А что будет завтра...?

Пожелтевшие листья давно падали с почти голых деревьев, создавая небольшую мягкую подушку под ногами. Раньше этот хруст приносил радость, и даже плохая ветреная погода приносила радость. Сейчас же, это просто листья, противный ветер, который заставляет съеживаться от любого дуновения, пусть то будет легкий, ненавязчивый ветерок, или сильный порыв, буквально сносящий с ног. И даже это не способно забрать с собой те моменты, пускай и времени прошло слишком много... Flashback. Звонкий смех мелодией разлетелся по гостиной. Таких приятных ощущений давно не было, и если бы возможно было записать все это на диктофон, Чонгук сделал бы это с большим удовольствием, каждый раз прогоняя, словно любимую песню. — Чимина, перестань, пожалуйста... — брюнет резко перехватывает чужие руки, немного сильнее их сжимая, чтобы шаловливые пальчики перестали так беспощадно издаваться над ним. Чонгук ненавидел щекотку, а Чимин этим нагло пользовался. — А это твоя кара! Нечего было меня задирать, — слегка задыхаясь тараторит парень, намеревясь оставить все свои попытки выбраться из этого «капкана». — Я и не задирал. Пак был намного меньше Чонгука, и перевернуть или поднять с места для него не составляло особого труда, разве что, если он упрется, то да, словно скала. Парень быстро умел ориентироваться в ситуации, и вот он гордо возвышался над своим хёном, разглядывая его невероятную красоту. Невозможно быть таким нереальным, чтобы в глазах была вся вселенная и любовь этого мира, чтобы он смотрел так нежно, что ни один цветок сакуры не сравнится с этим, и Чонгук готов был поклясться, что умрет лишь от одного вздоха, если когда-нибудь сможет надышаться им. — Хён, я говорил, что ты очень красивый? — В глазах напротив застыл немой вопрос, медленно переходящий в смущение. Самое милое смущение, что видел Чонгук. Протянув свою руку к чужому лицу, Пак невольно коснулся пальцами чуть щитинистой щеки, проведя ими до губ, ощущая их мягкость всего одним касанием. — А что будет завтра? Они оба замолчали, переосмысливая этот вопрос в своей голове. Каждый его понял по своему. — Завтра будет вторник... — перебирая даты в голове, Чонгук посмотрел на своего хёна, который отрицательно качал головой. — Тогда о чем ты? — А что с нами будет завтра? Ты никогда об этом не думал? Вдруг что-то произойдет, и завтра не будет... Что тогда? — эти слова казались какой-то несуразицей, детским лепетом, глупостью, но точно не словами взрослого парня. Чонгук невольно отпрянул назад, слегка закатывая глаза. Он ненавидел такие моменты, и совершенно не знал, как себя вести под столь пристальным взглядом. — Чимин, не думай про завтра, есть только здесь и сейчас, и мы с тобой, остальное не важно. Его губы - отдельный вид искусства. Невозможно оторваться, не попробовав самые вкусные участки. Их мягкость сравнима со сладкой ватой, с шелками, а сладость вкуснее самого невероятного десерта великих кондитеров. Наркотик, яд, пробирающийся в самое сердце, запретный плод из эдемова сада. Вкусив один раз — не остановить. — Но... — Я тебя люблю. Думаю, этого достаточно, чтобы прожить этот день со смыслом. И весь его смысл лежал перед ним, слегка красный, чуть расстрепаный, но невероятно красивый. — Я тебя тоже люблю. Но в жизни ничего не вечно. Погода была чуть прохладной, и пускай было только начало октября, листья уже давно опали, говоря о скором пришествии зимы в этом году. Но даже так, тепло друг друга грело намного больше, чем самые жаркие лучи солнца. — Чимина, а какой бы ты хотел подарок? — Чонгук невольно опустил взгляд на переплетенные пальцы, в который раз отмечая эту поразительную разницу. Каждый раз, как первый, и все так же до безумия мило. — Скоро же твой день... — Даже не знаю. — Чуть протянул Чимин, поднимая свой взгляд к хмурому осеннему небу, будто бы ища подсказку на этот вопрос. — Совсем ничего? — Ну... возможно, я бы хотел поехать куда-нибудь вместе, — мечтающе ответил парень, косясь на стаю птиц в небе. Он давно уже задумывал совместный отпуск, только числа все никак не мог подобрать, а сейчас так удачно все складывается. — Хорошо. Они гуляли еще очень долго, разговаривая обо всем, и не о чем, и каждый раз сжимали руки только крепче. Время шло, погода становилась хуже, и постепенно начал капать дождик, усиливающийся с каждой минутой все больше и больше. Люди пытались спрятаться от непогоды любыми способами, и даже на остановке в центре города все было забито. Дождь усиливался, намереваясь полностью остановить движение, люди мокли, отчаянно стараясь избежать всего. Шепот, разговор, взгляды, крики людей и оглушительный свист шин авто. Ужасная каша из звуков приносила дикую боль, и если бы каждый можно было бы услышать по отдельности. Осознание происходящего приходит не сразу, силуэты были еле различимы, но единственное, что сильно врезалось в память, это противный запах крови, заполонивший все вокруг. Чонгук кое-как открывает глаза, морщась слишком яркого света. Вокруг крик, шум, боль, страдание. Он пытается встать, но тело не поддается, как будто ватное, и невозможная боль в голове. Сжимая свою руку, он пытается почувствовать тепло чужой руки, но ничего не ощущает, и это заставляет прийти в себя, чтобы встать, оглянуться и столкнуться с глазами напротив. Чужой мир осколками осыпался где-то внутри, разбился в мелкую пыль. Его мир, его любовь смотрит на него, только... без блеска, без азарта, без жизни. Их разделяет не пара метров, их разделяет жизнь, которой больше не будет. Не будет любимых посиделок за кружкой ароматного кофе, или вечерних просмотров кино. Не будет выходных, не будет смеха в их квартире. Не будет ничего... Только воспоминания, запечатленные на маленьком клочке бумаги. And Flashback. «...И к завершению новостей, сегодняшняя дата в Сеуле обозначена траурной. Ровно год назад в центре произошла страшная авария, в результате которой столкнулось двенадцать машин, повлекшие за собой более семи жертв, включая пешеходов. Мы приносим соболезнования всем семьям погибших.» Сегодня об этом говорят, и даже ленивый выложил пост в своем скучно блоге, принося соболезнования. Да кому они к черту сдались, буд-то бы от одних слов возможно воскресить его, их всех. Словно это изменит весь мир. Да пошло бы оно к черту. — А что же будет завтра... — смотря на этот вид, прекрасный городской вид на фоне шикарного теплого заката, невольно можно вспомнить хорошее, все самое хорошее, что случалось, а потом молча посмотреть на небо, обращаясь ко Всевышнему, — а будет ли оно... Раз... Закрой глаза. Два... Вдохни всей грудью. Три... Сделай шаг вперед.