Вишня

Опять безоблачный полдень. Опять страшная жарень. Опять батрачить. На этот раз пришлось не ползать по огромному, как футбольный стадион, полю в поисках капусты, а собирать тонны вишни во внушительных размеров тазы. Вишневых деревьев было много, ягод оказалось куда больше, но к середине дня Рейден и Кун Лао управились… с первым этапом. Вторым была сортировка по разным ведеркам — для целых предназначались одни ведра, а для побитых и червивых — другие. После этого несколько пенсионеров из деревни повезут все это дело на рынок, а пока нужно перебирать сладкие и ну уж очень манящие плоды, сидя во дворе в тени. Кун Лао сидел на земле в шортах, шлепанцах, шляпе да майке без рукавов и лениво клал вишню то в одно ведро, то в другое, то в третье. Он особо уже не разбирался, что куда нужно отправить — ему, в принципе, нормально, если какая-нибудь ягода будет немножко покоцанной. Зато Рейден скрупулезно осматривал каждую, щурил темные глаза и иной раз купал особо пыльные экземпляры в другом ведре. С водой, специально, чтобы обмывать. — Тут этой вишне конца-краю нет, — захныкал Кун Лао, окунул несколько вишен в воду, потер их пальцами и отправил в рот, насупившись. — Я устал! — Я тоже устал, — Рейден повел плечами, чтобы размять их. Он расположился на низенькой деревянной табуретке, иногда похрустывая пальцами ног в сланцах, а шляпу сложил рядом — в тени она не нужна. — Но мы должны продолжать работать. Зато деньги получим! — И мозоли, — пробубнил недовольно Кун Лао и вздохнул, когда Рейден легонько шлепнул его по руке. — Хватит есть товар! — Я голодный, отстань, — Кун Лао отсел на пару сантиметров подальше и продолжил ковыряться в тазике. — И вообще, сам попробуй! Очень вкусно. — Не буду. Кун Лао усмехнулся. Взял в руку большую, сочную ягоду, темно-красную по цвету и очень мягкую, сполоснул ее и, наклонившись в сторону, с улыбкой повертел ей около лица Рейдена. Тот почти улыбнулся тоже, но вовремя сдержался, сжав губы в тонкую полоску. Покосился: — Я же сказал, что не буду. — Открой рот, — попросил Кун Лао и вжал вишню в уголок рта. — Ну пожалуйста. Хоть одну попробуй! Вишня коснулась губ, уперлась в них и Рейден наигранно нехотя открыл рот, позволяя втолкнуть ее внутрь. Зубами он чуть коснулся длинных пальцев, а потом, облизнувшись, отпрянул и продолжил работать. Нижняя челюсть плавно двинулась чуть вверх, ягода перекатилась от правой щеки к левой, и Рейден раскусил ее, с громким стуком задев плотную косточку. Вскинул темные брови, в удивлении широко раскрыл глаза и неспеша кивнул пару раз, глядя на расплывшегося в довольной ухмылке Кун Лао. — М-м… вкусно. — Во, — кивнул тот. — Я же говорил. Грех не схомячить немно- — Да перестань ты, — Рейден снова шлепнул Кун Лао по руке, но тот успел съесть еще пару штук. — Скоро сам будешь как вишня. — Я больше на оливку похож. — Работай давай, оливка, а то так до самой ночи будем ковыряться. Воцарилось молчание. Рейден ничего не говорил, только сосредоточенно двигал руками и отрывал порой от вишен зеленые упругие стебельки, Кун Лао делал тоже самое. Поглядывал только в его сторону иногда. Он сложил три вишни в ведро, а четвертую съел, прикрывшись так, будто вытирал рот рукой. Очень вкусно, не оторваться. Надо бы самому все скупить, когда ее повезут на рынок. А потом попросить мадам Бо сделать кучу дим-самов. Боже, как же хочется есть… Ему, вообще, нравилось есть. Очень сильно. Неважно, что: все, что давала мадам Бо, Кун Лао уплетал за обе щеки и в одну харю мог разделаться с огромным чаном хотпота. Усиленные тренировки помогали не толстеть, а наоборот, становиться сильнее, подтянутее — настолько, что Рейден не упускал возможности в удобный момент пожамкать бицепсы. У него самого такие же, но свое неинтересно. — Давай устроим перерыв? — Ты иди, а я еще посижу. — Так скучно, — Кун Лао опустил обе руки по запястье в воду, чтобы вымыть их, и обтер все о более-менее чистые части майки. — Пошли со мной. — Нам осталось не так уж и много, — пробубнил Рейден, когда Кун Лао наклонился, придвинувшись к нему ближе. — У тебя весь рот грязный. — Разве? Где? Рейден медленно сглотнул, уставившись куда-то на кончик носа Кун Лао, чуть поблескивающий от пота. Миг он собирался с мыслями. Молчал, хмурился, в раздумьях касаясь краешков ведра кончиками пальцев. Совсем легкий порыв ветра будто подтолкнул его. — Вот тут. Кун Лао прерывисто выдохнул, когда Рейден, прильнув, прижался своими губами к его. Мягким, пухлым, розовым, по цвету почти как сок вишни, который ясно на них ощущался: сладкий, без видимой кислинки, манящий, приятный до внутреннего трепета и учащенного сердцебиения. Теплые ладони обхватили лицо, Кун Лао провел большими пальцами по щекам Рейдена, когда скользнул языком ему в рот. Они оба были взмокшими, уставшими и чумазыми — одни ноги в пыли чего стоят, — но сказочно волшебный поцелуй как-то отодвигал все недостатки их положения на второй план, оставив только удовольствие, жар, что потек в низ живота, и легкий, еле уловимый запах вишни. Хотелось лечь. Отыграться, может, за тот раз на капустном поле, исцеловать так, чтобы губы болели, но у Кун Лао почему-то получалось только нежно их ласкать. Так, как ветер бережно проходился по десятку вишневых деревьев вблизи очередных грядок, облизывая прохладными потоками зеленые яркие листья и сочные плоды — вот так ему нравилось. И Рейдену по душе такое приходилось тоже. Он с каждой секундой, с каждым новым чмоком почти плавился, становился мягким и податливым, как та вишня, которую удалось недавно ему скормить; прижимался теснее и гладил загорелое лицо. Среди кучки ведер, в тени навеса дома, в модных сланцах голубого цвета — так правильно и… классно. Нужно. Нужнее перерыва на обед, да и вкуснее, что ли. А потом Рейден отстранился. Румяный весь, разморенный, вытер влажный рот. Моргнул, чуть смущенно улыбнулся, бросил быстрый взгляд на наполовину заполненный красными ягодами таз. Сказал, когда Кун Лао накрыл его ладонь своей: — Вишня не такая вкусная, как ты, все-таки.