Снеговичок

— Поедешь к себе на виллу? — Тэхён стоял в курточке без капюшона и держал за ручку чемодан на колёсиках. Напротив него стоял Чимин в пальто и красивом шарфе от известного бренда. — А куда ещё? — Чимин окинул взглядом машину и посмотрел на приближавшегося к ним Чонгука. Чонгук подошёл к Тэхёну и взял у него из рук чемодан, открыл багажник и положил его к нескольким сумкам. — Прости, что так получается, — Тэхён запрятал свои покрасневшие от холода руки в карманы. — Я бы правда хотел отпраздновать с тобой и с ним, — он показал на Чонгука. — Но как ты знаешь, мистер Чон хочет официально представить меня своей семье, что б начать, как говорит он, «публичные отношения», — Тэхён пожал плечами. Чимин поправил свой шарф и попытался будто глубже залезть в пальто. Чонгук, как услышал свою фамилию, повернулся и неотрывно посмотрел на Тэхёна. Тэхён же ближе подошёл к Чимину и тихо произнес. — Ты ведь знаешь, какой он чудик. У него в голове есть такой пунктик и скорее всего с самого детства. Чонгук захлопнул багажник и подошёл к Тэхёну, засунув в его карман руку и обхватив чужую. — Приедем примерно к вечеру, если выедем сейчас, — Чонгук был немного на взводе. Все эти метания со сборами вещей, бесконечные мысли и переживания о первой встрече его парня с родителями уже заранее смогли вымотать его. — Только бы в пробку не попасть. Чонгук повёл Тэхёна в сторону машины, открыл ему дверь, усадил его в салон, сам обошёл машину и сел за руль, глухо хлопнув дверью. Чимин подошёл к окошечку со стороны Тэхёна. Тэхён свободной рукой нажал на кнопку и опустил своё окно, а другой он держался за руки с Чонгуком. Тот любил так делать, когда начинал нервничать. — Пока, — сказал Чимин, помахав рукой. — Не грусти особо, — Тэхён вытянул свою руку и Чимин специально немного наклонился, чтобы тот, как обычно, хлопнул ему по плечу. Чимин остался совсем один возле многоэтажки, что была недалеко от университета. Машина уже умчалась и скрылась на повороте. Чонгук и Тэхён уже около года вместе снимали квартиру в этом районе и считали это невероятно удобным. Чимин дошёл пешочком до стоянки, где он обычно парковался, достал ключ, нажал на него, и машина издала щелчок. Он уселся в салон и включил подогрев, понажимал по кнопочкам и врубил радио с типичными новогодними песенками вперемешку с ток шоу, у которых на фоне всегда были громкие овации, стоило только произнести одному из ведущих или приглашённых гостей хоть слово. Был канун рождества. Улицы города превратились в новогоднюю сказку, хотя тут не было всё ещё снега. Людей было много. Все спешили зайти в пока открытые магазины и найти подарки в последнюю минуту. Ёлок, украшенных гирляндами и разноцветными шарами, что стояли на улицах, если бы кто-то захотел бы их посчитать, то пальцев бы точно не хватило. Чимин выехал сначала в центр города по главному шоссе, а потом свернул на дорогу в горы, где была его вилла. Он проезжал мимо железных ограждений и всё выше и выше. Никого, с кем бы он мог отпраздновать Рождество, не осталось. Немногочисленные друзья разъехались: в основном к родителям. И только один Чимин остался в городе, не имея возможность поехать в Корею на зимние каникулы. Лишь бы к кому ходить праздновать он не хотел, пускай и были многочисленные возможности и приглашения, но Чимин считал, что с теми однокурсниками у него мало общего, и ему там нечего будет делать. Билеты в Корею он не успел купить. Не было каких-то подходящих, да и один из профессоров заставил всю их группу сдавать зачёты за пару дней до Рождества. Так бы Тэхён и Чонгук выехали гораздо раньше, но как уже получилось. Да и если честно Чимин особо не хотел ехать назад в Корею. Уже как год он был в ссоре с родителями. Он по ним скучал и порывался приехать, но то всё не выпадало удачного случая, то Чимин вспоминал ту гнетущую обстановку перед его уездом. Его отец был категорически против его обучения в Европе. А Чимин сильно хотел посмотреть мир, поездить по соседним странам, если появится такая возможность. Только отец был старых и твёрдых взглядов, он был убеждён, что образование лучше получать на месте. Да и Корея ему казалась самым лучшим местом для получения специальности. Деньги Чимин легко мог использовать всё ещё. Кредитки никто и не думал блокировать. Он тогда подал заявление в университет одной небольшой, но богатой страны в Европе, где образование всё же было на уровне. После одобрения собрал свои вещи, купил билет и улетел. Мать иногда звонила и спрашивала, как у него дела. А отец ни разу не ответил даже на сообщение в мессенджере. Он правда скучал по ним, но всё же если отец не хотел идти на примирение, когда Чимин прямо показывал своё желание, то он и не видел смысла ехать. Если он приедет, то скорее испортит праздник родителям. Точнее матери. Отец легко сделает атмосферу неуютной и напряженной, и все приглашённые гости будут чувствовать себя дискомфортно. Матери будет не очень приятно, так как каждый год она как ребёнок ждёт своих гостей, вручную украшает ёлку и устраивает вечеринку. Наверное, и сейчас его мать уже сидела и с минуты на минуту поджидала гостей. А Чимин уже доехал до пропускного пункта на частную территорию, проехал мимо будки охранника и двинулся по дороге в сторону своей виллы. По сравнению с городом, где снег лежал мизерным слоем, в горном районе выпавший снег лежал сугробами. Чимин проезжал мимо других редких домов. В начале горного городка были деревья, украшенные гирляндами. Чимину не было понятно, уехали ли жильцы куда-то на праздники или остались. Хотя скорее всего уехали, ведь каждый проживающий на этой территории мог себе это позволить. Да и этот городок больше был курортным, чем для постоянного места жительства. Он подъехал к своей вилле, припарковался и оставил машину. Чимин посмотрел на снег, сугробами лежавший перед крыльцом, и пошёл сразу же на задний двор, миновав боковую калитку, вклинённую между забором и стеной дома, отперев её с помощью ключа. Во двор можно было попасть, просто обойдя виллу. Он начал хватать тёплыми руками снег, который будто шпарил своим холодом руки, те покраснели. Чимин начал катать небольшой комок, а потом облепил его по кругу ещё несколькими слоями снега. Вскоре было удобнее его начать катать по нетронутому снегу. Чимина это очень сильно увлекло. Он будто возвращался в детство. Его радовал этот снег, его поблёскивания на солнце. Это была детская и беспричинная радость. И в такую минуту все проблемы, которые недавно висели над ним грозными тучами, если не исчезали по волшебству, так становились в его глазах временно менее значимыми. Хлопья снега охотно прилипали к кому, и вскоре Чимин завершил один ком. После этого он сделал ещё два кома, которые были меньше по размеру, и поставил их друг на друга. Чимин забежал в дом, а потом поспешно вернулся с морковью. Он вставил её в снег, потом поискал под слоями снега камушки и влепил их вместо глаз. Мелкие сушёные веточки стали ручками. Чимин провёл пальцем по снегу. Теперь перед ним стоял снеговик с яркой морковью вместо носа, серыми камушками на месте глаз и продавленной пальцем улыбкой. Чимин оттряхнул свои замёрзшие и покрасневшие руки и хотел уйти в дом, но ещё раз посмотрел на одинокого снеговичка и подошёл к нему назад. Тот выглядел слишком грустным, будто Чимин увидел в нём себя, брошенного всеми. Поэтому парень снял с себя шарфик и обмотал его вокруг несуществующей шеи снеговика. Фирменная этикетка оставалась довольно заметной, из-за чего каждый человек мог понять приблизительную стоимость шарфа. — Ну что, Юнга, — слегка похлопал он шутливо по снежному кому. А это обращение ему часто говорил отец, когда он был младше, и также хлопал его по плечу. Чимин выдохнул. — Надеюсь, снег за ночь не растает, и ты не поплывёшь в далёкие края. Держись, я ведь тоже сегодня совсем один, — он грустно улыбнулся снеговику в ответ, будто тот был живым и понимал его. — Я пошёл. Веселись тут. Чимин пошёл и скрылся за дверью виллы. Был канун рождества. Чимин достал из холодильника бутылку игристого вина, настругал себе немного еды и хотел провести целый вечер за просмотром фильмов. Поэтому он уютно уселся на диван, укутавшись в плед, взял ложку для салата и гордый фужер из красивой коллекции хрустальных фужеров, которые как-то ему подарили друзья. Чимин иногда переводил взгляд на часы, ведь не хотел просмотреть тот момент, когда всё же наступит рождество. Когда до полуночи оставались минуты, Чимин взял в руки ещё не открытое шампанское. Он встал и подошёл к окну и решил невзначай выглянуть в окно, которое выходило в сторону его двора. То ли из-за темноты, то ли это была мистика, но Чимин не увидел своего снеговика, которого мог увидеть из этого же окна днём. Он поставил шампанское на подоконник и протёр глаза. Ещё раз выглянул. Чимин выбежал на балкон, нагнулся над перилами и также не увидел его. — Вот твари. Ладно шарф, ну а снеговика зачем своровали? Для него казалось совсем очевидным, что какой-то умник проник к нему на участок, ведь при желании на его двор можно было проникнуть, преодолев не очень высокий забор, из-за которого как раз вор и разглядел шарф. «В такой святой день! Когда каждый должен праздновать это в кругу своей семьи. Ну что такое? Почему у таких людей нет совершенно совести и они готовы даже снеговика с шарфом украсть, разбивать детские мечты и портить всё светлое! Только из-за жалкой корысти. Могли хотя бы снеговика оставить..» Он опечалено вздохнул, пока всё ещё стоял на балконе. На его волосы падали маленькие снежинки. На душе стало гадко. Чимин вернулся в зал, взял шампанское и сел на диван. Он с небольшим хлопком открыл шампанское и налил его себе в фужер. Оно зашипело, и мелкие пузырики в золотистом алкоголе скрашивали одиночество. Под взрывы фейерверков где-то над далёким центром города и под любимый сериал Чимин не заметил, как выпил пару фужеров шампанского. Салат был, как всегда, вкусным, и Чимин только наклонялся и ложился на подушки, смеясь с очередной неплохой шутки, сказанной его любимым актером. Проходило время, и спустя серию бутылка опустела. Когда Чимин наклонял её, чтобы налить себе ещё, то ничего не лилось. Он грустно упал на подушки, продолжал смотреть сериал. Глаза приятно слипались, из-за чего в какой-то момент он уснул. На включённом телевизоре всё ещё негромко продолжали идти серии. В дверь позвонили. Чимин резко проснулся и осмотрелся. Всё ещё было темно, но на часах показывало около четырёх. Он встал с дивана и подошёл к домофону. На экране показался человек, близко прислонившийся к камере. Его розовые щёки и покрасневший нос занимали всё пространство. На глаза падали чёрные волосы, покрытые мелкими снежинками. Чимин непонимающе продолжил следить. Но парень на экране домофона был красив. Тот немного отодвинулся от камеры. На его шее был шарф. Шарф, которым Чимин укутал снеговика. В груди сразу же поднялась злоба, и Чимин нажал на кнопку, впуская в дом нарушителя. Парень ему улыбнулся, ослепительно и красиво, и прошёл в коридор, исчезая с домофона. Чимин отошёл от монитора и пошёл в сторону прихожей. Он ощущал свою злобу на этого человека настолько сильно, что чувствовал, как ему стало жарко. Зубы скрипели, и он хотел поймать вора на месте, возможно, скрутить, вызвать полицию и сдать его за кражу копам. Он вышел в коридор, и хотел уже начать гневно кричать, но тут же его лицо исказилось. Глаза неверяще распахнулись, брови вопросительно поднялись. Его голос прозвучал очень взволнованно. — Ты эксгибиционист! Парень перед ним стоял голый. Ничего, кроме шарфа на его шее, не было надето. Он только наклонил голову, будто вопрошая, а потом немного улыбнулся, и его розовые щёки, похожие на пылающие розы, лишь приятно и располагающе выделились на лице. Сверкающие тёмные глаза улыбались также, как и его владелец. — Спасибо. Чимина смутила такая реакция. — Я вызову копов! Но увидев, что юношу напротив это никак не испугало, Чимин глубоко выдохнул. Его злоба, что, казалось, недавно мигом упорхнула из его сердца, опять начала пополнять эмоциональный сосуд, стоило Чимину увидеть на нём свою вещь. — Откуда у тебя этот шарфик, — он, сдерживая резкий прилив эмоций, из-за которых внезапно разболелась голова, указал рукой на шарф. Юноша лишь повторил за ним его движения и указал пальцем на себя. Он мотнул головой, будто что-то понял, потом перевёл палец в сторону Чимина и счастливо улыбнулся с какой-то добротой в глазах. — Это ты. Он был настолько радостен и непоколебим, что Чимина это сбивало с толку. Может, это он что-то не понимал? — Я?.. Он ткнул себя в грудь пальцем. — То есть я дал тебе его? Чимин посмотрел на шарф. В его голове рождались безумные мыли, но, возможно?.. Юноша кивнул, а потом, услышав весёлую музыку со стороны зала и взрывы, побежал в её сторону, сверкая розовой попкой. — Ты куда? — Чимин побежал вслед за ним. Парень стоял на балконе и радостно хлопал в ладоши. На небе плясали разноцветные огоньки фейерверков. После каждого звука негромких взрывов он поворачивался к Чимину, а потом показывал ему пальцем в сторону фейерверков. — Огоньки танцуют! — как-то неверяще и восторженно восклицал юноша. Он задерживал взгляд на них, пока те не падали вниз, растворяясь в темноте. На часах уже было четыре часа, но люди всё ещё пускали в этом время фейерверки. Это было весело, наверное. Кончики пальцев, которыми юноша держался за перила, были ужасно красными и обветренными из-за холода. Вообще всё его тело было одновременно невероятно белым и обмороженным, но и красным в районе сгибов. Чимин прошёл в зал, а за ним хвостом пошёл и юноша. Чимин взял с дивана свой плед. — У тебя есть имя? — он подошёл к парню, больше не испытывая никакой злобы. Ему казалась эта ситуация максимально странной, и почему-то юноша напротив его очень сильно интересовал. Он был красивым, необычным. Не выглядел плохим человеком, совсем. Чимин накинул на его плечи тёплый плед. — Юнги! — парень радостно воскликнул. Его закутали в плед, и тот начал мелко подрагивать. Чимин случайно дотронулся до его кожи — она была ледяной. Он наблюдал за юношей, потому что боялся, что тот мог получить обморожение. В тот момент ему стало всё равно на этот чёртов шарф. Перед ним мёрз человек. Они с Юнги присели на диван. Чимин посмотрел на пустую бутылку и фужеры. В миске всё ещё оставался салат. Он взял миску и вручил ему в руки. — Ты.. точно снеговик? — он не верил, что спрашивал это. Но это казалось наиболее логичным, как бы это не звучало. Юнги взял миску, но непонимающе наклонил голову. — Ты был белым и таким.. кругленьким? Юнги активно закивал. — Вот тут я всё ещё кругленький! — он повернулся спиной к Чимину, приподнял плед и показал розовую попу. — Стой, не делай так! — Чимин слегка покраснел. Он заметил её, но быстро скрыл её пледом. — Я тебе сейчас чего-нибудь тёплого приготовлю и ложку дам. Чимин встал с дивана и пошёл в сторону кухонных тумб, всё ещё ощущая смущение. Он вытащил ложку и хотел повернуться, чтобы дать её Юнги, но тот стоял позади него с миской в руках. — На, возьми и поешь. Юнги взял ложку в руки и начал ей ковырять салат. — Чай? Чимин пошарился по тумбам и достал пакетики, но потом наткнулся на упаковку какао и маршмелло. Он заглянул в холодильник и нашёл бутылку молока. — Или какао? Юнги поставил миску с салатом на столешницу, взял упаковку какао и попытался открыть. Он заглянул в неё, понюхал и довольно кивнул головой. — Пахнет вкусно. Чимин подогрел молоко, положил несколько ложек какао в кружку. Юнги сидел на стульчике и внимательно следил за приготовлением напитка. Когда Чимин поставил перед ним кружку, он хотел взять её и попробовать то, чем его любезно угостили. — Стой, подожди. Чимин с хрустом раскрыл пакетик с маршмелло, взял столько, сколько поместилось в его руку, и бросил поверх шоколадной пенки. — Теперь можешь пить, — он сделал приглашающий жест. — Я принесу тебе одежду. Подожди тут. Пока Чимин поднимался по лестнице на верхний этаж, Юнги по чуть-чуть пробовал отпивать и розовым кончиком язычка дотрагивался до белых облачков в кружке. Он отстранился от кружки и довольно улыбнулся, облизывая шоколадные усы вокруг рта. Чимин принёс футболку, широкие домашние штаны и пару трусов с фламинго — он купил их по ошибке, когда делал заказ в онлайн магазине. Точнее доставка ошиблась не то что с размером, но и с принтом. А возвращать — больше мороки. И Чимин забросил эти трусы в дальний угол шкафа, не зная, когда ему понадобятся они. Но теперь эта покупка не казалась ему столь бессмысленной! Он, стараясь отбросить лишнее смущение, протянул комплект одежды Юнги. Тот взял, но не понял, для чего ему вручили вещи. Чимин будто увидел над Юнги всплывающие знаки вопроса. — Надень. — Как? — Юнги встал, и его плед скинулся с плеч. Чимин пытался не смущаться, но всё же не смог и отвернулся в сторону. Нет, всё же! Не мог он смотреть на голого незнакомца, пускай тот и являлся снеговиком! Он сделал глубокий и взволнованный вздох и повернулся. — Давай я тебе помогу, — он взял футболку со стопки, развернул её и собрал ткань, чтобы было легче просунуть голову в ворот. — Это как у тебя? — Юнги пальцем показал на футболку, которая была на Чимине. Чимин кивнул. Юнги довольно вытянулся и наклонил голову, подставляя её под футболку. Если всё с верхом было в порядке, единственное, когда Чимин натягивал футболку, Юнги втягивал живот, потому что боялся щекотки, то когда дело дошло до трусов, настал хаос. Во-первых, Чимин не очень-то и горел на чью-то, пускай и розовую, милую, но чужую попку надевать трусы. Во-вторых, он и не подозревал, что Юнги настолько боялся щекотки. Чимин дотронулся до чужого бедра, и Юнги сразу же смахнул руку, покраснел и, смеясь, начал бегать по комнате с натянутыми на одну ногу трусами. Считал ли Юнги это игрой, раз так носился, прятался за диваном. Потом, когда Чимин пытался его словить, он запрыгнул на диван и начал на нём скакать. Чимин впервые испытывал настолько плотное смущение. Настолько сильное. Сможет ли он под это утро стать безразличным к этой эмоции? Ему приходилось бегать за Юнги пока он прятал свои глаза за ладонью и одновременно глядел на того меж пальцев своей руки: у того ничего не было прикрыто, и когда Юнги прыгал, футболка парила, открывая обзор на светлое тело. — Попробуй сам надеть, если тебе настолько щекотно! Странный и сомнительный опыт в его жизни! Он не трогал ещё ничье тело кроме своего, а тут ему пришлось столкнуться с таким. И всё за одно раннее рождественское утро. Но всё же, пускай Юнги и свалился как снег на голову, Чимин сам не заметил, как позабыл про своё одиночество. Юнги уже сидел одетый на стуле и грустно смотрел на почти растаявшие маршмелло. — Они превратились в пену? Чимин улыбнулся, достал оставшиеся облачка из пачки и бросил их в какао. Юнги как-то облегченно улыбнулся, начал махать ногами на стуле и весело петь какую-то народную новогоднюю песенку. Стало совсем тепло на душе. И проблем, казалось, больше не осталось. Не поэтому ли Санта сотворил для Чимина новогоднее чудо?