молчи.

      Снова. Снова крики, слезы и избиения. Шлепок по коже раздается как-то слишком громко, и парню кажется, что это действительно перешло грань. Он надевает наушники, включая музыку на полную громкость, но даже рок не заглушает крики родителей. Он сжимает провод наушников в руках и поджимает колени к животу, кладя голову на них. Хочется уйти из дома или хотя бы уснуть, ведь парень прекрасно знает, что его сейчас никуда не отпустят.       — Пойдем у Атсуму спросим, кто из нас лучший родитель! — почти за самой дверью раздается голос мужчины, и блондин сжимает волосы около корней, зажмурившись. Нет-нет-нет, пожалуйста, уйдите. Ему хватило и вчерашних криков. Пожалуйста, замолчите.       — А мнения Осаму ты не хочешь спросить?! Он тоже твой сын! — мать, кажется, кричит еще громче. И очередная пощечина. Атсуму хочет просто начать реветь от безысходности. Почему все стало таким? Почему пока не было отчима их семья была нормальной, а теперь все свелось к этому?       — Он мне не сын, мужчину не могут привлекать хуи! — блондин вздрагивает, когда голоса становятся громче и поднимает голову, смотря на родителей. Он все-таки снимает наушники, стараясь выглядеть максимально спокойно. Он ничего не слышал.       — Что-то случилось? — Атсуму замечает, как дрожат его руки, а потому он убирает их в карманы, вжимаясь в угол дивана.       — Объясни этой шлюхе, что твой брат — это ошибка общества, которого надо убить! — старший близнец чуть морщится. Он ненавидит запах перегара, которым пасет от его отчима, но если Мия скажет правду, то его снова начнут избивать.       — Да, мам… Он… — Атсуму не может сказать, что отчим прав, не может сказать подобное о собственном брате. Старший выдыхает и наконец начинает вновь говорить, ему действительно страшно, но он должен сказать правду:       — Он не прав… Осаму абсолютно такой же человек.       Атсуму жмурится, когда мужчина ударяет его по щеке, и хватает рюкзак, в котором уже на дефолте лежат несколько сменных вещей, запасная зарядка для телефона, некоторое количество денег, накопившееся с большинства подработок подростка, документы, которые могут понадобиться и небольшая аптечка. Парень не собирается ждать тирании отчима, а потому просто выбегает на улицу, надевает свои большие наушники, которые чаще всего называют «компьютерными» и включает музыку. Он знает, куда можно идти; знает, что ему можно туда прийти.       Его радует что идти недолго, всего пятнадцать минут, а потому, стоя перед домом своего «защитника», он может облегченно выдохнуть. Три звонка, немного ожидания и на пороге появляется он — Ринтаро Суна. Он уже несколько месяцев говорит, что близнецы со спокойной душой могут всегда прийти к нему, если отчим вновь будет шуметь. Осаму съехал к Суне еще месяц назад, а Атсуму терпел, потому что не хотел оставлять маму одну.       — Тсуму? — блондин не смотрит вперед, но голос брата узнает всегда. Конечно, он вышел вместе с Ринтаро, потому что Атсуму всегда звонит именно три раза.       — Пошли, Саму, надо ментов вызывать, — руки старшего близнеца дрожат, а он заламывает себе пальцы, чтобы успокоиться. Боль отрезвляет.       — Зачем? — тут уже голос подает сам Ринтаро. Он знает, что это никогда ничем хорошим не заканчивалось.       — Он либо нас, либо ее убьет. У него со своей наркотой совсем крыша поехала, и он хочет убить тебя, но я уверен, что убьет нас обоих, — Атсуму вздрагивает от каждого прикосновения, а потому у него сердце падает, когда Осаму осторожно приобнимает брата, прижимая к себе, — Пожалуйста, поверь мне. Нам нужно вызвать ментов!..       Голос дрожит сильнее обычного. Он боится прикосновений. Он боится жить.       — Мы вызовем полицию, не беспокойся, — голос Осаму совершенно другой: спокойный, ласковый и успокаивающий. Он держится намного лучше, чем расшатанный драками и скандалами с отчимом Атсуму.       Ринтаро тяжело вздыхает и кивает Осаму в сторону дома. Атсуму нужно успокоиться и полностью рассказать ситуацию, потому что гиперболизировать проблемы — это вполне в его стиле. Суна не обесценивает чьи-то проблемы, но ему кажется, что отчим просто не сможет этого сделать. Осаму осторожно заводит брата в дом, а после и в комнату Ринтаро. Он знает, что поступает неправильно, но если не угомонить Тсуму, то все может закончится еще хуже. На самом деле, пепельноволосый был бы не против, если бы их отчим убил бы мать, ведь она совсем не лучше него — до побега Осаму, она думала абсолютно так же, как и их отчим, а потом, видимо, решила поиграть в любящую мамашу.       Осаму протягивает брату стакан с водой и все так же продолжает прижимать к себе ровно до того момента, пока старший не засыпает. Младший укладывает блондина на кровать, накрывает одеялом и спускается к однокласснику на кухню. Им нужно это обсудить.       — Что было в воде? — Осаму усаживается за столом и притягивает к себе книжку, которая лежала на столе.       — Снотворное, он проспит около часа, не беспокойся, — Ринтаро допивает уже остывший чай и нервно стучит короткими ногтями по чашке, — Что ты собираешься делать?       — Я похож на человека, который знает, что делать? — младший близнец подпирает щеку рукой и тяжело вздыхает, — Как думаешь, Сакуса должен об этом знать?       — Подожди… То есть ты хочешь сказать, что он не знает? — Ринтаро вскидывает бровь.       — Не знает. Абсолютно ничего: ни о селфхарме Тсуму, ни об абьюзивном отчиме, ни о чем. Тсуму ему всегда врет, а я не хотел, чтобы из-за меня их отношения испортились, — Саму пожимает плечами и переводит взгляд на окно. Ринтаро фыркает и протягивает ему телефон с коротким: «Звони ему».       Осаму не спорит с парнем и просто ищет в контактах номер Киеми, почти моментально набирая ему. Это на самом деле далеко зашло.       — Сакуса, привет, — Осаму прикрывает глаза. Ему трудно сейчас говорить, понимая, что этим звонком он может испортить отношения его брата и Киеми, — Это Осаму, ты сможешь к завтрашнему дню приехать в Кобе?       В горле будто ком. Слова отказываются формироваться в мысли, а парень начинает немного нервничать. Ринтаро накрывает руку парня, слегка сжимая. Сильно нервничая, Осаму забывает, что у него есть надежная поддержка в виде Суны.       — Мм, что-то случилось? — первое время Осаму в дрожь кидало от леденящего душу тона Сакусы, но Атсуму это безумно нравилось, наверное, из-за этого он и полюбил брюнета.       — Да, но это разговор не для телефона.       — Хорошо, я приеду, но с собой и Комори возьму, потому что мы сейчас в Осаке, а оставлять одного я не собираюсь, — слышно, как устало вздыхает Киеми, и почему-то Осаму кажется, что они позвонили в самый неподходящий момент.       Младший близнец кидает взгляд на Ринтаро, а одноклассник лишь пожимает плечами.       — Родители все равно только через неделю приезжают, все в порядке, — Суна говорит это достаточно тихо, но все равно находится слишком близко к микрофону телефона.       — Мне уже можно начинать беспокоиться? — вбрасывает Киеми, и Осаму поджимает губы.       — Да. В общем, мы ждем тебя. Я сейчас скину адрес, мы недалеко от нашего дома.       — Хорошо, — Сакуса сбрасывает звонок.

*

*

*

      — Эй, Комори, собирайся, — Киеми собирает вещи в сумку. Его действительно напряг внезапный звонок Осаму, потому что младший не стал бы звонить просто так.       — Куда? — Мотоя лениво откладывает телефон и трет глаза. Он не спал целые сутки и его вновь хотят куда-то потащить. Избавьте его от такого счастья.       — К близнецам, у них что-то случилось, — Сакуса поправляет челку, которая упала на глаза и тяжело вздыхает. Лишь бы ничего серьезного не случилось.       — Атсуму, что это за хрень? — блондин вздрагивает, когда Киеми берет его кисть, — Что это за порезы?       Брюнет не кричит, лишь строго говорит, но даже от подобного обращения Атсуму пугливо и инстинктивно отходит на пару шагов назад и часто моргает, боясь посмотреть на Киеми: кажется, что Мия смотрит абсолютно всюду, но не может посмотреть на собственного парня.       — Э-это я порезался, — голос блондина дрожит, и Киеми все же отпускает чужую руку, пока парень спешно натягивает рукава толстовки на ладони, — Я такой неаккуратный… Прости.       Сакуса не верит ни одному слову блондина, он примерно понимает от чего появились эти порезы, но скандалить или допрашивать не собирается. Он обнимает парня, прижимая к себе: «Все в порядке, тебе не стоит бояться». Мия так и не может расслабиться в чужих объятиях, однако уже по привычке прижимается к парню. Да, Киеми его точно не обидит, ему можно доверять.       — Думаешь, Атсуму что-то натворил? — Мотоя все-таки складывает свои вещи обратно в чемодан и вызывает такси.       — Пожалуйста, не дави сейчас подобными мыслями.       Комори замолкает и идет к выходу. Действительно, лучше сейчас даже не задумываться о подобном, ведь из-за этого можно потратить хорошую такую пачку нервов. Никому из кузенов сейчас явно не хочется этим заниматься.

*

*

*

      От Осаки до Кобе ехать около часа, и эти несчастные шестьдесят с хвостиком минут ощущаются настолько напряженно, что под конец Комори не выдерживает и недовольно смотрит на кузена, но так и не решается начать с ним разговор. Он видит, что Сакуса нервничает больше обычного, но ни один мускул на его лице так и не дергается.       Они доезжают до нужного адреса, Киеми расплачивается за такси, с неким разочарованием замечая, как «лишняя» тысяча йен буквально в никуда. Он стучит в дверь и дожидается, пока ему откроют. На пороге Осаму и неизвестный Сакусе парень, но у него хватает мозгов, чтобы понять, что это тот самый парень младшего близнеца.       — Так что случилось? — он опускает все манеры и переходит сразу к делу.       — Проходи, сейчас объясним. Тсуму как раз только проснулся, — Осаму кивает в сторону дома и идет на кухню. Киеми вместе с Комори идут следом за ним, иногда бросая вопросительные взгляды на неизвестного. Он выглядит слишком спокойно.       На небольшой кухне сидит Атсуму, который немного нервно пьет чай. Ему уже рассказали о том, что скоро приедет Киеми и что ему придется все рассказать, потому что это действительно переходит все границы.       — Оми… — блондин сидит в своей неизменной толстовке оверсайз, которая полностью закрывает руки и тело парня.       — Так что за срочность? — Киеми усаживается за стол, а Осаму дает болезненный щелбан брату, отрезвляя ему мысли.       — Я должен тебе обо всем рассказать… — Атсуму не хочет говорить обо всех своих тараканах, но ему придется. Он выдерживает паузу и только потом продолжает:       — Я уже продолжительное количество времени страдаю селфхармом, но, я думаю, ты и так это уже давно заметил, — Киеми кивает, — Буквально месяц назад мне поставили анорексию и нарушение работы желудка.       Блондин замолкает и отпивает из небольшой чашки чай, который должен успокаивать, а после осторожно поднимает взгляд на брюнета. Ему страшно, но он должен посмотреть, чтобы хоть наполовину понять то, что творится в голове парня.       — Если ты не веришь в саму проблему, то взгляни на него, — слишком неожиданно говорит Осаму и стягивает с брата толстовку. Футболка, которая еще пару месяцев назад плотно облегала кожу, сейчас висит на плечах и ребрах парня. Осаму морщится при виде брата и дает очередной щелбан, — А теперь пытайся хоть что-нибудь поесть, а не одну воду.       — Ты идиот, Атсуму, — заключает Киеми и тяжело вздыхает, — Как можно было довести себя до такого состояния?       — Наш отчим, — в горле встает ком, и старший близнец буквально хочет блевать лишь от одного его упоминания, — Наркоман и он периодически избивает маму и нас с Саму, может оставить без еды и считает, что мы бесполезные люди.       — А после каминг-аута Осаму, этот идиот совсем съехал с катушек и стал еще сильнее терроризировать их семью, — заключает Суна.       — Осаму, мы можем наедине поговорить? — Киеми трет переносицу, пытаясь переварить всю информацию. Когда они встречались с Атсуму последний раз, то Сакуса даже и подумать не мог, что у Мии есть анорексия. Как можно было настолько искусно врать?       Парни уходят в комнату Ринтаро, оставляя Суну, Атсуму и Комори на кухне. Блондин продолжает медленно с нескрываемой неохотой пить чай, под строгим взглядом Ринтаро, а Мотоя лишь наблюдает за другом, все еще не веря своим глазам. Ему всегда казалось, что Атсуму — это сильный человек, который берет от жизни все, а в итоге вскрываются самые неприятные подробности.

*

*

*

      Киеми недовольно осматривает младшего близнеца с ног до головы, а потом раздраженно фыркает. Он даже и подумать не мог, что Осаму допустит подобное.       — Ты сам собираешься объясняться?       — А смысл? Я прекрасно понимаю, что проебался, — Осаму усаживается на окно и тихо фыркает, — Решил рассказать мне, какой я урод? Я и сам прекрасно это знаю.       — Идея неплохая, но я не для этого тебя сюда позвал. Мои родители давно знают, что я встречаюсь с Атсуму, а поэтому я хочу забрать его к себе в Токио. У нас прекрасные врачи, а под моим и родительским надзором его можно будет привести в нормальное состояние, но для этого мне нужно хотя бы твое согласие, потому что с вашими родителями я даже не собираюсь разговаривать, — на одном дыхании произносит брюнет и в который раз поправляет спавшую на глаза челку, — Хотя знаешь, мне все равно на твое мнение. Я заберу его, потому что так не уследить за здоровьем брата — это надо постараться.       Осаму огрызается:       — Он уже не маленький ребенок, Киеми, сам должен был следить за собой.       Сакуса пожимает плечами, говоря тихое: «Это твой выбор». Он не хочет продолжать разговор, а потому спускается вниз, к Атсуму, и усаживается рядом с ним. Блондин заметно напрягается, но Киеми даже и не собирается ругаться, лишь обнимает старшего близнеца, целуя в щеку:       — Ты такой дурачок, Атсуму, — тихо произносит Оми, прижимая его к себе, — Поедешь со мной в Токио? Осаму не против.       Брюнет кидает нахмуренный взгляд на пепельноволосого, а тот лишь пожимает плечами. Блондин смотрит сначала на своего брата, а потом на парня. Его терзают сомнения. Да, не стоит упускать своего шанса переехать в столицу, но он не хочет оставлять брата здесь.       — В Токио?.. Зачем?       — Ну, переедешь ко мне, будем жить вместе, подальше от твоего отчима, — Киеми говорит правду, он хочет рассказать и о врачах, но почему-то задумывается о том, что этим лишь отпугнет блондина.       — Хорошо, но, пожалуйста, обещай, что я смогу ездить в Кобе когда захочу.       — Конечно, тебе никто и не собирался запрещать.       — Спасибо, Оми, — Атсуму прикрывает глаза и кладет голову на плечо Киеми, пока последний расслабленно выдыхает. Ему точно будет спокойнее, если Тсуму будет рядом с ним.