Днём не видно звёзд (экстры)

      Дверь обычной квартиры на первом этаже в Российской провинции аккуратно открылась: Армин вернулся домой. Скинув в коридоре рюкзак, он перебросился парой слов с мамой и поплёлся в свою комнату.       На экране телефона, уже кинутого на кровать, всплыло уведомление от «Вконтакте». Бегло глянув в его сторону, Армин быстро переоделся, затем упал на постель. Уведомлением оказалось сообщение от Леи. «Ночью придёшь?» — на аватарке девушки стоял персонаж из игры, которым она прожужжала Армину все уши. Однажды она даже уговорила его поиграть вместе, но Армину казуалки не сильно нравились, поэтому он быстро бросил эту затею, да и времени не было. Весь десятый и одиннадцатый класс он усердно готовится к ЕГЭ, ибо надо поступить в Москву, да не абы куда, а в МГУ или другой престижный ВУЗ.       Армин уставший отличник.       В отличие от Леи, которая училась на отвали и надеялась на «помощь Бога». Она списывала у него на контрольных, он пытался найти в ней утешение и хотя бы ненадолго почувствовать свободу от учебных обязательств. «Не знаю. Завтра пробник, буду готовиться» — парень быстро отправил сообщение. — «Ты бы тоже хоть учебник открыла. Маме вообще всё равно?» «ей нет, а мне да. всю жизнь живу бок о бок с их мозгоёбкой, думаешь я не привыкла?» — пришло в ответ. — «так ты придёшь? ну пожалустаааа🥺» «лааадно» — сломался Армин, отправив последнее сообщение. Нужно продолжить готовиться.       И снова круговорот заданий, пробников и КИМов. Родители оплачивали ему репетиторов и кучу подготовительных материалов, беcпокоясь о поступлении даже больше самого Армина. Однако ему давалось не абсолютно всё. Он уже провалил один пробник по профильной математике, на которой настояла мама. Дома его ждала большая взбучка, новые ограничения и бесконечно растущее чувство вины. Страх не поступить, вечное ощущение, что делаешь недостаточно. В конце концов, семья у Армина была не самая обеспеченная. Поэтому каждый рубль, потраченный его обучение, он был обязан оправдать. — Армин, ты обязан поступить на бюджет! — Армин, мы не сможем оплачивать твою учёбу, как ты не поймёшь!       В ту ночь Армин не вышел, уснув прямо за сборником задач. И, конечно, с утра на пробнике дичайше хотелось спать. Минусы пропускались сами собой и дурацкая задача в стереометрии, которую Армин видел буквально пару дней назад у репетитора, так и не решилась. Его ждал очередной провал. «Да я по полной обосрался. Дома опять будет скандал» — он нажал «отправить», и сообщение улетело подруге. — Армин! Ты над нами издеваешься что ли?! — в его комнату влетела разгневанная мать с телефоном в руках. А на экране две цифры — тридцать пять. Тридцать пять баллов при пороге двадцать семь. — Зачем я плачу за твоих репетиторов?! Сколько денег мы потратили на сборники? Всё это ради тридцати пяти баллов?! — она выдохнула. Собиралась видимо завести старую шарманку про то, что они не смогут оплатить его обучение в Москве, но запнулась. Просто пару мгновений смотрела на сына. — Ты можешь лучше, просто не хочешь. И из дома больше не выйдешь.       И она ушла, забрав свой пронзительный, спокойно-холодный тон с собой.       Армин так и остался сидеть на кровати, склонив голову. Чувство вины прогрызало изнутри. Больно, чертовски больно. Он знал, знал как даются деньги родителям и сколько они отдают для его учёбы. Лучше бы мама накричала на него, но этот ледяной, отстранённый тон – худшее.       Тут в окно постучали. Медленно поднявшись с кровати, парень утёр слёзы рукавом свитера и глянул в окно через жалюзи. По ту сторону, почти в кустах стояла Лея, которая жестами пыталась выманить его на улицу.       Армин открыл окно. Дом был старым, так что до оконного карниза первого этажа, где он и жил, можно было дотянуться только немного подняв руку. — Ты чего? Ночь на дворе, – тихо, чтобы мама не услышала, произнёс Армин. — Ну пойдём, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Лея состроила самое жалобное лицо.       Парень вздохнул, отошёл от окна к шкафу, в котором лежала спрятанная олимпийка и пара кроссовок для ночных прогулок с Леей. Нужно было забыться, не думать об учёбе хоть немного.       Раньше они часто гуляли по ночам в их дворе, оба жили на первых этажах и на окнах не было решёток. Это было традицией с детства. Но в последние года прогулок стало реже, планов и дел больше и время, которое можно было уделить друг другу, тоже сокращалось в геометрической прогрессии.       Быстро натянув одежду, Армин ловко спрыгнул с подоконника и подпёр створку окна какой-то книгой, чтобы потом без затруднений вернуться обратно. — Ты меня несколько часов игнорил. Это из-за пробника? — начала Лея, когда они уже прошли вокруг её дома один круг. — Ага. Мама опять наорала, — склонил голову Армин, сунул руки в карманы олимпийки. — Устал я уже, спрыгнуть даже неоткуда, первый этаж, — он издал нервный смешок. — Пф-ф. Да ладно тебе, сдадим как-нибудь это ЕГЭ. — Это тебе надо как-нибудь. А мне нужно сто. Профиль на тридцать пять написал. Опять подвёл родителей... и себя. — Тебе нужно? Уверен? — Лея выгнула бровь. — Пока ты пытаешься добиться счастливого будущего, прямо сейчас руинишь своё настоящее. Все хобби забросил, с художки ушёл, сидишь только дома и выдрачиваешь эти КИМы, — она вдохнула прохладный осенний воздух.       Армин поник ещё больше. Он понимал – Лея права, чертовски права. — А что я хочу сам, ты думаешь, я знаю?! У меня никогда не было выбора, кроме как поступить сразу после школы, и не в какую-то шаражкину контору. Ты понимаешь, что на меня всё равно в связи с семейными обстоятельствами накладываются обязательства?! — он повысил голос.       Лея замолкла. Иногда с ним было тяжело. — У меня тоже нет времени чтобы до тридцати искать себя. Но гнаться за мечтой родителей, понимая, что это не твоё ну-у... как по мне, херня полная, — Лея шаркнула ногой, достала из кармана пачку сигарет. — Не понимаю приколы МГУ, РАНХиГСа, ВШЭ... типа, это как с люксовыми брендами: переплачиваешь половину чисто за название. Такое же качество можно найти и в три раза дешевле. — Как у тебя всё просто. У родителей ещё есть рычаги давления на меня. — Ты же копишь карманные. А я работаю. Стопроц у тебя есть какая-то сумма, я же знаю.       Они сели на скамейку у какого-то подъезда. Лея закурила. Армин просто сидел рядом, пялился на звёзды и думал, как бы ему реабилитироваться перед мамой. — Есть. И что предлагаешь с ней делать? — Сбежим, — Лея откинулась на спинку скамейки, выдохнула дым в небо. — Устроимся куда-нибудь официантами, будем жить вместе и кайфовать, — она потянулась.       Армин рассмеялся. Жить так ему определённо не хотелось, но звучало невероятно романтично. И Лея всегда была такой – взбалмашной и мечтательной. Армин любил слушать её утопичные рассуждения о будущем, зная, что все мечты разобьются о реальность. Но этот лёгкий привкус свободы от сказочных планов каждый раз оставался на кончике языка, будто давая крохотную надежду на то, что всё действительно может быть по-другому. Потому что с ним Лея.       Кто знает, куда жизнь заведёт их в будущем, но пока они вдвоём сидели на скамейке во дворе Российской глубинки, впереди было ещё восемь месяцев учёбы и желание бросить всё уже сейчас. Может, он и правда бросит, может Лея сломает его – этого Армин предвидеть не мог. Хотя бы на ночь он позволил себе забыть об этом и растворится в ветерке свободы и приключений, что всегда следовал за его подругой.