Клубника со вкусом тебя.

Их общение не задалось с самого начала.

***

— Саша, подойди сюда. Потрогай его. Чувствуешь, каким твёрдым он стал? — подозвал Никколо девушку, неотрывно смотря на неё. — Да.. — неловко пробормотала та, коснувшись указательным пальцем. — Ты знаешь, что это означает? — Что же..? — Иди и купи свежий хлеб! Этот уже очерствел. — Тебе надо – ты и покупай! Это не моя забота, — отвернувшись от Никколо, выпалила Саша.

***

А всё из-за того, что близкие друзья мамы Саши затеяли ремонт, и вместо того, чтобы отправить своего, – между прочим семнадцатилетнего парня, – к бабушке, предпочли слить его своей давней подруге, у которой довольно таки вспыльчивая дочь. Особенно, если ей мешают есть или же как-то подъёбывают, пошло, связывая шутку с едой.

***

— Эй, пока я живу у тебя, ты должна обо мне заботиться! — Вот именно: заботиться, а не следовать за тобой по пятам, словно ты какой-то инвалид, — проговорила Саша. — А что, если я подавлюсь им?! — вскрикнул Никколо. — Не велика потеря. Если что, закопаем, — сказал стоящий в дверном проёме Леви, — А пока, госпожа Блаус попросила вас приготовить обед. И да, Саша, ты помогаешь Никколо. — Да ну нееет.. Я люблю поесть, но не настолько, чтобы становиться самоубийцей и готовить вместе с ним!! Леви благополучно проигнорировал вопли Блаус и поскорее сленял с кухни, пока не началась война за половник и кто в итоге будет чистить картошку.

***

И всё бы даже ничего, и даже за завтраком-обедом-ужином её никто не трогал. Но когда нужно было убирать со стола последствия трапезы, у госпожи Блаус первыми на очереди стояли Саша и Никколо. И не важно, что помимо них в доме ещё были Леви и Конни, совершенно не важно. — Так вы быстрее сдружитесь, — повторяла она.

***

— Саша, можешь, пожалуйста, убрать со стола? Я пойду помою посуду, — забрав тарелки со стола, сказал Никколо и вышел из столовой.

'one year later'

За спиной послышался звук шагов и позвякивание посуды с поочерёдным хлопаньем дверей. — Ну и что он шараёбится, а? На месте не сидится что ли, — бубнила себе под нос Саша, вытирая последние крошки со стола. Она успела убрать всю кухню, пока тот мотался из комнаты в комнату. На поверхности только что протёртого стола остались некоторые капельки воды от мокрой тряпки, от чего Блаус, со скуки, стала играться с ними, пальцем выводя различные прозрачные кляксы. К её удивлению, третья такая "клякса" была похожа на пони, поэтому девушка решила дать каждой капле имя. — Ты будешь Флаттершай, — указывая пальцем на ту самую "пони", приговаривала Блаус, — а тебя я назову Чаном. Поняв, что у неё от скуки уже едет крыша, Саша взяла тряпку, дабы насухо протереть стол. — Прости, Чан.. но нам нужно расстаться.... — вот так и закончилась их первая и последняя, столь короткая, встреча.

***

Саша была готова на всё. На совместную уборку, готовку, стирку и т.д, но не к тому, что будет праздновать своё семнадцатилетние с Никколо и его семьёй. Ремонт был закончен неделю назад, но, видимо, никого из старших это не столь волновало. Ладно. Там был не только Никколо. Ещё на праздник, – боже, это праздником то назвать трудно, – пришли Леви, Конни, а так же Жан, который приехал ради Блаус из столицы, наплевав на учёбу. И не спрашивайте у Саши, почему у неё друзья – одни парни. Так получилось.

***

— Жан, ты серьёзно? Марлийское вино? — Конни уставился на Кирштайна, приподняв одну бровь. — Алкоголь помогает расслабиться, так что это хороший подарок, — оправдался Жан. — Алкаши хреновы, — заключил проходящий мимо Леви. — Я что, один что ли готовить всё буду?! — вспылил Никколо, обернувшись ко всем своим прекрасным лицом, покрывшееся испариной, с прилипшими прядями чуть вьющейся чёлки. — Есть, шеф! — хором сказали Конни и Жан.

***

И лишь через час подростки смогли начать самый, что есть, настоящий праздник. Господи, кому я вру. У них началась попойка. Родители недавно уснули. Отец Никколо прямо лицом в тарелку с салатом; Мама Саши, сидя на коленках своего мужа, откинув голову ему на плечо. Про остальных я вообще лучше промолчу – там всё сложно.

***

— Четыре бутылки вина на пятерых?, — говорит Конни, заглядывая в стоящий около дивана мини-бар, — Где-то в мире плачет плачет один перфекционист. — Ну извините, я деньги не печатаю! На сколько хватило – столько и купил, — вскрикнул Жан. — Ладно, ладно, успокойся, — Никколо положил руку на плечо Криштайну, в успокаивающем жесте. — Думаю, самое время залезть в подсобку за вином, — сказал Леви, кивнув самому себе. — Ты же понимаешь, что нам вставят пизд— — Цыц. Мелкая ещё, — проговорил тот. — Но мнЕ УЖЕ ЕСТЬ СЕМНАДЦАТЬ, — прикрикнула Блаус. — Это ничего не значит, — отчеканил Аккерман и ушёл за вином.

***

И если вы думаете, что подготовка ко ‘дню рождения’ Саши всё прошло гладко – вы ошибаетесь. Ох как ошибаетесь.

***

Конни бегал из угла в угол кухни, иногда воруя у Никколо клубнику для торта; Леви же тихо ворчал на первого, думая, ставить в следующий раз подножку, или нет. Но по итогу своих размышлений предложил сдать его в детдом, дабы не путался под ногами ходящему то к столу со сладостями, то к торту Никколо, который позже дал Спрингеру подзатыльник за то, что клубнику в тихаря пиздил; А вот Жан, как самый ответственный нет, помогал в сервировке стола. Отмечали то они вчера, с родителями, но вот именно праздновать ‹та попойка не в счёт, они праздновали приезд Жана› решили сегодня, потому что понедельник, потому что родителей нет, потому что никто не будет их дёргать, так как вернутся лишь завтра утром. Просто потому что потому. Всеми своими, так сказать, силами, если готовящего Никколо, украшающего стол Кирштайна, пи́здящего клубнику Конни, которого позже отправили снова её покупать, ибо нехуй было так делать, и стоящего в стороне Леви можно назвать силой, – то закончили они ближе к вечеру. Оставалось лишь дождаться именинницу и готово. Но все мы понимаем, что таким гениальным и в то же время простым планам не суждено сбываться. Жан спорил о какой-то ерунде с Конни, который держал торт. За их спинами стояли Никколо, делающий жест "рука-лицо", и Леви, облокотившись спиной к стене. Все четверо стояли напротив входной двери, ведь с секунды на секунду должна была прийти Блаус. — Мы будем петь песенку? — просил Жан. — Думаю нет. Мы уже не дети, какая разница: была песня или нет? — И всё же.. — но ему не дали договорить, перебив. — Без сомнений, я более чем уверен, что окажусь прав, — проложил Спрингер и, взяв ягоду с торта, съел. А Жан? А Жан просто хлопает глазами. — Эй! — спустя секунд тридцать, словно только сейчас осознал произошедшее, сказал он, — Это же для Саши! — От одной клубники земля не рухнет. — Я ведь тоже хотел! — Так что же не взял? — Потому что! — пока те парировали на краю между ссорой из-за клубники и дракой, послышался звук открывающейся двери. — Я верн— Кирштайн не смог удержать сладкий подарок в руках, будучи слишком ошеломлённым. Вошедшая в дом девушка не успела даже закончить своё предложение, как на неё свалился целый торт, со стороны, где как раз таки ссорились те двое. — Думаю, нам не стоило этого делать, — с опасливым выражением лица проговорил Жан, краем глаза поглядывая на уже сжавшегося от страха Конни, который кивнул в ответ. — Мне кажется, или ты прав? — Мне кажется, или вы дебилы? — сзади подошёл Леви, что явно был недоволен всем этим. Ему хватило срача на кухне, так ещё и здесь убирать, а он ведь не уборщик. "Хотя, в костюме горничной я бы выглядел лучше" — пронеслось в голове, но Аккерман быстро выбросил эту мысль из головы. Саша, чьи бежевое пальто, кеды, голубые, чуть рваные на коленях, джинсы и белая футболка были полностью измазаны тортом, подняла на них удивлённый взгляд. — Саша... — виновато, с натянутыми улыбками, двое парней синхронно запели: — С днём рождения тебя...