянул ей свою руку. — Иди ко мне, — сказал он и попытался улыбнуться. Он не хотел ссориться с ней. Никогда не хотел. Особенно сейчас, когда они стали парой. Почти в то же мгновение её лицо посветлело. Она, не мешкая ни секунды, буквально бросилась в его объятия, только чтобы снова промочить его рубашку своими слезами. — Шшш, тише, тише, — произнёс Джеймс и погладил её по волосам, когда она в очередной раз всхлипнула. Она крепко обхватила его руками за пояс и уткнулась лицом в его грудь. Он зарылся носом в её волосы и вдохнул такой родной запах. Он видел её перед собой. Чувствовал её. Ощущал её аромат. Она была здесь, с ним. В его объятиях. Он медленно расслаблялся, держа её в своих руках. Она была с ним. — Я… я… не знала об этом, Джеймс… — сказала она сквозь рыдания, и он сразу понял, что она имеет в виду. Он тихо вздохнул. — Я знаю. Его голос снова прозвучал слишком резко. Он не смог сдержаться. И он знал, что она уловила это в его голосе. — Ты злишься на меня, — сказала она со страхом. Он догадывался, как сильно напугал её своей вспышкой гнева. Однако она ни на миллиметр не отодвинулась от него. — Уже нет, — тихо ответил он. — Я был зол, да. Но теперь уже нет. Он почувствовал, как она легонько кивнула. Её руки переместились на его грудь, так как теперь она была уверена, что он никуда не уйдёт. — Ты разочаровался во мне… — он отчётливо слышал, как дрожал её голос, он был готов сломаться. Каким-то образом он чувствовал, что этот вопрос пугал её намного больше, чем предыдущий. Но в этот раз он промолчал. Он не мог ничего сказать. Правда могла ранить её, а ложь она обязательно почувствовала бы. Секунды пролетали одна за другой. Он ощутил, как Лили замерла в его руках. Его молчание было красноречивее любых слов, они оба это знали. На его пальцы упала её слеза. Он тихо вздохнул, переместил руку к лицу девушки и нежно приподнял её подбородок. Она посмотрела на него покрасневшими глазами. Её лицо было мокрым от слёз, он чуть не лишился дара речи. Почти. — Лили… — произнёс он напряжённым голосом. — Конечно, я разочарован, потому что ты не сдержала своего слова. Ты обещала не идти за нами. Обещала не искать нас. Но, несмотря ни на что, именно это и сделала. — Он закрыл на мгновение глаза. Открыв их, посмотрел на неё взглядом, полным боли. — Но ещё больше я разочаровался в тебе, потому что ты почти допустила то… что я чуть не потерял тебя! Ещё чуть-чуть, и я бы потерял тебя! Навсегда! Думаешь, я бы смог пережить эту потерю? Что бы я делал без тебя, Лили? — Он обхватил её лицо ладонями, в его глазах пылал огонь. Лили не ответила. Она была слишком потрясена, чтобы что-то говорить. Поэтому Джеймс продолжил: — Я был зол, потому что я не смог тебя защитить. И в какой-то мере ещё и потому, что я и понятия не имел, что ты в опасности. — Он скривил лицо в болезненной гримасе, однако, прежде чем продолжить свою речь, наклонился к ней и коснулся её губ своими. Всего лишь на одну долю секунды. Потом он снова выпрямился. — Мне больно оттого, что в решающий момент меня не было рядом с тобой. Я бы не смог жить дальше без тебя. Он видел, как приоткрылся её рот, будто она хотела что-то сказать. Но потом она снова поджала губы и посмотрела на него с каким-то странным блеском в глазах. — Больше никогда так не делай, Лили, — прошептал он нежно, но в то же время настойчиво. — Я бы не вынес этого. Мне противна сама мысль о том, что я когда-нибудь потеряю тебя. Он выпустил её лицо и легонько погладил щеку тыльной стороной ладони. Его лицо прояснилось. Теперь в его глазах сквозила любовь. — Ты наполнила мою жизнь смыслом, Лили. Не забирай это у меня. Он крепко поджал губы и потупил взор. В нём чувствовалась неуверенность, словно он не знал, решится ли он на следующий шаг. Он снова взглянул в глаза Лили. По её лицу покатилась ещё одна слеза. Он смахнул её большим пальцем. — Я люблю тебя… Это был лишь шёпот, едва слышный шум. Однако из-за того, как именно она это сказала, и сколько любви было в её голосе, у него не осталось никаких сомнений в значении этих слов. Она посмотрела на него с нежной улыбкой и провела рукой по груди. — Я так сильно люблю тебя! — повторила она, но уже громче и увереннее. Лицо Джеймса в тот же миг расслабилось — он не сомневался ни секунды. Теперь он знал, что обязательно должен это сделать. Он хотел это сделать. Его взгляд наполнился нежностью, уголки рта взлетели вверх, прежде чем он наклонился и прислонился к ней лбом. Его руки легли на её талию. Он коснулся губами её уха. Она вздрогнула от этого почти невесомого прикосновения. — Больше никогда не давай мне повода беспокоиться за тебя. И если в будущем ты решишь совершить какую-нибудь глупость, то возьми меня с собой. — Его тёплое дыхание приятно щекотало её ухо. Он взял Лили за руку, скрестил её пальцы со своими и сжал их. Нежно, но так многозначительно. — Позволь мне защищать тебя, Лили. Всегда. — Его голос превратился в страстный шёпот, тихое, нежное бормотание, полное любви. Это было словно последнее дуновение ветра, прежде чем вечность начала свой отсчёт и наступила тишина… — Выходи за меня…