Типичная ухмылка и непонятное чувство

— Не доказывайте мне обратное. Я знаю вас. Знаю, что вы — лицемерный трус и лгун! Предатель, в голове которого лишь собственная выгода! — высказывает с обжигающим хладнокровием стоящему недалеко от нее Петиру. Как обычно, укутанная в шубу в связи с привычными холодными погодными условиями в Винтерфелле, Санса, подняв высоко и горделиво свой подбородок, устремляет свой взгляд на мужчину. Петир стоит напротив неё как обычно с хитростным выражением лица, к которому Санса, впрочем, уже привыкла. Привыкла, что такое выражение лица как у него обычно скрывает много тайных секретов и построенных в голове целей. Возможно, даже сейчас он что-то да помышляет. Это лорд, чёрт возьми, Бейлиш. От него что угодно стоит ожидать. Как и его типичной ухмылочки. И вновь он догнал её сегодня. Он буквально не способен оставить в покое Сансу в последние дни. Его притягивает к девушке с невероятной силой, которой он не в силах противиться. И мужчина вновь начал извиняться, объясняться, клясться в своей чистой истинной любви перед ней. А Санса опять отвечает ему то же самое. Раз за раз. Бесполезно и безнадёжно пытаясь что-то ему донести. Вот только гиблое это дело: что-то ему доказывать. Ведь Мизинец не менее упрям, чем она. Как будто идёт своеобразная игра на невероятное упорство. А ведь стоит заметить, что девичье сердце колит так сильно, когда юная девушка смотрит на Мизинца. Колит от какого-то непонятного чувства, засевшее у неё в неизведанных глубинах души. Девушка очень сильно привязалась за тот промежуток времени после смерти тётушки Лизы к Петиру, считая его за свою семью. Как будто нитками пришилась к нему в плане душевного состояния. Так что вполне возможно именно из-за этого её сердце стучит так бешено. Так ведь?.. Лизы, столкнутой его руками. Эта мысль вновь убийственным ураганом проносится в её голове, когда она с ужасом вспоминает эту жуткую страшную сцену. Будто бы спектакль шёл, во время которого проводилась драматичная кульминация, во время которой Петир столкнул Лизу — женщину, так отчаянно и безответно любившую его. И Санса никогда её за это не осуждала. Ведь они не выбирают, кого любить. Это приходит осознанно и совершенно неожиданно. Вот только чересчур ревнивый нрав Лизы чуть не подверг жизнь Сансы к концу, к завершающей точке. Бейлиш опасен. Он может даже убить, если потребуется, анализируя момент с Лизой, её сумасшедшей ревнивой тётей. Но он ведь спас её… Не позвонил этой финальной точке наступить и поставиться… Насколько сильно всё это запутанно и противоречиво, что приходится отчаянно копаться в голове, пробуя найти ответы? Насколько сильно сам Мизинец противоречив своей персоне? Как долго ещё он будет навевать к своему внешнему портрету и облику столько путаницы и загадочности? Неизвестно. Хоть в душевном лабиринте стоит проходить и проходить, выхода никакого не найдётся. Этот мужчина вечно будет закрытой книгой для девушки. Пускай снаружи, как и обычно, у Старк каменное выражение, выражение сильной независимой леди Винтерфелла, сестры Джона Сноу, без следа маленькой глупой девочки из прошлого. Но внутри же — сплошной ураган, особенно когда Бейлиш любит грациозно приближаться к ней каждый раз, дабы поцеловать её. Сейчас, переводя взгляд на её сладкие губы, мужчина понимает, что будь его воля, он бы целовал их бесконечно, до потери пульса. Если бы Санса это вообще ему позволила, отключая присущие упрямство и гордость. Каждый раз, когда Старк смотрит на Бейлиша в её голове одно, самое болезненное из всех его проступков: он отдал её Рамси. Отдал тому, кто буквально ломает людей на кусочки, делая из них своих марионеток. Тому, кто не способен чувствовать ни любви, ни жалости. Тому, кто насиловал, насиловал и насиловал её. И ей казалось, что этот ужас никогда не закончится. Санса даже с трудом может назвать его человеком. Да даже животным стыдно его назвать. Пускай Петир и утверждает, что не знал ничего об истинной сущности Болтона, Санса всё равно крутит мысль, что он очень умело отказался и солгал, как и умеет делать. И что Бейлиш всё на самом-то деле прекрасно знал. Или же мог догадаться благодаря своей хитрости и проницательности к людям. От одних воспоминаний о Болтоне непрошеные мурашки по коже. От одних воспоминаний всё внутри сжимается от страха, ненависти и дикой боли, распространяя ядовитые отголоски по всему телу. Когда ей никто не мог помочь, когда она была исключительно в цепях и власти своего бывшего мужа, казалось, что ничего не имело значения, кроме как сделать глоток воздуха во власти крепких грубых рук чёртового Рамси. Рамси, захватившего не только её и Теона под свою власть, но ещё и Винтерфелл, который по праву дом Сансы. И которого сожрали собственные псы, подарив ему жестокий финал. Поделом ему. У Сансы ничего не кольнуло, когда она скормила его им. Было лишь удовлетворение и прекрасное насыщение от вкусного блюда - мести. — Санса, сколько можно повторять одно и то же? — как обычно спрашивает её без злобы Петир спокойным тоном, что бесит Сансу ещё больше. — Ты прекрасно знаешь, я люблю тебя больше всех в этом мире. Он вновь медленно начинает приближаться, из-за чего холодный воздух будто бы начинает кипеть. Санса тут же останавливает его вытянутой, слегка дрожащей рукой, чтобы он не посмел сделать ни шагу больше. Достаточно она позвонила ему вольностей. На губах всё ещё чувствуется вкус его прошлого поцелуя, от которого девушка буквально бесится и не может избавиться. Как будто это клеймо, напоминающее ей об их физическом контакте. — Я — дочь моей матери, Кейтилин Старк. Именно поэтому я нужна вам, лорд Бейлиш. Не к чему ваши мемуары, мы оба знаем правду, — оставшись непреклонной, выдаёт в очередной раз Санса вновь под очередную порцию прохладного ветерка, который слегка взъерошил ей причёску. Словно заученный сценарий, Она такая же, как и её мать. Она никогда тебя не полюбит. «Нет, Лиза. Она не её мать. Она Санса. Вот только жаль, что она не может любить меня также, как и ты меня когда-то. Или же может, но не в состоянии противиться демонам, сидящим внутри неё…» — Ты не она. Ты не Кейтилин, — на секунду с его лица пропадает эта ухмылочка, заменившись серьёзным выражением лица. От этого сердце Сансы тут же стукает, но она сразу же берёт себя в руки. Ни за что она не покажет своих истинных чувств. Только не ему. Только не этому человеку, к которому у неё в душе что-то да есть. В этом она себе давно призналась. Вот только жгучая злость и неприязнь к его скользкой персоне перекрывает все эти странные чувства в сердце. А страх мужчин, которым любезно одарили её ещё Джоффри и Рамси и вовсе не даёт ей позволить Бейлишу ещё хоть раз коснуться её губ. И вообще нарушить привычную дистанцию. Какой бы боевой она ни была снаружи, внутри она сломана. Благодаря двум этим персонам, которых она ненавидела как только вообще могла. — Вы отдали меня ему. Хотя знали небось, что он за существо, да? — шипит девушка, смотря ему прямо в глаза своим суровым взором. Не проиграет эту битву. Не проиграет его словам, в которых всё же чувствуется хотя бы капля истины. — Санса… — глубоко вздыхает Бейлиш, уже и не зная, как донести девушке свои мысли и чувства. Чувства, которые у него действительно есть к ней. Он готов искупать свои ошибки перед этой юной, невероятно сильной и красивой особой, даже не вспоминая о Кейтилин. Даже сейчас, глубоко вздыхая и смотря на неё не отрываясь, он не видит здесь женщину всей его жизни, Кейтилин Старк. Он видит лишь Сансу. Просто Сансу Старк. Никого другого. Вот только жаль, что девичья гордость, боязнь, злость и упрямство смешались в кучу, что и привело к такому запутанному результату. Из-за переизбытка эмоций она даже не хочет его выслушать и поверить ему. Или же хочет, но изо всех сил противится. Голова сейчас разорвётся от количества и урагана мыслей в голове. Девушка желает закончить диалог, немедленно, во время которого они вновь ничего и не выяснили. Они и не знают, как долго ещё это будет продолжаться. Ведь верить самому Бейлишу — самоубийство, не менее. А доказывать что-то Сансе - дело муторное и неимоверно трудоёмкое. Санса, решив закончить диалог на сегодня, молча разворачивается и уходит, держа курс к своему брату, Джону. Нужно обсудить множество дальнейших дел и планов, а она стоит и в очередной раз разглагольствует с тем, с кем не следовало бы. Но всё это выходит само собой. Как и всегда. Старк уже стоит привыкнуть к этому и не удивляться их взаимоотношениям. — Ах, милая Санса, а я уверен, что ты прекрасно знаешь, что в глубине души тебя тянет ко мне, — ухмыляясь, произносит мужчина в след уходящей и остановившейся на мгновение девушке. Уходящей, кажется, раз в сотый от него. — И рано или поздно ты это поймёшь, упрямая моя любовь. Она вновь возобновляет движение, чувствуя всеми клеточками его пронзительно взгляд. Она глубоко вдыхает зимний воздух. И всё же как хорошо, что Санса уже отдалилась, и Петир так и не увидел её покрасневшие щёки и трясущиеся руки. И далеко не от утренней прохлады...